Даниэла Стил - Музыка души

– Завтра у меня выходной, – сообщил он на прощание. – Хочу показать кое-что еще. Вас ждет сюрприз. – Чейз мечтал познакомить гостью с любимым городом и в то же время понимал, что должен продолжать работу. Стефани знала, что через шесть дней у него концерт, причем все билеты давно проданы.

Он оставил ее в холле и ушел, а минуту спустя послышался рев «Корвета».

Стефани надела джинсы и футболку, более уместные в студии. Ей не терпелось увидеть дом, который Чейз так любил. Он много рассказывал о ремонте. Старинный колониальный особняк располагался среди обширных угодий и представлял собой часть плантации, давным-давно разбитой на несколько участков. Чейз приобрел главный дом вместе с садом. Хижины рабов снесли во время раздела территории.

Стефани едва успела переодеться и проверить электронную почту, как пришло время ехать на студию. Одна из ассистенток уже ждала возле отеля в старинном фургоне производства сороковых годов. Эту машину вишневого цвета Чейз обожал: даже показывал фотографию в телефоне. Больше того, мотор перебрал собственными руками. Ассистентка Ванда, родом из города Саванна, выглядела совсем молодой, но работала у Тейлора уже три года. Она души не чаяла в своем боссе и всю дорогу до Брентвуда без умолку восхваляла его достоинства. Судя по всему, сотрудничать с Чейзом нравилось буквально всем: музыканты тоже отзывались о певце с искренним восхищением.

Размеры дома поразили. Особняк оказался огромным, импозантным и сразу заставил вспомнить роман и фильм «Унесенные ветром». Вокруг возвышались столь же внушительные дома, но этот, несомненно, выглядел самым красивым.

Стефани восхищенно вздохнула и с изумлением посмотрела на Ванду. Такого впечатления она не ожидала.

– Симпатично, правда? – отозвалась девушка, многократно преуменьшая достоинства особняка.

– Да уж, – согласилась гостья и вслед за ассистенткой прошла в дом. Фургон они оставили у входа: старинная машина удивительным образом сочеталась с обликом особняка, возле которого стояла. Внутреннее убранство дома выглядело спокойным и в то же время элегантным. Предметы старины соседствовали и мирно уживались с новой мебелью, создавая неповторимый стиль. Приглушенные цвета рождали атмосферу тишины и умиротворения. Интерьер трудно было назвать блестящим; скорее он производил впечатление изысканно-сдержанного, чему в значительной степени способствовали картины на стенах. Хозяин, несомненно, вложил в обустройство массу времени и сил. К тому же не пожалел средств. Несмотря на скромное происхождение, он обладал тонким вкусом и значительными материальными возможностями для воплощения своих замыслов. В итоге получился дом, похожий на хозяина: впечатляющий и в то же время скромный.

Ванда привела гостью в огромную, оборудованную по последнему слову техники кухню, выдержанную в бежевых и черных тонах. Отсюда открывался вид на прекрасный, тщательно ухоженный сад. В центре кухни стоял круглый стол, за которым без труда могла разместиться целая дюжина гостей. Из кухни дверь вела в сложный, насыщенный аппаратурой мир, который представлял собой студию звукозаписи, где работали музыканты. Просторное помещение было специально пристроено к дому. Отсюда был виден расположенный в дальней части сада коттедж Сэнди, больше похожий на пряничный домик – совершенно в ее духе. Поместье вызывало восхищение и превосходило самые смелые ожидания. Натура Чейза Тейлора проявилась даже в строительстве: здесь не было ни вычурности, ни намека на внешний эффект; обстановка предполагала удобную, спокойную, красивую жизнь как самого хозяина, так и тех людей, о которых он заботился. Хозяин оказался в студии: он объяснял музыкантам, что необходимо изменить в исполнении, в то время как два техника настраивали аппаратуру. Говорил Чейз спокойно, но в то же время серьезно, а выглядел крайне сосредоточенным. Даже появление Стефани заметил не сразу. Ванда тихо попрощалась и незаметно исчезла. Она работала в офисе, но к музыке отношения не имела. И вот наконец артист заметил Стиви и расплылся в улыбке.

– Вы уже здесь! – Он заметно обрадовался, и Стефани кивнула, все еще не остыв от изумления.

– Да, вот это дворец! – восхищенно воскликнула она. Масштабы особняка напомнили о звездном статусе нового друга: в общении с Чейзом об этом было легко забыть. Держался он просто и человечно, дружелюбно общался с окружающими и выглядел совершенно обыденно. Ни поведение, ни внешность не соответствовали положению популярного артиста. Но ведь даже Джин сочла нужным напомнить, что Чейз Тейлор необычайно знаменит. Дом полностью соответствовал высокому рангу хозяина, хотя тот и постарался оформить его в скромном и сдержанном стиле. Одни картины стоили целого состояния, а ведь были еще и ценные старинные вещи.

– Люблю ваш дом, – просто призналась Стефани, и Чейз обрадовался.

– Надеялся, что вам понравится, – ответил он. В этот момент в студии появился внушительного вида золотистый ретривер, как ни в чем не бывало подошел к незнакомке, обнюхал и ткнулся носом в ладонь.

– Познакомьтесь, это Фрэнк, – представил питомца Чейз. – А Джордж спит наверху. – Стефани уже знала, что Джордж – английский бульдог, которого певец привез из гастролей по Европе. Собаки стали близкими друзьями хозяина. Фрэнк держал в зубах мячик и махал хвостом, приглашая поиграть, и Стефани протянула руку.

– Лучше не начинайте, – предупредил Чейз, – а то потом не отвяжетесь. Целыми днями ходит за мной по пятам с этим мячом. А еще поет: подвывает, когда мы играем. Во время записи приходится выгонять, иначе на всех дорожках будет слышен его прекрасный вой.

Музыканты рассмеялись, потому что так оно и было на самом деле. Стефани ласково потрепала Фрэнка по кудрявой голове. У нее не было собаки с тех пор, как Шарлотта поступила в колледж. Лэб умер три года назад, и Билл не захотел брать нового питомца. Сказал, что слишком много ненужных хлопот: ведь дети все равно разъехались. Но она скучала без собаки, особенно сейчас, и мечтала завести щенка. Появление симпатичного Фрэнка укрепило намерение: преданность ретривера хозяину не вызывала сомнений.

– А когда можно будет познакомиться с Джорджем? – спросила Стефани, и Чейз пообещал сразу после работы отвести ее наверх. Отправил Фрэнка прочь, плотно закрыл звуконепроницаемую дверь студии и придвинул гостье барный стул. Стул оказался высоким, очень удобным и позволил следить за всем, что происходило в просторной комнате. Да и Чейз мог видеть свою гостью. Он протянул наушники, чтобы можно было слушать и отдельные звуковые дорожки, и конечный вариант. Студия выглядела современной и внушительной, а оборудование, должно быть, стоило целого состояния, но именно здесь рождались знаменитые альбомы Чейза Тейлора. Здесь сосредоточились сердце и душа его творчества.