Лесли Уоллер - Банкир

О девушке вряд ли можно было сказать, что она достигла брачного возраста. Палмер улыбнулся ей и в ответ получил странную, усталую улыбку. Он почувствовал, как Адлер прикоснулся к его руке и ловко отвел его от этой группы, встречающей гостей.

– Дитя моей старости,– пробормотал он вполголоса.

– Сколько их еще у вас? – спросил Палмер.

Они направлялись к бару.

– Два сына. Обоим больше тридцати, и у каждого по двое детей. Мим еще учится в колледже. У нее с мальчиками большая разница в возрасте.

– Миранда,– сказал Палмер,– дочь Просперо. Вы, значит, чародей.

Рот Адлера слегка искривился, как бы проглатывая эту реплику.– Старый волшебник предлагает вам шампанское,– сказал он, делая знак буфетчику.

– Моей дочери одиннадцать,– сказал Палмер, беря два стакана.– А сыновья – один старше, а другой – моложе ее.

– К моменту ее свадьбы, мой друг,– произнес Адлер,– вы благословите тот день, когда стали банкиром.– Он пробежал глазами по комнате. В дверях стояли только что прибывшие гости.– Я не понимаю, почему она просто не убежала со своим возлюбленным, чтобы у меня осталось хоть несколько долларов в сберегательном банке.

Палмер засмеялся:

– Вы, как вкладчик, очень интересуетесь биллем об отделениях сберегательных банков.

– С тем, что стоит весь этот прием, у меня не осталось денег, чтобы интересоваться.– Адлер грустно усмехнулся: – Я должен пойти поздороваться. Будьте как дома.– Он направился к двери, а Палмер подошел к Эдис и протянул ей шампанское. Они подняли бокалы в честь молодоженов.

– Желаю много счастья,– сказала Эдис.

У девушки были совершенно белые щеки и голубые тени под глазами. Она кивнула:

– Спасибо, миссис Палмер.– Когда были представлены вновь прибывшие, Палмер с женой отошли.

– Только подумай,– сказала Эдис,– она в таком напряжении, что кажется, в ней не осталось ни кровинки, и все же она запомнила нашу фамилию.

– Дочь политического деятеля не забывает таких вещей.

– Расскажи мне немножко об этих людях, дорогой.

– Адлер? Он уникален. У него репутация честного человека.

Возможно, так оно и есть. Сейчас он, кажется, основательно потрясен стоимостью этого сборища.

– Мак Бернс уже здесь? Я не вижу его.

– Мак приедет поздно,– предсказал Палмер,– в компании великолепной женщины. Это фирменная марка. А вон, как там его зовут, сенатор Соединенных Штатов.

– Откуда он?

– То ли с периферии, то ли из центра, забыл. Женщина, с которой он разговаривает,– жена губернатора. Это означает, что его превосходительство тоже здесь, но уединился с кем-нибудь, делая политику.

– А та пара, которая только что вошла?

– Боже мой, Эдис, ты должна бы знать, как выглядит наш мэр.

– А этот огромный мужчина рядом с ними? До чего странное лицо. Можно даже назвать его умным.

– Виктор Калхэйн. Я рассказывал тебе о нем, дорогая.

– Большой Вик. Потрясающе.

– Хочешь познакомиться с ним?

– Нет, пожалуй.

– Ты уже проголодалась?

– Нет.

– Еще вина?

– Я еще это не допила.

– Тогда давай танцевать.

– Никто не танцует, дорогой.

– Хочешь, чтобы я развлекал тебя карточными фокусами? – спросил Палмер.

– А ты умеешь?

Он кисло улыбнулся:

– Зрители всегда увидят фокус, если захотят.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Хочу сказать, что нельзя развлечь того, кто не хочет развлекаться.

– Ох, посмотри.

Палмер проследил за ее взглядом и увидел мужчину и женщину, каждому лет под семьдесят, начавших танцевать ча-ча.

Вначале Палмер даже не мог определить, что у них там не так. Все казалось совершенно правильным, но вместе с тем было в их танце что-то ужасно нелепое. Глаза женщины решительно уставились в какую-то точку сантиметрах в тридцати от ее лица, а губы едва заметно шевелились. Потом Палмер сообразил, что она считает и, кроме того, как бы смотрит крутящийся перед ее глазами учебный фильм и пытается мысленно представить, как бы сделал то или другое па учитель танцев. Ее партнер, отбросив всякую гордость, уставился на свои ноги с таким ошеломленным видом, будто не он сам, а какой-то волшебник вытаскивал их поочередно из груды мусора. То и дело кто-нибудь из них так сильно отставал от такта, что они, видимо, начинали чувствовать что-то неладное.

Решительным усилием они перескакивали тогда к следующему па, чтобы наверстать потерянный ритм. Но гораздо чаще оба они то отставали, то спешили примерно на полтакта и вовсе не замечали этого.

– Не думаю, что мы сможем превзойти их,– негромко сказал он Эдис.

– А кто-нибудь вообще смог бы? – спросила она. Потом тихо: – Вот и Бэркхардты.

Палмер следил, как те довольно быстро поздоровались с хозяевами, взяли шампанское, чокнулись с помощником губернатора и оглянулись, ища знакомых. Бэркхардт почти сразу же заметил Палмеров и повел к ним свою жену.

– Добрый вечер, Эдис, Вуди.

И прежде чем обе супружеские пары закончили приветствия, Бэркхардт взял Палмера за локоть и повернул на девяносто градусов в сторону, образовав таким образом еще одну беседующую группу.

– Где ты сегодня пропадал, черт возьми! – проворчал он.

– С Бернсом.

– В Олбани?

– Здесь. Он приехал около часа дня, весь набитый извинениями.

– Никогда не верь греку.– Бэркхардт сделал глубокий прерывистый вдох, однако не успокоивший его.– А что ты сам можешь сказать в свое оправдание?

– Только то, что, по-моему, мы на шаг дальше, чем нужно, зашли в своем доверии к Бернсу.

– Именно такой полуидиотской чепухи я от тебя и ждал,– сказал Бэркхардт, придвинувшись, насколько смог, ближе к уху Палмера и превратив свой голос в какое-то злобное урчание.– Что же ты собираешься предпринять? Или так и будешь стоять здесь, лакая дешевое шампанское.

– А вы что, получили «Болингер?» – спросил Палмер, глядя на босса широко открытыми глазами.

– Послушай, мальчик.– Голос Бэркхардта прозвучал так близко от уха Палмера, что ему показалось, будто он прислонился к какой-то тяжелой детали машины, вызвавшей неистовую вибрацию всей его черепной коробки.– Этот ублюдок надул нас,– сообщил Бэркхардт.– Я доверил тебе руководить им. До сих пор не могу понять, дурак ты или обманщик. Который из двух?

– Что бы вы предпочли?

Бэркхардт сделал шаг назад и уставился на Палмера своими жесткими голубыми глазами:

– Ради тебя, глупость.

– Вы знаете, что это не так.– Палмер изо всех сил старался ответить как можно шутливее.– Более месяца назад я уже предупреждал вас. Вы не обратили внимания.

– Меня не предупреждали, что будет выпущена эта его идея о поправке. Или это была и твоя идея?

– Его. Но я ее пропагандировал. Не имея от вас иных распоряжений, я продолжал поддерживать вашего человека, Бернса.