Кэтрин Борн - Обрести надежду

Рик наклонился и поцеловал ее.

— Спасибо, — сказала Черри, хлопая ресницами. — Ну а теперь можешь идти.

Рик усмехнулся, потом обхватил ладонями ее щеки и поцеловал крепко, взасос. Черри не только не остановила его, а, наоборот, привстала, и несколько секунд они миловались на виду у всего ресторана. Грейс стало совсем не по себе — такая стыдобища! Одна надежда, что Черри делала это вовсе не для показухи или, хуже того, чтобы вызвать у нее зависть.

Рик наконец оторвался от девушки и ушел в туалет. Черри проводила его взглядом, потом с заговорщическим видом повернулась к Грейс.

— Рик кое-что сказал мне, — многозначительно шепнула она, заглядывая Грейс в глаза. — Только обещай, что не проговоришься.

— Обещаю, — сказала Грейс, и на душе у нее сделалось неспокойно. Сразу возникло нехорошее предчувствие, что Рик предложил Черри жить вместе. Или что Черри просто тешит себя такой идеей, ибо никто не станет связываться с такой легкомысленной птичкой, которая в конечном счете все равно упорхнет из клетки.

— Насчет Мэтта Коннера, — сказала Черри.

— Что?! — удивилась Грейс, никак не ожидавшая такого поворота. — В смысле?

— Рику это сказал Фред, а Фреду — доктор Дэрэс.

— А что сказал-то?

— Ну… они считают, что у Мэтта останутся серьезные последствия.

— Какого рода последствия?

— Ну ты знаешь — мозговые. Потеря памяти, проблемы с речью. Когда человек слова забывает. Или впадает в прострацию. И это только в том случае, если он вообще придет в себя. Они даже в этом не уверены.

— Тебе это Рик сказал?

— Да. Только ты обещай, что будешь молчать.

— Обещаю. — Грейс предстояло срочно переварить две неприятные новости — мрачный прогноз и то, что ее в это не посвятили. Ее, личную сиделку Мэтта! Разве ей не полагалось знать такие вещи? Она тут же вспомнила Лэвендера — вот уж до кого точно нельзя доводить эту информацию. Одна надежда, что Фред и Дэрэс будут молчать как партизаны и не скажут ничего Лэвендеру, не посоветовавшись предварительно с Грейс. Лэвендер беспокоил ее более всего.

— Нет, ну скажи, ведь это ужасно! — продолжала Черри. — Ужасно, что это случилось с человеком на пике молодости и славы! Говорят, он теперь вряд ли вернется в кино.

У Грейс к горлу подкатил какой-то тяжелый ком. Она вдруг поняла, что ей надо срочно уйти отсюда — поскорее вернуться к Мэтту.

— Мне нужно идти, — сказала она, словно спохватившись и вспомнив о времени. — Я уже слишком долго отсутствую на рабочем месте. Увидимся. Пока!

— Подожди, а ты есть разве не будешь?

Но у Грейс уже пропал аппетит.

— Да что-то не очень хочется, — сказала она. — Нет, мне правда надо идти.

— Подожди! Я хотела спросить тебя кое-что, — сказала Черри.

— Спроси.

Черри состроила умильно-молящую рожицу.

— Что ты думаешь о Рике?

— О Рике?

— Знаешь, Грейс, он не такой уж и плохой. Правда.

— А я никогда и не говорила, что он плохой. Во всяком случае, в качестве друга.

— Ну а в качестве доктора? Говорила же!

— Это был один-единственный случай. И не вздумай напоминать ему о нем.

— Я просто хочу, чтобы ты за меня порадовалась.

— Черри Бордо! Конечно, я за тебя радуюсь. А как же иначе?

— Точно?

— Ну конечно. С какой стати мне за тебя не радоваться?

Черри потупилась.

— Мне кажется, я люблю его. — Это прозвучало как искреннее признание.

— Да я уж вижу, — мягко сказала Грейс. Она видела, что Черри несло в водоворот неизвестного и что наряду с восторгом та испытывала страх перед этой неизвестностью.

— Он очень добр ко мне. Носится со мной как с писаной торбой, — сказала Черри, и в ее интонациях Грейс уловила какие-то нотки спора — будто Черри спорила с ней или даже сама с собой.

— Я в этом не сомневаюсь, — ничуть не лукавя, сказала Грейс. Она же видела, что Рик влюблен в Черри. По правде сказать, это ее даже удивляло. Может, они действительно подходят друг другу? Тут Грейс снова почувствовала какой-то укол зависти. Но она искренне желала им счастья. И не собиралась стоять ни у кого на пути.

Она попрощалась с Черри и умудрилась улизнуть из «Аркадии» еще до того, как Рик вернулся из туалета.

Он вынырнул из черной пучины в какую-то молочную мглу и долго барахтался в ней. Ему пришлось долго моргать, привыкая к свету. Где он? Какая-то чужая комната, чужая постель. Ночь. Тишина. Он боялся пошевелиться. Что это — сон? И что за отель такой странный?

Он осторожно повернул голову и увидел рядом со своей постелью женщину — она что-то читала. Что-то похожее на киносценарий. Она сидела к нему боком — так близко, что он мог дотронуться до ее лица. Медового цвета волосы и чистая кожа. Аккуратный носик, маленький серьезный ротик, губы едва заметно шевелятся. Благородный овал лица — как у героинь романов про прерии. Глаза ее были опущены в текст, но он уже сейчас мог сказать, что они окажутся светлыми. Длинные ресницы были словно из шелка, пропитанного морем слез.

Он долго наблюдал за ней, и ему было жаль разрушать это прекрасное видение. Но ему не терпелось получить ответы на свои вопросы.

— Где я? — спросил он.

Но женщина продолжала читать, словно он не издал ни звука. Им овладел страх — неужели у него пропал голос?

Он предпринял новую попытку:

— Где я?

Женщина изумленно смотрела на него. Ее огромные зеленые глаза светились как изумруды.

— Привет, — сказала она приятным нежным голосом — причем так, словно ждала этого разговора. — Вы что-то сказали?

Он открыл рот и еще раз с усилием медленно проговорил:

— Где я? — У него было ощущение, будто все происходит во сне, когда хочешь крикнуть, но не можешь.

Ее лицо приблизилось к нему.

— Вы в больнице. Вы попали в аварию.

Больница. Авария. Жуть какая!

— В больнице? — И он вспомнил, что в больницу кладут людей, когда те попадают в аварию.

На него накатил страх.

— Вы можете назвать свое имя? — спросила женщина, которая, очевидно, была врачом — ведь в больницах работают врачи.

— Имя? — Он очень удивился, потому что привык к тому, что люди узнавали его и никогда не спрашивали имя. — Мое имя… — И у него само выскочило: — Мое имя — Джек.

— Джек? Вы уверены?

Он задумался. Потом рассмеялся, поняв свою ошибку. Джек Фабиан — это же вымышленное имя, имя киногероя. Джек Фабиан — солдат-наемник, пустившийся в бега и скрывающийся от ЦРУ и международных террористов. Отличный мужик, но не настоящий. Вымышленный герой!

— Нет, мое имя — Мэтью. — Так его последний раз называли в школе в младших классах, но сейчас он почему-то чувствовал себя ребенком.

— Мэтью. А фамилия? — спросила красавица.

— Мэтью Коннер. А вы кто?

— А я — Грейс. Я работаю медсестрой здесь, в Манхэттен хоспитал. Здесь, кстати, находится ваш отец и кое-кто из ваших знакомых. Я сейчас позову доктора — доктора Дэрэса, — и он вам все объяснит. Хорошо?