Лесли Уоллер - Банкир

– В любое время, дружище.

– Как раз то, что нужно.– Бернс вернулся, поднял свой стакан и уселся на тахту.

– Будь здоров!

– Будь здоров!

Они выпили и погрузились в молчание. Палмер слышал, как внизу по автостраде Ист Ривер проносятся машины. Он повернулся и посмотрел в окно на мост Куинсборо, холодно мерцающий в поднимающихся вверх теплых отработанных газах.

– Мы расспросили корреспондента из «Бюллетеня»,– сказал он наконец.

– Джимми? – голос Бернса звучал беспечно.– Какиенибудь ключи?

– Один.– Палмер, тихо вздохнув, повернулся и сел напротив Бернса.– Имя источника.

– Джимми дал его тебе? – Желтые глаза Бернса смотрели умеренно заинтересованно.– А, понял. Он сообщил Джинни Клэри.

– Но самое смешное,– продолжал Палмер.– Я уже знал.

– Знал.– Вежливое утверждение, не вопрос.

Рука Бернса потянулась в сторону, за стаканом. Свет мерцал на гранях запонок. Бернс сделал удивленную мину. Его тонкая нижняя губа чуть-чуть недовольно выпятилась.

– Ты почти такой же проницательный, как некоторые другие, Вуди.

– Но даже и наполовину не такой проницательный, как ты, Мак.

– Я настолько проницателен, что хочу знать имя, данное тебе Джимми. Просто надо убедиться, что нет никаких фокусов.

– Он дал нам имя Мака Бернса,– ответил Палмер, позволив какой-то части своего раздражения просочиться в его голосе.– Теперь ты знаешь, что это не блеф. И я бы хотел услышать от тебя несколько продуманных слов по этому поводу.

Бернс деловито нахмурил брови.

– Ну начать с того, что Джимми слишком болтлив.

– Дальше.

– Этим ключом можно открывать только консервные банки,– продолжал Бернс. Он некоторое время молчал.– Вуди, почему, ты думаешь, я хотел видеть тебя сегодня вечером? Я знал, что ты докопаешься до сущности этой статьи в «Бюллетене». Или догадаешься. В любом случае я хотел тебе объяснить.

– Достойно похвалы. Что ж, объясняй.

– Когда ты будешь в политике так же долго, как и я,– спокойно продолжал Бернс,– ты узнаешь, что в любой кампании всегда есть определенная точка, когда нужно немного неуверенности. Это заставляет твоих людей работать упорнее и немного успокаивает оппозицию. Более того, это заставляет людей увереннее идти за тобой, потому что ты больше не выглядишь хозяином. И видит бог, они всегда симпатизируют побежденным.

– Интересно,– сухо заметил Палмер.– Ты надеешься убедить их в том, что коммерческие банки, эти надменные титаны капитализма,– побежденные.

– Людей можно убедить во всем, детка.

– Нет.

– О да.

Палмер покачал головой:

– Не отвлекайся, Мак. Ближе к делу. Политический комментатор газеты «Бюллетень» не новичок. Единственный способ, которым ты заставил… Он взял у тебя это сообщение только потому, что подозревал его истинность.– Он медленно отпил немного виски.– Так?

Бернс повернул руки ладонями вверх.

– Черт бы меня побрал, если я знаю.

– Глупый ответ,– резко возразил Палмер.– А ты что угодно, но только не глуп. Давай подойдем к основному, Мак. Если сообщение недостоверно, то самый факт опубликования может сделать так, что оно станет достоверным. С твоей помощью. Таким образом, главный вопрос: почему ты предательски наносишь нам удар?

– Предательски наношу вам удар? – Желтовато-карие глаза Бернса округлились.– Ради Христа, Вуди, это второй из твоих проклятых косвенных намеков. Я начинаю…

– Ты называешь это намеком? – прервал его Палмер.– Насколько ясно я должен выразить это? Думаю, до тебя добралась Джет-Тех. Меня бы не удивило, если бы я узнал, что ты служил на них еще до того, как тебя наняли в ЮБТК. Ты хочешь еще яснее?

Бернс вскочил и пробежал мимо Палмера к окну. Он театрально повернулся на фоне оконной рамы, как на авансцене. Его узкое лицо еще более обострилось.

– Вуди, у меня, так же как и у всех, есть точка кипения. Ты толкаешь меня слишком далеко, и я…

– Что нужно, чтобы толкнуть тебя еще дальше, Мак?

– Одно опрометчивое обвинение.– Нижняя губа Бернса казалась напрягшимся мускулом.

– У меня их несколько. Дай секунду, чтобы выбрать правильное.– Палмер наблюдал за обычно болезненно-желтым лицом Бернса. За зимние месяцы его загар поблек. И теперь было видно, как горячий румянец заливает щеки и лоб Бернса.

– Палмер,– начал Бернс малоприятным голосом.– Сразу же, с самого начала, так же как и этот ваш тошнотворный босс, вы никогда не доверяли мне, не правда ли?

– Неправда. Еще несколько недель назад я доверял вам.– Палмер отпил еще немного виски. – Даже настолько доверял, что не был уверен вплоть до сегодняшнего дня. До тех пор, пока я наконец не понял, почему вы поместили это сообщение.

– Но это не причина,– вспыхнул Бернс,– вы догадываетесь и вы предполагаете неправильно. Я сказал вам свою причину. Почему вы не можете этому поверить? – Мне хотелось бы.

– Верь мне, Вуди.– Бернс протянул свои худые руки, отчего запонки на рукавах как-то неистово заблестели.– Мой бог, мы должны верить друг другу.

– Я поверю тебе, когда ты будешь честен со мной.

– Я честен.

– Попробуем,– предложил Палмер,– попробуем небольшой откровенный разговор. Скажи мне, что в действительности происходит внутри организации центра штата?

Бернс хотел сказать что-то, но так и остался стоять молча, с открытым ртом. Некоторое время он смотрел на Палмера, потом его рот закрылся, руки повисли по бокам и он пошел назад к софе. Усевшись, он снова взял стакан и мягко рассмеялся как бы про себя.

– Возможно ли, чтобы новичок был настолько смышленым? – обратился он к воздуху около софы.– Или это девочка Клэри кормит его сведениями?

– Она представляет мне информацию,– сказал Палмер,– большую, чем я получаю от своего советника с годовым окладом в пятьдесят тысяч долларов.

Бернс поставил стакан, подавшись вперед, облокотился на колени, его пальцы переплелись и висели между ногами, а он уставился на них хмурым взором.

– Ну, ладно,– сказал он более мягко.– Жители центра немного неспокойны. Волнение начинается в Бруклине и Куинсе.

– А… Ты хочешь сказать, что во всем этом виноват я. Их озлобила моя речь?

– Более или менее,– согласился Бернс.– Я не знаю, напортила ли речь так сильно. Они были против тебя еще до того, как ты там появился. Но твое выступление нисколько не улучшило положение.

– Если бы я был смиренным и кланялся им, пошли бы они за мной?

– Н-нет,– неохотно согласился Бернс.– Для этого нужно было бы больше.

– Немедленное предложение денег?

– Не это. Но что-то похожее.

Палмер откинулся на спинку стула и посмотрел на пшеничные волосы Бернса. Его подмывало спросить, имело бы какое-нибудь значение для слушателей в Бруклине, если бы он был католиком или иудеем. Но хотя его и подмывало, он понял, что спросить такое можно лишь у друга или союзника, а не у кого-то, занимающего столь сомнительную позицию, как Бернс.