DarkGoodWIN - Тень Иллюзии

На выходе из редакции её, как ни странно, ждал герой вчерашнего вечера, спасший, по сути её новую должность и её компьютер. Подавив в себе изумление, девушка невозмутимо спросила:

— Ты как сюда попал? — прозвучало несколько зловеще, поэтому добавила, — я к издателю ходила.

— И как успехи? Новая работа? А ты знаешь о традиции, когда получаешь новую работу, угощаешь друзей пивом, например?

— Не знаю я такой традиции, с первой зарплаты ещё слышала, а при приеме — нет.

— С первой зарплаты? Долго ждать. А радостное событие отпраздновать никогда не грех.

— Тебе–то какая разница когда я что буду отмечать? Во–первых, не думаю, что мы успели стать друзьями, во–вторых, я вроде как никуда тебя не приглашала, а в-третьих — с чего ты вообще взял, что у меня новая работа?

— Начну с конца, это же элементарно, как говорил один мой старый друг. Ты выходишь из издательства, вся светищься от счастья. Вряд–ли это из–за статьи, потому что отзыв тебе наверняка прислали по почте и ты уже была подготовлена к тому, что тебе скажут. Про то, что ты туда хочешь на работу и тебя обещали взять, если всё нормально будет — ты вчера говорила. Ну и в твоём таланте я не сомневаюсь, значит тебя взяли.

— Ну и тирада, да, в целом правильно, но не элементарно, а длинно, растянуто, с кучей ненужных фактов и неумелой лестью в конце. Так с чего ты взял, что я должна тебя куда–то звать или чем–то угощать?

— А ты этого не хочешь? Нет, если моя компания вам неприятна — можем разойтись в разные стороны прямо сейчас.

Как–то странно всё произошло, откуда он вообще взялся, такое впечатление, что это «нападение» было заранее спланировано. Но откуда он знает где издательство и когда она там будет? Почта? Я вчера отправляла почту с его компа. Вот сволочь, ему покажу как мою переписку читать! Ну что, может угостить его, пусть подавится, нахал этакий, а потом высказать всё в самый неподходящий момент.

— Ладно, пойдем, повезло тебе, что у меня настроение хорошее, — у неё оно действительно было хорошее и уже возникло непреодолимое желание подшутить над ним как–то при случае, да так, чтобы надолго запомнил.

Сели в обычном кафе неподалёку, заказали кружку пива и кофе.

— Понравилась статья? — спросила она неожиданно, после нескольких минут молчания.

— Очень не плохая, — ответил он и понял, что попался, — я на самом деле много статей читал, какая именно тебя интересует?

— А как ты думаешь, о какой статье я могу тебя спрашивать?

— Да, понравилось, у тебя талант, — понял, что не отпереться и решил попробовать исправить дело лестью.

— У тебя, похоже тоже талант, но из другой области, — она уже почувствовала вкус добычи, — и откуда, простите вы её взяли?

— У тебя пароль от почты сохранился на моём компе, я случайно зашёл, решил почитать, ты же мне не чужой человек, интересно, что пишешь…

— И что ты ещё интересного прочитал? Раз уж у тебя привычка смотреть чужую переписку — не думаю, что она ограничилась одной статьёй.

— Ничего, просто статью, ты столько говорила о ней, а я как–то попросить вчера не решился, извини, я не думал, что ты против будешь.

— Да, я понимаю, ответ ты, вероятно тоже не читал? Совершенно случайно сюда пришёл.

— Ну это совсем случайно, я когда статью читал, письмо пришло, а я забыл, что это не моя почта и прочитал. А потом решил придти, поздравить, думал тебе приятно будет.

— Да уж, приятней некуда, — приятно, разумеется было, но прощать такое она тем не менее была не намерена, по крайней мере не сразу.

— Чем я могу загладить свою вину? — обычно эта фраза работала, правда всегда был риск, что ответят что–то такое, чем заглаживать не захочется.

— Ладно, так и быть, разрещаю пригласить меня в кино, но учти, вина будет только слегка заглажена, но ни в коем случае не забыта. У меня очень хорошая память на такое.

— Отлично, мы ещё успеем на семичасовой сеанс, — у него в самых светлых мечтах не было варианта так легко отделаться.

Что заставляет людей беречь свою конфиденциальную информацию? Я не беру людей, которым есть что скрывать, не беру людей, которые вынуждены хранить профессиональные, коммерческие тайны. С ними как раз всё понятно, разглашение этой информации может нанести им прямой ущерб. Меня интересует вопрос оберегания именно личной информации, которая по большому счету и не предоставляет интереса для других лиц. Можно назвать это одним из проявлений оберегания личного пространства.

Я, например, уважаю свое личное пространство и не слишком люблю, когда его нарушают. Однако, к личной информации у меня более легкомысленное отношение. Разумеется есть ряд вещей, потенциально относящихся к моей интеллектуальной собственности и я не спешу её обнародывать. Даже, признаться честно, осознавая не слишком её большую ценность.

Тем не менее я часто слышу возмущения по поводу того, что спецслужбы, например, читают частную переписку. Мне лично — всё равно, пусть читают, но раз есть люди, которым это не нравится, значит есть и проблема.

Рассмотрим эту проблему поближе. Безусловно, вызывает опасения тот факт, что при определённом стечении обстоятельств, практически любую информацию о человеке можно использовать против него. Не даром в некоторых государствах при задержании, правоохранительные органы обязаны сообщать, что всё, что подозреваемый скажет — может быть использовано против него в суде.

Кроме того, часто проскальзывает тема, что собрав достаточное количество информации о гражданах, правительство сможет организовать систему их тотального контроля. Эта идея многим не нравится, я сам от неё не в восторге. Всё–таки приятнее хотя бы думать, что ты ведёшь себя более не менее самостоятельно. Хотя я против того, чтобы поощрять заблуждения и, если это так, предпочитаю знать об этом, ничего, переживу как–нибудь.

Всё, что я перечислил выше — имеет право на жизнь, но не думаю, что тот, чью переписку, например, прочитали, ставит эти факторы во главу угла. В этой ситуации, скорее, люди боятся, что посторонним станет доступна какая–то лишняя информация. Когда человек кому–то что–то пишет, он осознает, что готов это рассказать именно своему собеседнику, однако о том, готов–ли он рассказать то же самое какому–то другому лицу, он даже не задумывается.

Так вот, когда это другое лицо случайно или намеренно получает доступ к этой информации, автор, который не анализировал содержание того что писал в контексте этого названного читателя, просто не может для себя решить, есть там что–то такое, что он не хотел бы публиковать или нет.

Человек подсознательно имеет свойство как бы разделять известную ему информацию по уровням доступа. Например, очень близким людям он может рассказать практически всё. И, если он пишет очень близкому человеку, он не задумывается о том, можно это ещё кому–то читать или нет.