Даниэла Стил - Музыка души

Началась напряженная работа, и в течение долгого времени Стефани не издала ни звука. Запись продолжалась четыре часа без единого перерыва, а потом, по знаку певца, все перестали играть.

– Пойдемте ужинать, – пригласил Чейз, довольный результатом, несмотря на то, что работы оставалось еще на несколько часов. Впервые за вечер повернулся к Стефани и посмотрел в упор. Он очень серьезно относился к своему делу.

– Ну и как? – спросил он, хотя она ничего не понимала ни в музыке, ни в звукозаписи. Заметила только, насколько артист профессионален и строг. Чейз обращал внимание на самые мелкие погрешности и заставлял повторять отрывок снова и снова, пока аранжировка не начинала звучать безупречно. Так же придирчиво он относился и к себе, и к Сэнди, обучая ее мастерству. Красивый голос девушки органично вписывался в музыкальную канву.

– Мне показалось, что потрясающе, – искренне ответила Стефани.

– Еще много возни, сегодня закончить не успеем. – Он направился в кухню, и все потянулись следом. На столе чудесным образом появилось роскошное угощение: жареные цыплята, свиные ребрышки, салаты, паста, сашими и холодные омары. Еда выглядела невероятно аппетитной, а все, даже Сэнди, зверски проголодались после упорной работы. Стефани решила не отставать от остальных и тоже щедро наполнила тарелку. Она даже не подозревала, насколько голодна, к тому же устоять против искушения оказалось невозможно: омар, сашими и ребрышки выглядели восхитительно.

За ужином обсудили только что законченную часть музыкального материала, и Чейз наметил, что именно хочет записать после перерыва. Во время работы он ни на миг не отвлекался, хотя за столом дружески беседовал и с гостьей, и с коллегами. На десерт все положили в тарелки по солидному куску шоколадного торта, а примерно через час дружно вернулись к работе.

Запись закончилась в три часа ночи. Стефани с удивлением отметила, что музыканты выглядели вовсе не измученными, а бодрыми и воодушевленными. Они любили свое дело и откровенно восхищались талантом и мастерством Чейза Тейлора. Барабанщик Чарли даже назвал мэтра гением. Певец обладал безупречным слухом и безукоризненным вкусом.

После записи все очень быстро разъехались, пообещав вернуться утром. Чейз предупредил, что появится не раньше полудня, и таинственно взглянул на Стефани.

– Завтра нам со Стиви предстоит кое-куда съездить, – пояснил он, и возражать никто не стал. Артистам хватало самостоятельной работы. Маэстро дал каждому конкретное задание, а Сэнди приказал поберечь голос. Вечером ей пришлось много петь, и он опасался, что на следующий день утомление скажется на связках.

Внезапно Чейз и Стефани остались вдвоем в кухне, где, по словам хозяина, он проводил почти все свободное время.

– Хотите на минуту подняться? – лукаво спросил Чейз. Стефани на мгновение задумалась и тут же согласилась, понимая, что артист всего лишь хочет показать дом и без ее согласия границ не переступит. Он относился к ней с глубоким уважением и ни разу не пытался воспользоваться уединением. Несмотря на фантазии Джин, сама Стефани пока была настроена только на приятельские отношения. Она не разделяла точку зрения подруги и не собиралась бросаться в объятия только потому, что рядом оказался красивый и знаменитый мужчина. Никогда, даже до брака, Стефани не отличалась легкостью в отношениях. Билл Адамс стал для нее единственным мужчиной, и двигаться дальше она не собиралась. Не случайно призналась Чейзу, что до сих пор чувствовала себя замужем, хотя супруга не было в живых уже несколько месяцев.

Чейз повел гостью по длинному коридору с картинами на стенах и открыл дверь в спальню. Стефани увидела просторную, со вкусом обставленную комнату, окна которой выходили в сад. Джорджа она услышала намного раньше, чем увидела: бульдог храпел громче любого мужчины. Лежал он на постели хозяина, головой на подушке, и являл собой воплощение блаженства. Услышав шаги, пес раздраженно приподнял голову, приоткрыл один глаз и взглянул на нарушителей спокойствия, после чего захрапел еще громче, словно в отместку.

– Вот, познакомьтесь: это и есть мой Джордж, – отеческим тоном представил Чейз. Внешность бульдога могла бы понравиться только родной матери, и Стефани от души рассмеялась.

– Он великолепен. – Чейз понял, что гостья говорит искренне, и обрадовался неожиданной реакции.

– Манеры у него, конечно, ужасные. К тому же парень жутко ревнив. Ненавидит, когда ко мне кто-то приходит. А Фрэнк любит гостей. Джордж никогда не спускается, если в доме посторонние. Однажды мне пришлось взять его с собой в отель, и соседи с обеих сторон стали жаловаться на храп. Больше его в отель не пускают: выдает децибелов больше, чем «Боинг-747» на взлете. – И все же Чейз явно обожал своего питомца. – Мне очень хотелось вас с ним познакомить.

– Если это проверка, то должного впечатления я, кажется, не произвела.

– Это его обычное поведение. Если бы что-то пошло не так, он бы зарычал. А так все в порядке: всего лишь мирно храпит. По утрам приходится будить, иначе он никогда не проснется: нет на свете собаки ленивее. Фрэнк водит приятеля по саду на поводке, и Джордж ненавидит эти прогулки. Предпочитает проводить время в постели, а ест за двоих взрослых мужчин. Боюсь, растолстеет не в меру.

Джордж уже и так растолстел, но Стефани предпочла об этом умолчать. Несколько минут оба с интересом смотрели на спящую собаку, а потом Чейз обнял гостью за плечи и повел к лестнице.

– Пойдемте, отвезу вас в отель. – Он был счастлив, что удалось познакомить Стиви с Джорджем.

– Вы, должно быть, страшно устали. Доеду на такси. – Не хотелось продлевать и без того долгую бессонную ночь, да еще после напряженной работы.

– Ничего страшного, давно привык. К тому же такси в этот час все равно не найдете, – ответил он строго. Вошел в гараж и распахнул дверь «Шевроле Корвет».

По пути в отель Чейз исполнил еще одно обещание: провез мимо Парфенона в Парке Столетия, чтобы Стефани увидела храм в ярких лучах прожекторов. Сейчас он действительно выглядел еще прекраснее, чем днем. А уже через несколько минут машина остановилась возле отеля. Чейз вышел, открыл дверь и долго смотрел на Стефани сверху вниз.

– Счастлив был принять вас в своем доме. Спасибо за то, что согласились приехать. – Слова прозвучали так, как будто это она оказала ему любезность, а не наоборот.

– Мне тоже очень приятно. Нельзя было упустить такую возможность. – Стефани знала, что дом, как и музыка, очень важен для Чейза Тейлора. – А еще рада была познакомиться с Фрэнком и Джорджем. Особенно с Джорджем, хотя произвести на него впечатление так и не удалось.

– Утром серьезно поговорю с парнем на эту тему. Объясню, что, когда приходит кто-то очень для меня важный, следует вести себя прилично. У бедняги просто нет соответствующего опыта, – пояснил Чейз в оправдание и нежно посмотрел Стефани в глаза. Швейцар тактично отошел, а она не знала, что ответить: слишком растрогалась, чтобы думать.