Анна Милтон - Слепой (СИ)

Я будто погрузилась в транс. Я не слышала ничего, кроме собственных мыслей, которые беспорядочным вихрем крутились в голове. Я не чувствовала ничего, кроме лихорадочной дрожи. Я замерзла, и мне нужно было возвращаться домой, иначе я заработаю воспаление легких. Но что будет ждать меня там? Отец со своей… невестой?

Невеста.

Я скривила лицо, представив эту женщину в свадебном платье рядом с моим папой. Даже если он женится на ней, я никогда не стану думать о ней, как о родном человеке. Она всегда будет для меня чужой, той, кто украл последнюю надежду на спасение МОЕЙ семьи.

― Не так быстро, Эйнштейн, ― сквозь толстый слой ваты в ушах я услышала знакомый голос.

Его владельца я знала не очень хорошо, точнее я ничего о нем не знала, кроме имени. Но почему-то голос сразу врезался в память.

Я быстро распахнула глаза и стала смотреть по сторонам. Недалеко от лавочки, где я сидела, шел Влад, крепко держа в руке поводок. Он был не один. Улыбка невольно появилась на моем лице, когда я взглянула на бодрую собаку-поводыря. Это был большой белый лабрадор с горящими черными глазищами.

Собака уверенно и быстро двигалась вперед, заставляя Влада буквально бежать за ней. Я наблюдала, как они направляются ко мне… в мою сторону. Увидев Влада, одни темные мысли ушли из моей головы, и на смену им пришли другие, не менее мрачные.

Что он здесь делает? И… он назвал своего пса Эйнштейном?

Встретив здесь Влада, я получила отличный шанс извиниться перед ним за то, что произошло в столовой.

Только несколько секунд назад я ломала голову над тем, как мне быть теперь с отцом, а сейчас не было ничего важнее того, чтобы избавить свою совесть от тяжкого груза и сказать «извини, мне очень жаль» Владу.

С каждым мгновением, приближающим меня к нему и его собаке, во мне все напрягалось. Я вцепилась пальцами в лавочку и сильно прикусила нижнюю губу. Я была уверена в том, что собиралась сделать, и в то же время нерешительность разрывала меня на части.

― Привет, ― сказала я, и моему внутреннему монологу пришел конец.

Влад резко остановился напротив моей лавочки.

― Стой, ― тихо произнес Влад, команда была дана псу, который послушно исполнил ее. Затем Влад немного повернул голову в мою сторону. Он прислушивался, а я тем временем разглядывала его внешний вид. На нем были темные джинсы с потертыми коленями, черная ветровка и кепка. Глаза так же скрывались за черными очками. ― Алина, ― я опомнилась, когда Влад назвал мое имя. Это был не вопрос.

― Да, ― я почувствовала себя глупо, когда кивнула.

― Привет, ― наконец, ответил он на мое приветствие.

И все. Я потеряла способность говорить, хотя мне было что сказать, по крайней мере, я так думала. Но в голове моей всегда выстраиваются длинные красноречивые речи, а на деле я озвучиваю лишь малую их часть.

― Гуляешь с собакой? ― спросила я. ― Твоя?

Боже. Это так глупо! Конечно же, он гуляет с собакой! И, конечно же, она его!

Ужасно, но я была рада тому, что Влад сейчас не мог видеть выражение моего лица, потому что оно выглядело смехотворно.

― Да, ― с теплотой отозвался Влад. ― Его зовут Эйнштейн. Эйнштейн, ― позвал он пса и вытянул руку вперед. Собака сразу откликнулась и подошла к нему, лизнув пальцы. Влад улыбнулся, ― познакомься, это Алина, моя хорошая знакомая.

Надо же, он обращался с собакой, как с живым человеком!

Постойте-ка. Влад только что назвал меня своей хорошей знакомой? Хорошей? Мне это не послышалось? Мы трижды столкнулись. В первый раз я едва ему не нагрубила. Во второй раз чуть не повторила это. И в третий на него отчасти из-за меня накричал Макс. Как же после этого я могу быть для него хорошей знакомой?

Эйнштейн повернул голову в мою сторону, и я помахала ему.

― Привет, Эйнштейн, ― сказала я.

Пес завилял хвостом и ринулся ко мне.

― Полегче, приятель, ― усмехнулся Влад, следуя за ним.

Эйнштейн стал нюхать мои колени, а я погладила его по макушке.

Я любила животных, но бездомные собаки и кошки всегда вызывали у меня смертельную жалость. Я прекрасно знаю, что если вовремя не остановлюсь, то запросто могу разрыдаться и впасть в недельную депрессию. Поэтому я стараюсь особо не обращать на брошенных животных внимание.

― Хороший Эйнштейн, ― сказала я собаке.

Пес сильнее завилял хвостом, как будто понял мои слова. Его черные глаза заискрились с новой силой, и я стала гладить его по спине.

― Не увлекайся, ― произнес Влад. ― А-то этот старый обормот привыкнет к твоей ласке.

― Я не против, ― я пожала плечами, с улыбкой глядя на собаку.

Эйнштейн лизнул мою руку и развернулся к хозяину. Пес заскулил и зевнул.

― Что? Хочешь отдохнуть? ― спросил у него Влад.

Как будто в подтверждение собака снова издала протяжный звук.

― Ладно, ― согласился Влад. ― Только не долго, ― он наклонился вперед, собираясь дотронуться до пса, и собака сама подставила голову для ласк. ― Хороший мальчик. Хороший.

Я с особым интересом наблюдала за ними.

― Сколько ему лет? ― поинтересовалась я у Влада, глядя на Эйнштейна.

― Одиннадцать, ― с легкой грустью отозвался Влад.

Ого! Старенький. А по виду не скажешь. Такой бодрый, ласковый пес.

― Можно посидеть с тобой? ― Влад слегка кивнул.

На секунду я растерялась.

― Да, да! Конечно, садись! ― я отодвинулась немного в сторону.

Влад улыбнулся и сделал несколько осторожных шагов вперед. Он остановился прямо передо мной, но голову не опустил. Затем наклонился вперед и дотронулся рукой до места рядом со мной. Я почувствовала внутри странную дрожь, когда вблизи увидела его лицо. И все же, у него такая бледная кожа…

Влад сел слева от меня и поманил к себе собаку.

― Можешь погулять пока, ― тихо сказал он псу и отцепил поводок от шлейки.

Эйнштейн тут же принялся исследовать ближайшие кусты и помечать их. А мы с Владом молчали. Тишина давила на меня, вгоняя в краску. Я постоянно поглядывала на Влада, глупо боясь быть пойманной с поличным. Но мне не о чем волноваться. Я могла разглядывать его сколько угодно. Осталось только убедить себя в этом.

Я начала с волос. Светлые пряди выглядывали из-под кепки, я немного наклонилась, чтобы изучить его высокий лоб, брови, прямой аккуратный нос, скулы, щеки, губы… я рассмотрела все, кроме глаз.

― Ну как? Симпатичный? ― неожиданно произнес Влад.

Я вздрогнула и с широко распахнутыми глазами уставилась на него.

Его губы растянулись в легкой полуулыбке.

Как он узнал, что я смотрю на него? Может, не такой уж он и слепой? Или просто догадался? Мое лицо начинало краснеть, и я приложила руки к пылающим щекам. Вопрос Влада так и остался без ответа, хотя про себя я сказала «да». Влад был симпатичным. Если бы не его… слепота, уверена, за ним побегало бы много девчонок. Но то, что он не может видеть, отталкивает на подсознательном уровне. Кто захочет встречаться со слепым, правильно? Пусть это звучит жестоко, но такова правда.