Лесли Уоллер - Банкир

– Боролся бы.

– Как? – спокойно спросил Мергендал.

– Грязно.

– А именно?

Бэркхардт махнул своей крупной рукой, как бы отметая вопрос.

– Мое дело,– ответил он.– Давайте перейдем – Ирма, начинайте записывать – к следующим вопросам повестки дня. Мергендал хотел было сказать что-то еще и опять передумал. Он пожал плечами, открыл свой портфель и вытащил пачку бумаг.

– Я начну с обзора поступлений за неделю,– начал он.

– Секундочку, Клифф,– прервал его Палмер. Он увидел, как все они повернулись к нему, даже Ирма.– Прежде чем мы оставим этот пункт, дайте мне еще одну минуту.

– Одну минуту,– хмуро разрешил Бэркхардт.

– Несмотря на все сказанное здесь, я по-прежнему за предоставление им займа. Я за то, чтобы сказать «да», а после разработать детали получения наибольшей выгоды, даже если поднять процентную ставку только до семи или же сократить срок до пятнадцати лет. Что-нибудь. Любое. Но я считаю, что мы должны предоставить им этот заем.

– Это, позвольте сказать,– промычал Бэркхардт,– это хороший выход для труса.

Глаза Гарри Элдера широко открылись:

– О чем это вы?

– Вуди знает о чем,– уверил его Бэркхардт.– Не так ли, Вуди?

– Думаю, да. И вы не правы. Я имею в виду кое-что другое, совершенно другое, когда предлагаю дать им их деньги.

– Вы обратили внимание, джентльмены,– предоставьте этому человеку всего одну минуту, и это уже «их» деньги.

– Вопрос гораздо серьезнее, чем мы все думаем,– продолжал Палмер.– Вы только что говорили о прибыли, которую мы могли бы получить от мелких потребительских займов. Прибыль есть прибыль. Но некоторые виды потребительских займов мне почемуто кажутся недостойным путем получения доходов. Вы ловите на крючок этих маленьких людей, получающих по пять тысяч в год, ловите каждый заработанный ими цент. Я не имею в виду лично вас. Я имею в виду каждого, кто что-нибудь продает. Потребители в большинстве своем необразованные люди, просто овцы.

Психологически они дети. Увидят что-нибудь яркое, блестящее, новое и тут же хотят это иметь. Ни черта не смыслят в своих торговых контрактах. Не имеют понятия о начисляемых процентах. Они даже не уверены, смогут ли заплатить очередной взнос. Им известно лишь то, что они хотят эту блестящую новую штучку. Их соблазняет и обманывает любой кредитный агент, за спиной которого стоят кредитные предприятия, крупные банки вроде нас. Это недостойный способ делать деньги. И…– Он сделал паузу, чувствуя что завладел вниманием всех присутствующих.– Совсем другое дело предоставлять займы бизнесу вроде Джет-Тех, фабрикантам, конструкторам, создателям материальных ценностей. Такие займы помогают держать заработную плату на высоком уровне. Это в свою очередь способствует денежному обращению. Это способствует продвижению страны вперед, это…

– Это позволит им производить больше крупных блестящих новых вещей для продажи слабоумным,– прервал его Бэркхардт.– Вуди, хватит болтовни, черт возьми. У нас еще много дела.

– Вы не хотите понять мою мысль,– сказал Палмер.– Если у нас есть деньги, давайте вложим их во что-нибудь стоящее.

– Кто мы такие,– вспыхнул Бэркхардт,– кто ты такой, чтобы вмешиваться в это,– Ирма, ради бога не записывайте эту чепуху,– чтобы стоять здесь и выступать против всего курса национальной экономики? Кто уполномочил тебя охранять бюджет потребителей? Если эти глупцы хотят глубже и глубже залезать в долги, туда им и дорога, сынок! Не наше дело наставлять их. Совсем наоборот. Мы делаем деньги, давая им то, что они хотят. Если они хотят неограниченного личного кредита, они его получат.

– Именно такое ваше отношение,– ответил Палмер,– и поощряет их с каждым днем все глубже рыть себе яму. Каков сейчас долг мелких потребителей? Двести пятьдесят миллиардов? Где эти несчастные идиоты найдут такие деньги для выплаты, черт побери?

– Э, чепуха,– сказал Бэркхардт.– Вуди, если бы я не знал тебя – простите, Ирма,– я бы удивился, как ты вообще попал в банк.

– Банковское дело – такая же уважаемая профессия, как любая другая,– возразил Палмер.– Очень старинная профессия, кстати. Только одна – еще старше.

Гарри Элдер невесело рассмеялся.

– Регламент. Вернемся к нашим заботам, джентльмены. И между прочим, Вуди в известной степени прав. Если бы мы нашли способ уменьшить риск этого займа, я бы выступил за нею.

– Вот как? – Бэркхардт вскочил.– И ты тоже, Гарри? Вы пользуетесь любой возможностью увернуться от борьбы.

– Спокойнее,– пробормотал Элдер,– сядьте, Лэйн.

Лицо Бэркхардта покраснело. Его молочно-голубые глаза сузились.

– Зарубите себе на носу, вы оба,– выговорил он хриплым голосом; казалось, ему трудно дышать.– Если миллионы человеческих существ в нашей славной демократической стране достаточно глупы и достаточно жадны, чтобы потворствовать своим желаниям, и стремятся заложить свои души,– он сделал глубокий вдох,– то я не намерен сидеть сложа руки и ждать, пока кто-нибудь другой выдоит их досуха. Я намерен получить долю ЮБТК. Львиную долю, черт побери! – Он потерял самообладание и почти кричал.– И какое бы давление на меня ни организовал Джо Лумис, он не заставит меня рисковать своими деньгами ради его дурацких схем, когда столько миллионов моих соотечественниковамериканцев взывают о кредите. Нет, сэр!

– И это,– услыхал Палмер свой голос,– достойный выход из положения не для труса.

Кожа вокруг глаз Бэркхардта собралась какими-то узелками. Глубокие морщины перерезали лоб. На шее под выступающим подбородком вздулись вены. Он наполнил легкие воздухом. Палмер чувствовал, как все замерли в нервном ожидании.

Бэркхардт отвернулся и пошел к окну. Некоторое время он стоял там, бессмысленно уставившись вниз, на улицу, потом повернулся к ним. Его лицо казалось довольно спокойным. Он пошел назад к своему креслу и сел, махнув рукой своей секретарше.

– Извините, Ирма. Начинайте записывать. Клифф, цифры депозита.

Заседание продолжалось.

В полночь Палмер проводил до дверей последнюю пару – Джейн, тетку Эдис, и Тима Карви, ее третьего мужа. Она была лишь немного старше Эдис и такая же высокая. Они жили в Рокленд Каунти, около пятидесяти километров от Нью-Йорка, и, чтобы не ехать домой поздно ночью, сняли номер в отеле «Св. Рейджис». Вот почти и все, что Палмер смог вспомнить о них, когда он пожелал им спокойной ночи и закрыл дверь. Он немного постоял в вестибюле, неожиданно почувствовав, что ворвавшийся с улицы поток холодного воздуха, освежив помещение, освежил и его. Затем он вернулся в гостиную, занимающую два этажа, и уставился на огонь в огромном камине.

– Результат не очень ясен,– сказала Эдис из дальнего конца комнаты, там, где винный чуланчик и бар.