Даниэла Стил - Музыка души

Стефани снова поговорила с Элисон, однако подруга продолжала вести себя так же неразумно, как дочери. Пришлось мысленно с ней проститься.

Испытания лишь укрепили чувства и уверенность друг в друге. Стефани радовалась возможности обсудить планы на будущее и отношения с детьми. Впрочем, Майкл продолжал поддерживать мать. Очевидно, помогло знакомство с Чейзом.

Новое извержение вулкана произошло, когда во время одного из бурных разговоров Майкл признался Луизе, что встречается с подопечной Чейза Тейлора. Сестра снова взбесилась.

– Ради бога, Майкл, неужели и ты тоже сошел с ума? Что с тобой случилось? И куда делась Аманда?

– Мы расстались. – Луизе подруга брата никогда не нравилась, но, во всяком случае, она была респектабельной девушкой, а не какой-то кантри-певицей со стоянки трейлеров.

– Значит, связался с восемнадцатилетней бродяжкой? Умоляю: скажи, что все это происходит не с нами. Похоже, что после смерти папы семью захватили инопланетяне. Вы с мамой явно свихнулись. Что с тобой случилось? Решил поучаствовать в мыльной опере? Учти, знакомиться с твоей новой подругой я не собираюсь.

– А я и не планировал тебя с ней знакомить, – ледяным тоном ответил Майкл. – Знаю, до чего у тебя длинный и злой язык. Она не заслуживает оскорблений, и мама тоже. Чейз Тейлор – замечательный человек. Мне он очень нравится. Прекрасно относится к маме, чего никак нельзя сказать о папе. Вот что должно нас заботить, а не та грязь, которую льют репортеры.

– Не смей оскорблять память папы. Он всегда обожал маму, – в ярости заявила Луиза.

– Ничего подобного, – возразил Майкл. – Тебе самой прекрасно известно, что, когда ты училась в старших классах, они едва не развелись. Знаешь об этом не хуже меня и все-таки зачем-то твердишь, что папа хорошо относился к маме. Его никогда не было дома. Семья его не интересовала, и маме приходилось все брать на себя, хочешь ты это признать или нет.

Луиза ничего признавать не хотела.

– Уверена, что причина ссоры не была слишком серьезной, если мама решила вернуться к папе, – горячо возразила она.

– Мама сделала это ради нас, – настаивал Майкл, не желая поступиться правдой.

– Нет, потому что любила, – поправила Луиза.

– Конечно, любила. Вот только он никогда не думал ни о жене, ни о нас. – Майкл говорил с брутальной прямотой, но изменить ничего не мог. Сестра продолжала обожествлять отца и распинать мать, не желая слышать аргументы в ее защиту.

Битва продолжалась все время, пока Чейз оставался в Сан-Франциско, и в конце концов Стефани перестала отвечать на звонки и сообщения старшей дочери. Защитить себя и Чейза все равно не удавалось, а потому оставалось одно: переждать бурю.

В последний день они долго гуляли по парку, купили сашими и принесли в отель. Всю неделю много времени проводили в постели. Сомнений в серьезности намерений не возникало; оставалось лишь придумать способ продолжать отношения с учетом расстояния между городами и настроения дочерей. Стефани не могла позволить Луизе или Шарлотте испортить себе жизнь и готовилась до конца защищать свою любовь.

В последнюю ночь они лежали, крепко обнявшись, и тихо разговаривали о том, когда смогут встретиться снова. Стефани пообещала приехать в Нэшвилл через месяц – сразу после того, как Шарлотта вернется в университет. Месяц разлуки казался обоим вечностью. К тому же Стефани знала, что придется отражать атаки дочери, хотя и надеялась ее успокоить. Младшая дочка всегда была более податливой, чем старшая.

– Даже не представляешь, как я буду скучать, – печально призналась Стефани. Чейз перевернулся на бок и внимательно на нее посмотрел, а она поцеловала и прижалась еще крепче: так приятно было чувствовать тепло его сильного тела и так трудно представить, что скоро его не будет рядом. Они были страстно влюблены друг в друга.

Утром Стефани отвезла Чейза в аэропорт. Проводила в терминал и простилась только возле зоны безопасности. В целях конспирации пришлось надеть темные очки и шляпу, что казалось непривычно и нелепо. На прощание она призналась, что считает себя самой счастливой женщиной на земле, а Чейз сказал то же самое о себе. Он считал, что возлюбленная спустилась с небес, а вот дочери ее явились из ада. Пообещал позвонить, как только приземлится в Нэшвилле, и, как всегда, сдержал слово. Он уже приехал домой и теперь печально бродил по комнатам. Стефани нигде не было; любимая осталась за три тысячи миль от его дома, и целый месяц предстояло тосковать в одиночестве.

На следующий день из Парижа прилетела Шарлотта. Приехала из аэропорта обозленной, готовой взорваться по каждому пустяку. Когда Стефани ее встретила, дочка нехотя поздоровалась, а по дороге домой едва процедила сквозь зубы пару слов. Переступив порог, сразу начала жаловаться, что ее силой заставили вернуться, и упорно отказывалась общаться. Девочке хотелось проводить время с друзьями – в Риме, Париже или в любом другом городе Европы, но никак не дома. Роман матери с известным исполнителем музыки кантри оказался очень удобным поводом для выражения недовольства, тем более что старшая сестра постоянно подогревала скандал.

В Сан-Франциско был полдень, что означало полночь для Парижа, однако молодость позволила Шарлотте поспать в самолете, и теперь она собиралась с новыми силами напасть на мать. Стефани приготовила ланч и села за стол напротив дочери. Та сердито взглянула, даже не пытаясь сохранить видимость приличия.

– Ну, и где же он? – спросила она, покончив с сэндвичами и любимыми картофельными чипсами и резко отшвырнув тарелку. Взгляд, слова и действия открыто выражали враждебность.

– Если ты имеешь в виду Чейза Тейлора, то он в Нэшвилле, – спокойно ответила Стефани.

– А когда уехал? Полагаю, торчал здесь вплоть до моего возвращения. – Дело ее совсем не касалось, но Стефани кивнула.

– Уехал вчера, потому что должен записывать новый альбом.

Чейзу предстояло петь дуэтом с другим известным артистом, а Стефани держалась так, как будто в их отношениях не было ничего необычного.

– А тебе не кажется, мама, что быть фанаткой в твоем возрасте несколько странно? – В тоне Шарлотты сквозило отвратительное высокомерие. Луиза постоянно звонила и давала волю ярости. Шарлотта была моложе и немного скромнее, но ничуть не добрее.

– Я не фанатка. Мы с ним встречаемся. – Стефани не собиралась ничего скрывать.

– Ты с ним спишь, – обвинила Шарлотта с юношеской наглостью. – Стефани промолчала. – Возможно, в постели моего отца.

Дочка переступила границу дозволенного, но мать выдержала атаку.

– Тебя это не касается, но мы остановились в отеле.

Сан-Франциско – город небольшой, так что Шарлотта все равно бы узнала правду. Здесь обязательно находился кто-то, кто знал кого-то, кто видел… и так далее. Она предпочитала сказать сама.