Лесли Уоллер - Банкир

Небольшой мягкий рот Моллетта растянулся в притворносладкой улыбке.– Я ужасно люблю работать над тем, что не будет напечатано.– Потом серьезно:– Давайте суть дела. Если оно действительно важно, тогда я изъявляю желание потратить на него свое время.

– Не для печати.

– Не для несчастной печати,– согласился Моллетт.

– У меня есть основания подозревать,– быстро начал Палмер, зная, что если он станет подбирать слова, то никогда не сможет произнести их,– наличие какой-то внешней группы, которая стремится захватить контроль над ЮБТК.

Моллетт беззвучно свистнул. Его взгляд быстро перескочил на Вирджинию.

– Честно? – пробормотал он.

– Ты слышал этого человека,– ответила она.

Репортер медленно откинулся на спинку стула и устроился поудобнее.

– Я рад, что Маку Бернсу пришлось поехать в Олбани.

– Почему вы так говорите? – спросил Палмер.

– Потому что, будь он сейчас здесь, вы никогда не сообщили бы мне этого.

– Правда. Но почему вы так думаете?

– Продолжайте. Мак Бернс может носить свои великолепные двухсотдолларовые костюмы, но для меня он будет оставаться троянским конем.

– Это,– тихо сказал Палмер,– самая интересная вещь, какую я сегодня услышал.– Некоторое время все молчали. Пауза затянулась. Официант поставил на стол три тарелки и начал перекладывать омары по-ньюбургски с мармита в тарелку Вирджинии, изысканно орудуя вилкой и ложкой, которые он держал наподобие щипцов, и явно стараясь, подобно всем официантам дорогих ресторанов, продемонстрировать высокий класс заведения и как бы подкрепить крупные долларовые суммы, напечатанные в меню.

Моллетт вздохнул, его глаза следили за движениями вилки и ложки официанта.

– Читали какие-нибудь хорошие книги за последнее время? – спросил он, не обращаясь ни к кому непосредственно. Палмер видел, как пальцы Моллетта нетерпеливо барабанили по белой скатерти.

Когда официант, обслужив всех, удалился, пальцы Моллетта успокоились.

– Мы говорили о чем-то, не так ли?

– Мы говорили, достаточно ли значительна новость для отчаянного писаки из «Стар»,– ответила Вирджиния.

– Даже если все это построено на песке,– добавил Палмер.

– И ты только что вонзил тупой кинжал в позвоночник некоего Мака Бернса,– продолжала Вирджиния.

– Я? – Моллетт сдернул салфетку, которую официант попытался ему завязать.– Чтобы я сделал такое с Честным Маком?

– Он следил, как удаляется официант.– Просто я заметил,– сказал он, ловко и уверенно атакуя омара,– что в качестве заслуживающего доверия политического организатора всяких сомнительных мероприятий он прекрасно научился работать на два фронта.– Моллетт поднял длинный кусок омара, обмакнул его в растопленное масло и отправил в рот. Его взгляд быстро метнулся в лицо Палмера.

– Вы что-нибудь сказали? – спросил он.

– Просто я подавился,– ответил Палмер, врезаясь в свой бифштекс. Вместо средне прожаренного мясо было обуглено с внешней стороны, оставаясь внутри сырым.– Полюбуйтесь,– пожаловался он.

– Выглядит несъедобно,– сказала Вирджиния.– Сегодня пятница, и я буду придерживаться рыбного меню.

– Разве кто-нибудь в здравом уме может назвать это средне прожаренным?

– Немного сыровато,– согласился Моллетт,– отправьте его обратно.

Палмер покачал головой и принялся за наиболее приемлемые куски бифштекса.

– Вы нам еще не ответили, достаточно ли интересует вас новость, чтобы над ней работать.

Моллетт продолжал жевать.

– Это трудновато объяснить. В сущности, черт возьми, почти невозможно.

– Не заинтересовались?

– Очень даже заинтересовался.

– Тогда…

Моллетт плотно сжал губы, отрывая очередную клешню омара.

– Я не совсем уверен, что должен это объяснять,– ответил он.

Вирджиния положила вилку.

– О, нет. Не может быть.

Моллетт кивнул:

– Угу.

Вирджиния повернулась к Палмеру.

– Этот тип хочет сказать,– она понизила голос,– что кто-то уже сообщил ему эту новость. Кто-то с другой стороны.

Палмер перестал жевать. Он откинулся на спинку стула, его глаза уставились на репортёра. Спустя мгновение он проглотил кусок мяса, но другого отрезать не стал.

– Тогда почему,– спросил он наконец,– вы были так удивлены, услыхав это от меня?

– Меня уверили, что, во-первых, никто в ЮБТК ничего не подозревает и что, во-вторых, они ничего и не заподозрят… пока не опустится топор.

– Я не слишком польщен чьим-то мнением обо мне.

– Это их мнение о Бэркхардте, ископаемом, которое ходит на двух ногах,– ответил Моллетт.– Видите ли, я получил эти сведения еще до вашего приезда в Нью-Йорк.

Палмер кивнул:

– Я знал, что операция продолжается уже некоторое время. Как вы думаете, сколько акций они собрали?

Моллетт нахмурился и обмакнул омара в масло.

– Вы забываете. Мне сообщили конфиденциально.

– Джордж,– сказала Вирджиния,– ну что ты за друг? – И поскольку репортер молча ел, она продолжала:– Чего я действительно не понимаю, так это почему все настолько секретно? Другие баталии из-за руководства ведутся в открытую. Борьба за полномочия. Сенсационные заголовки в газетах. Эта же до такой степени засекречена, что я до сих пор не уверена в ее реальности.

– Верь,– сказал Моллетт.

– Банк не просто любая корпорация,– объяснил Палмер.– Когда кто-то пытается нанести удар для захвата контроля над банком, он не может позволить себе делать это в открытую. Среднему бизнесу такая гласность может и не повредить. Но общеизвестно, как она мешает началу атаки на банк.

– Гласная борьба,– подтвердил Моллетт,– может привести к такому полному опустошению банка, что новому руководству не достанется ничего, кроме головной боли.

И снова наступило молчание. Палмер оглядел комнату, чтобы убедиться, что никто не подслушивает их разговор. У прилавка кассира он увидел молодого парня в кожаной куртке, разговаривающего с метрдотелем. Потом парень передал тому какой-то конверт.

– Итак,– резко сказал Моллетт,– что вы имеете?

Палмер посмотрел в глаза репортеру:

– Информацию, которую вы не можете помочь мне развить и дополнить.

– Правильно. Если бы вы первый пришли ко мне, я бы еще мог кое-что сделать. А теперь у меня связаны руки.

– Но не язык,– вставила Вирджиния.– Этика, пожалуй, еще подскажет тебе немедленно бежать назад к твоему первоначальному источнику и сообщить ему, что ЮБТК оказался на высоте.

Моллетт выглядел настолько оскорбленным, насколько может выглядеть человек, с удовольствием жующий кусок политого маслом омара.

– Я – возмущен,– наконец произнес он.– Вы говорили со мной конфиденциально.

– Спасибо,– ответил Палмер. Он заметил, что метрдотель направляется к их столику.– Есть ли какой-нибудь способ привлечь вас на сторону ЮБТК?