Джеффри Арчер - Блудная дочь

Единственная женщина-сенатор от Демократической партии, Флорентина получала много приглашений с просьбами выступить в разных частях страны, и её коллеги вскоре поняли, что сенатор Каин — это человек, которого нельзя недооценивать.

Флорентине было приятно, что её часто приглашают в святая святых — кабинет лидера демократического большинства, где она принимала участие в обсуждении политических и партийных проблем.

Ричард и Флорентина узнали об очередной смерти, проводя выходные на Кейп-Код.

Кэтрин Каин было семьдесят девять, когда она не спустилась к завтраку. На её похороны собрались представители бостонской аристократии, все Каины и Кэбботы, два сенатора и конгрессмен, а также многие из тех, кто знал бабушку Каин, и даже те, кто её не знал вовсе.

После похорон Ричард и Флорентина провели скорбные дни в Красном доме на Бикон-Хилл. Флорентина не могла забыть неустанные попытки Кэтрин помирить отца и сына. Теперь единственным главой семьи Каинов был Ричард, что добавляло новые обязанности к его и без того непосильной нагрузке. Флорентина знала, что он не станет жаловаться, и почувствовала вину за то, что не может сделать его жизнь хотя бы немного легче.

Как типичный представитель семейства Каин, Кэтрин составила завещание весьма разумно. Основная часть её состояния отходила к Ричарду и его сёстрам — Люси и Виргинии, но значительные суммы были оставлены также Уильяму и Аннабель. Уильям в день своего тридцатилетия должен был получить два миллиона долларов, а Аннабель полагались годовые проценты от двух миллионов, которые она не могла получить до сорокапятилетия или до того, как у неё родится второй законный ребёнок. Бабушка Каин не забыла ни о чём.

В Вашингтоне уже начались бои за новые перевыборы, и Флорентина была рада, что её избрали на шесть лет и она может сосредоточиться на текущей работе, не нарушаемой партийными распрями каждые два года.

Как сенатору, Флорентине было достаточно ездить в Иллинойс раз в две недели. А в уикенды они с Ричардом отправлялись на Кейп-Код, где радовались возможности побыть вдвоём. Тамошний дом стал их семейным домом после смерти Кэтрин, поскольку Красный дом Ричард отдал Уильяму и Джоанне.

По утрам они сидели в гостиной, читая газеты и журналы. Ричард иногда играл на виолончели, а Флорентина читала документы, привезённые из Вашингтона. Днём они играли в гольф, — если позволяла погода, а вечером — в трик-трак.

Вскоре Флорентина стала бабушкой: Джоанна родила сына, и мальчика назвали Ричардом.

Когда Ассоциация малого бизнеса назвала Флорентину Каин лучшим гражданином штата Иллинойс, начали циркулировать слухи о том, что она может стать претендентом на пост вице-президента в 1988 году. Журнал «Ньюсуик» назвал её женщиной года. Когда Флорентину спрашивали об этом, она напоминала интервьюерам, что работает в Сенате менее года и её главная забота — отстаивать в Капитолии интересы штата Иллинойс, — но соглашалась, что её всё чаще приглашают в Белый дом на встречи с президентом. Впервые в жизни тот факт, что она женщина, оказался её сильной стороной.

Флорентина быстро становилась самым популярным политиком в Вашингтоне. Даже президент признавался, что интерес общественности к ней не отстаёт от интереса к нему самому.

Среди многих приглашений, пришедших Флорентине, одно стало предметом её особой гордости: она была удостоена чести выступить с речью перед выпускниками Гарвардского университета.

Она потратила много часов на подготовку обращения к выпускникам, понимая, что средства массовой информации будут широко освещать её речь.

В назначенный день прибывшая в Гарвард Флорентина заняла своё место в президиуме рядом с президентом Редклифа и слушала, как он представляет её. Она внимательно оглядывала первые ряды, но, как ни старалась, не могла найти Ричарда, обещавшего непременно приехать.

После представления президента Редклифа Флорентина поднялась на трибуну и начала своё выступление:

— Более тридцати лет назад я получила образование в этом великом университете; он задал мне стандарты и научил принципам, следуя которым, я добилась всего в своей жизни. Гарвард всегда отличался тем, что придавал огромное значение стремлению к совершенству. А сегодня уровень ваших выпускников ещё выше, чем тот, что был в моё время. Гарвардский университет знаменит своими традициями в таких областях, как медицина, педагогика, право, богословие и изящные искусства.

Мы должны с сожалением признать тот факт, что всё больше молодых людей не считают политику достойным и почётным занятием. Необходимо изменить атмосферу в коридорах власти, чтобы наиболее талантливые молодые люди не отвергали с порога карьеру на государственной службе.

Этот великий университет заканчивал Джон Кеннеди, который однажды удостоился почётного диплома Йельского университета. Он сказал тогда: «У меня теперь есть два предмета для гордости: я получил образование в Гарварде, а диплом — в Йельском университете». А у меня один предмет для гордости — диплом об окончании Редклифа!

Гордитесь прошлыми успехами страны, молодые американцы, но старайтесь, чтобы они стали не более чем частью истории. Опровергайте старые мифы, сметайте новые барьеры, бросайте вызов будущему, с тем чтобы обеспечить свободное и справедливое общество для всех людей на этой планете! Пусть вас не испугает никакой барьер, никакая цель не покажется недостижимой, а когда вас подхватит сумасшедший водоворот событий, вспомните слова Франклина Рузвельта: «Существует загадочная цикличность в жизни людей. Каким-то поколениям многое даётся, от каких-то поколений многого ждут, но теперешнее поколение Америки встретилось с Судьбой».

Мои дорогие коллеги-выпускники, могу сказать вам, что я устала от циников, ненавижу малодушных, презираю тех, кто считает разрушение нации достойным занятием. Я убеждена, что нынешнее поколение нашей молодёжи поведёт Соединённые Штаты в двадцать первый век на очередную встречу с Судьбой. Верю в то, что в его рядах пойдут многие из тех, кто сидит сейчас передо мной!

Флорентина села на своё место под оглушительные аплодисменты собравшихся, но её глаза искали только Ричарда.

Флорентина беседовала со студентом, который собирался поехать в Зимбабве преподавать английский язык, как вдруг услышала слова: «Кто скажет ей об этом?» Обернувшись, она увидела озабоченное лицо президента Редклифа.

— Что-то с Ричардом? — догадалась она.

— Да, боюсь, что так. Он попал в автомобильную аварию.

— Где он?

— В госпитале Ньютона-Уэллесли, в полутора десятках километров отсюда. Вам нужно немедленно ехать.