Борис Кригер - Кружение над бездной
- Название:Кружение над бездной
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Llumina Press
- Год:2010
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Борис Кригер - Кружение над бездной краткое содержание
«Кружение над бездной» — это не только роман о замысловатом переплетении эпох, поколений, судеб, но и философская притча, и страстная проповедь уверовавшего человека.
Кружение над бездной - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Конечно, Бог важнее любой пунктуальности, — неловко подвел итог немец.
На обед подавали рыбу. За столом старались не говорить о войне, хотя старики с трудом представляли себе иную тему для разговора. Поэтому хозяин был необычно молчалив и застенчив. Разлив всем по бокалам розовое вино, он забыл налить Герберту. Тот промолчал и, отодвинув пустую рюмку, взял инициативу на себя. Он обстоятельно принялся разъяснять притчу о блудном сыне, тем более, что эта тема теперь была ему близка.
На сладкое подали желеобразный пудинг. Он вздрагивал, как бесплотная медуза в водах студеного океана. Герр фон Паули поведал, что в его аристократической семье такой пудинг называли «Бррр пудинг». Когда все с недоумением посмотрели на него, он пояснил, что до того, как пришли русские, они имели собственный дом в Пруссии и у них была не только кухарка, но и конюх. Однажды конюха попросили помочь подавать к столу. И вот он принес огромный пудинг, который вибрировал и норовил вывалиться из блюда. «Бррр!» — закричал конюх, словно обращался к лошади и, поставив блюдо на стол, прижал пудинг сверху пятерней…
Все рассмеялись. Отец Иннокентий поел немного пудинга и, поблагодарив, отодвинул тарелку.
— Притча о блудном сыне — прежде всего о неосуждении… — сказал он. — Никогда не надо отходить ко сну, не простив всех, так как не знаешь — не последняя ли сия ночь твоя? Не должен ли будешь внезапно явиться пред Судиею? А кто другим не прощает, сам не будет прощен.
— Но вам–то за что молить о прощении? — внезапно всхлипнула фрау фон Паули, и отец Иннокентий понял, что его прошлое уже не секрет для собравшихся.
— Мне? Да хотя бы за предательство моего народа… — неожиданно ответил он. — Пусть мой народ не принял Христа, пусть он ошибался и продолжает ошибаться… Но он, подобно Христу, всем народом взошел на Голгофу. А я выжил, и за это должен молить о прощении…
— А нам что же делать? — растерянно спросил герр Паули. — Если вам следует просить прощения, что же тогда нам? Мы, дети, не знали, кто такие евреи. Нам говорили, что они очень плохие. Мы верили. Нам говорили, что Христос — жидовский Бог. Мы верили и этому… Что же нам делать? О чем молить Бога? Каково же объяснение того, что произошло?
— Успокойтесь. Ведь Бог не поставил вас судией над эпохами! — воскликнул отец Иннокентий. — Смирение — это дар Божий; надо усердно просить Господа о даровании сего дара. Если мы чувствуем и помним старые обиды, оскорбления, возмущение, значит, в нас гордость, самолюбие, тщеславие… Смирения — две степени: когда я считаю себя хуже, грешнее всех и когда все сделанное доброе всецело приписываю Богу. Чтобы приобрести смирение, надо и молиться о сем, и исполнять заповеди. Чем больше соблюдаешь заповедей, тем ближе к Богу, как дерево тем ниже наклоняется к земле, чем больше на нем плодов; так и святые: чем смиреннее себя считают, тем больше добродетелей у них и тем ближе к Богу. Смирение — основа всякой добродетели. Вот мой отец так меня и не простил за то, что я предал еврейский народ. Но вот теперь, когда он уже там, по другую сторону жизни, мне кажется, он понял, что я был прав. Я больше не чувствую осуждения со стороны моих погибших родных. Теперь они знают, что всем нам следует принять Христа и покаяться. И убийцам, и убиенным… Покайтесь и забудьте. Смотрите вперед, в будущее, в будущую жизнь вечную. Простите обидчиков ваших и сами попросите у всех прощения. Нет ни фашистов, ни евреев… Есть Добро, которое Бог, и зло, попускаемое нам в назидание. Вот и всё нам объяснение…
43
Герберт, конечно, не преминул вставить рассказ об отце Иннокентии в свой незаконченный роман и отослал его своему литагенту Елене Мах. По прочтении у них завязался диалог.
— Я потрясена до глубины души. Читала ночью, с часу до пяти утра — не могла оторваться. Ваш герой беспристрастно препарирует свой собственный мозг, мысли, мировоззрение. И с сарказмом и беспощадностью анализирует собственные поступки. Полнейшая обнаженность душевная и духовная. А ведь следовало бы давно уже себе на носу зарубить: «Молчи, если не уверен! Молчи, если не в духе! Молчи, если нет мира в сердце! Молчи, если это принесет кому–то вред!» Так ведь это не вам сказано! Это постмодернистам разным… От ваших книг вреда нет! А польза есть. Они нужны миру (хотя мир об этом мало знает — ну так это уже проблема мира!).
— Вы слишком добры ко мне и моим книгам, — ответил Герберт. — Мне просто необходимо существовать сразу в нескольких мирах — реальном, если таковой вообще имеет место, и литературном, который представляет собой его несмелое, но столь неизбежное отражение. Там я чувствую себя спокойней и ровнее. Я могу экспериментировать, подводить итоги, молиться, прежде всего об исцелении моего маловерия, неверия…
— По поводу молитв неверующих. В какой–то газете встретила следующее духовное напутствие- растолкование: «Нельзя молиться (ставить свечки……) просто так, на всякий случай. Если не веришь и ходишь в церковь, то это еще
хуже грех. Это схоже с суеверием». Может быть, не очень точно изложила. Но
приблизительный смысл был именно такой. Ваш Андрей Веригин говорит: «Я же лицемерить не умею, даже за деньги пишу и
говорю то, что думаю». Со своей стороны могу сказать, что я тоже лицемерить не умею: ни за какие деньги не могу написать или сказать то, что не думаю. Максимум — могу промолчать (иногда). В вашем романе два самых ярких героя — вы и ваш бывший литагент. Так вот над бездной кружат оба! Причем Андрея Виригина не жалко. Потому что он сам виноват в той ситуации,
в которой оказался. Он сам туда пришел… А вот вас хочется спасать, помогать вам.
Главы о вас полны боли, надрыва. Каждый человек должен давать миру то, что именно он может дать миру. И вы можете дать книги, мысли, свое творчество, тепло, свет для друзей. И именно это нужно миру от вас.
Иногда у вас не хватает сил. А иногда вы забредаете в пещеру. И вам приходится очень тяжело. Вам нужно научиться прощать себя, а не просить прощения у Бога. Бог, конечно, простит. Да и как не простить вас? Вы сами себя
судите намного жестче и серьезнее, чем вас мог бы за что–то осудить Бог или
кто–нибудь еще.
— Ну что вы, Елена… Как же можно. Вы путаете мою гордыню с талантом, а отсутствие смирения — с порывом к небесам… Не противоречьте Святым отцам. Вы же сами говорите, что и я кружусь над бездной. Не толкайте же меня в эту пропасть своими похвалами!
— Герберт! Вы ставите себе чрезмерно высокую планку.
И может быть, ваша гордыня так себя проявляет?
Так вот, такая гордыня — действительно грех. Потому что она наносит вред именно
вашей душе. Я сейчас предельно откровенна. Вам надо спасать себя, спасать собственную
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: