Дэвид, Вебер - Факел свободы

- Она оставила его? - тон Бардасано дал понять, что вопрос был на самом деле утверждением, и МакБрайд кивнул.

- Я думаю, что было много факторов, связанных с этим, - сказал он ей. - Часть из них относится к тому, что она, кажется, гораздо больше согласна с аргументом Совета о качестве жизни. Во всяком случае, так он видит ее отношение. Так, по крайней мере, часть его обвиняла ее в "оставлении" девочки - и его, в некотором смысле - когда она не стала поддерживать его призывы по отмене решения. В то же время, однако, у меня сложилось впечатление, что она была на самом деле не совсем примирившейся с решением, как казалась. Я думаю, что в глубине души она пыталась отрицать, насколько сильно решение Совета причиняло ей боль. Но не было ничего, что она могла поделать с этим решением. Я думаю, она призналась в этом сама себе намного раньше, чем был готов он, поэтому она сфокусировала свой гнев на нем, вместо Совета. То, как она увидела его, что он растягивал боль - и все, что девочка переживала - в то, что, как он должен был знать, так же как она, было, очевидным и в конечном счете, бесполезным крестовым походом. - Он покачал головой. - В такого рода ситуации есть место для очень большой боли, мэм.

- Я полагаю, что я понимаю это, - сказала Бардасано. - Я знаю, эмоции часто делают вещи, заставляют нас делать вещи, когда наши умы знают лучше. Это явно из одной оперы.

- Да, мэм. Так и есть.

- Пострадала ли работа жены от всего этого?

- По-видимому, нет. По словам ее руководителя проекта, она на самом деле, кажется, набросилась на работу с большей энергией. Он говорит, что думает, что это ее форма побега.

- Несчастье как мотиватор. - Бардасано чуть-чуть улыбнулась. - Так или иначе, я не вижу, что это можно применять шире.

- Нет, мэм.

- Все в порядке, Джек, - подведем итог. Думаете... позиция Симоэнса, вероятно, окажет негативное влияние на его работу?

- Я думаю, что это уже оказало негативное влияние, - ответил МакБрайд. - Этот человек достаточно подходит своей работе, и, несмотря ни на что, он все еще, вероятно, опережает любого из тех, кого еще мы могли бы поставить на ту же должность, хотя - особенно учитывая тот факт, что любой, которым мы могли бы заменить его, будет начинать слабо. Замена должна быть доведена до полной скорости, даже предполагая, что мы смогли бы найти кого-то со свойственными Симоэнсу возможностями.

- Это краткосрочный анализ, - указала Бардасано. - Что вы думаете о долгосрочных перспективах?

- В долгосрочном, мэм, я думаю, нам лучше начать искать замену. - МакБрайд не мог удержать печали в его тоне. - Я не думаю, что кто-то может пройти через все, что переживает Симоэнс - и выставляя себя насквозь - без падения и взрыва в конце. Я полагаю, что это возможно, даже вероятно, что он в конечном счете научится справляться, но я очень сомневаюсь, что это произойдет, пока он совсем не скатится вниз в это отверстие в нем.

- Это неудачно... - сказала Бардасано спустя момент. Брови МакБрайда изогнулись, и она позволила своему креслу вернуться в вертикальное положение, пока она продолжала. - Ваш анализ его основных способностей прекрасно согласуется с анализом директора по исследованиям. На данный момент, мы по-настоящему никого не могли бы поставить на его место, кто мог бы соответствовать работе, которую ему до сих пор удается получать. Поэтому, я думаю, следующий вопрос в том, действительно ли вы думаете, его отношение - его эмоциональное состояние - составляет какую-либо угрозу безопасности?

- На данный момент, нет, - твердо сказал МакБрайд. Даже когда он говорил, он чувствовал мельчайший трепет неопределенности, но жестко подавил его. Херландер Симоэнс был человеком, попавшим в сущий ад, и, несмотря на свой профессионализм, МакБрайд не был готов просто пустить его по течению не без хороших, солидных причин.

- В долгосрочной перспективе, - продолжил он, - я думаю, что слишком рано предсказывать, когда он может, наконец, закончиться.

Готовность распространить на Симоэнса презумпцию невиновности было одной вещью; не быть в состоянии выбросить спасительный якорь в такой оценке как эта, было совсем другой.

- В состоянии ли он повредить все, что уже было достигнуто?

Бардасано наклонилась над своим письменным столом, скрестив предплечья на блокноте и оперевшись своим весом на них, пока она пристально смотрела на МакБрайда.

- Нет, мэм. - На этот раз МакБрайд говорил даже без тени оговорки. - Есть слишком много копий, и слишком много других членов его команды полностью практических. Он не может удалить любую заметку или данные из проекта, даже если бы так далеко зашел, что попытался бы - не то, что я думаю, что он даже приблизился к этому состоянию, на данный момент по крайней мере, вы понимаете. Если бы я заметил, я бы уже дернул его. А что касается аппаратуры, то он совершенно не в курсе дела. Его команда работает исключительно на исследования и основные теории конечных образцов.

Бардасано склонила голову, очевидно, обдумывая все, что он сказал, в течение нескольких секунд. Затем она кивнула.

- Хорошо, Джек. То, что вы сказали совпадает с моими собственными ощущениями от всех других отчетов. В то же время, я думаю, мы должны быть осведомлены о потенциальных недостатках для операций Гамма-Центра в целом, а также его конкретных проектов. Я хочу, чтобы вы взяли его дело под личный контроль.

- Мэм... - начал МакБрайд, но она перебила его.

- Я знаю, что вы не терапевт, и я не прошу вас быть им. И я знаю, что, как правило, степень разделения между начальником службы безопасности и людьми, за которых он несет ответственность, присматривая за ними, это хорошая вещь. Тем не менее этот случай выходит за обычные правила, и я думаю, что мы должны подойти к нему так же. Если вы решите, что вам нужна помощь, что вы нуждаетесь в дополнительных точках зрения, что вам нужно позвонить терапевту, не стесняйтесь делать это. Но если я права относительно того, что "Прометей" неизбежен, мы должны держать его там, где он есть, чтобы он делал то, что делает, так долго - и так оперативно - как можем. Понятно?

- Да, мэм. - МакБрайд не смог целиком убрать отсутствие энтузиазма из голоса, но кивнул. - Понял.

- Арсе?н, мой друг! - Сантери Лаукконен наполовину кричал (что было необходимо для того, чтобы его услышали на фоне шума бара), и протянул руку, чтобы хлопнуть светловолосого, сероглазого человека по плечу. - Давно с вами не виделись! Дела хороши?

Арсе?н Боттеро, недавний - очень недавний, в его случае - гражданин коммандер на службе Бюро Государственной Безопасности Народной Республики Хевен, старался не поморщиться. Он не особо преуспел. Во-первых, потому что Лаукконен был физически сильным человеком, который не почувствует удар и в малейшей степени. Во-вторых, потому что сейчас Боттеро был сосредоточен на сохранении желания оставаться в тени в течение длительного времени. И, в-третьих, потому, что он был должен Лаукконену деньги... а их не было, чтобы заплатить. Что было одной из причин, по которым он договорился встретиться со скупщиком краденого и торговцем оружия в общественном баре, а не в тихом, неприметном маленьком офисе где-нибудь. Теперь он направился к другому человеку в угловую кабину - своего рода угловую кабину, которую единственной оставили официанты только потому, что они работали в своего рода баре, где деловые переговоры, скорее всего, потребуют дополнительной степени... конфиденциальности.