Лайза Джуэлл - Встретимся у Ральфа

Следующее, что сделала Шиобан, предвосхищая совет, который ей наверняка придется услышать на приеме у врача, — записалась в местную группу общества «Бой лишнему весу». Забавно, но, поверив, что Карл любит ее даже растолстевшей, Шиобан без труда решилась что-то предпринять для похудения. Не только ради Карла, но и ради самой себя; ради их общего будущего, ради их ребенка. А еще — практицизм не всегда плохая штука, — чтобы снова носить старые платья и избавиться наконец от осточертевших легинсов. Объедаться ее заставляла скука; долгие часы одиночества дома, в соблазнительно опасной близости к холодильнику, ломившемуся от жиров и углеводов; одинокие обеды и ужины в компании с телевизором, когда она поглощала порции величиной с погребальный костер, потому что стесняться некого.

Они с Карлом решили, что ей нужно снова чем-то занять себя, чтобы не было времени на чай и бесконечные перекусы, и Шиобан подала объявление в журнал для невест о пошиве свадебных платьев. Не прошло и недели, как она получила три заказа, а звонки от потенциальных жен не смолкали, так что вскоре гостевая спальня превратилась в настоящую комнату для невест.

Та ночь принесла и еще одно открытие: оба поняли, что простота и беззаботность, ставшие основой их отношений, в то же время были и тормозом. Зачем обсуждать проблемы, если все так легко решается? Шиобан всегда знала, как и когда следует поступить, а Карл, покладистый и доверявший ее интуиции, слепо следовал за ней. И оказался настолько слеп, что не увидел, когда настал его черед взять на себя ответственность.

Карлу было нелегко осознать и принять произошедшее между Шиобан и Риком на берегу озера. Пришлось обуздывать массу не самых привлекательных чувств, и в первую очередь ревность.

Однако он как-то справился и теперь даже испытывал необычную трогательную нежность к Шиобан за то, что той ночью в часовне он оказался ей так нужен. Его призвали стать мужчиной, и он был готов исполнить все, что потребуется.

Здорово это все же — ощущать себя сильным и взрослым. Карла внезапно обуяла жажда деятельности, хотелось потратиться на обустройство квартиры, избавиться от студенческого барахла и обшарпанной мебели, приехавшей вместе с ними из Брайтона, сорвать со стен выцветшие плакаты, прикрыть наконец абажурами голые лампочки, подобрать красивое покрывало на кровать и даже, быть может, сменить убогий пластмассовый комплект в ванной на что-то дорогое, итальянское.

Довольно с него мальчишества, тридцать пять стукнуло. А если дети? Да их же одноклассники на смех поднимут — мол, папаша у тебя вылитый Билл Хэйли. Не так-то это просто, но сделать придется: завтра же пойдет в парикмахерскую, чтобы избавиться от своих стильных бачков и челки. И нечего так переживать, есть в этом и положительная сторона — меньше будет возиться с прической по утрам и выбросит на помойку гель, который так ненавидит Шиобан. Неплохо бы еще полки соорудить для раздувшейся коллекции пластинок, из-за которых в гостиной ступить некуда. Не комната, а выставка «Арт-модерн» в галерее Тэйт. Музыкальный архив — его достижение — все, чего он до сих пор в жизни добился. Пора уже спрятать эти трофеи прошлого и даже пораспродать кое-что. И двигаться дальше.

Карл и Шиобан так долго были вместе и так долго были счастливы, что, отпустив кнопку «Пауза», забыли надавить «Пуск» и на долгие годы застряли в стоп-кадре, зачарованные его совершенством, счастливыми улыбками запечатленных людей. Им понадобились сутки в сказочном шотландском замке, чтобы понять: впереди новые кадры, новое развитие событий, и самое важное… самое важное — не останавливать фильм жизни, какой бы конец ему ни был уготован.

Дела на работе тоже налаживались. По возвращении Карла из Шотландии Джефф вызвал его к себе, и — ого! — босс улыбался. Цифры последних рейтингов поползли вверх, пусть всего на несколько пунктов, но Джеффу хватило, чтобы оставить Карла в покое на пару недель.

— А пленку из Гленкоя попридержи, — напоследок предупредил Джефф. — Рик говорит, идеек вы там шальных понакопали, так что храни на всякий пожарный.

Интуиция, однако, подсказывала Карлу, что пленка не понадобится. Рейтинг следующей недели оказался еще выше, и он не сомневался, что тенденция сохранится. Почему бы, в конце концов, не крутить и кое-что из «горячей десятки», если этой попсой он удержит юнцов у приемников для более серьезной музыки?

Карл еще в Шотландии твердо решил поговорить с Риком начистоту. Рик ему действительно нравился, он уважал этого парня и рассчитывал на продолжение творческой дружбы.

— Послушай, — обратился он к Рику после «Часа пик» в понедельник, поймав того в столовой. — Я знаю, что произошло между тобой и Шиобан на озере.

Рик сразу съежился и с внезапным отвращением уставился на брокколи в сырном соусе.

— А-а-а! — произнес он на октаву ниже своего обычного баритона.

— Я не из ревнивых, Рик. Не стану скрывать, что был потрясен. Но ты, по словам Шиобан, был к ней очень внимателен, дал хороший совет… нам, честно говоря, это было необходимо. Собственно, мне просто хотелось, чтобы ты знал — я не держу зла и обиды за то, что между вами произошло…

Вранье. Откровенное вранье. Ему до сих пор тошно от воспоминаний, но если дать волю ревности, то ситуация против него же и обратится.

К сникшему Рику начали наконец возвращаться нормальные размеры.

— Она у тебя замечательная, Карл, просто замечательная… — пробормотал он нервно.

— Знаю. — Очень ему интересно мнение именно этого человека. Стараясь совладать с собой, Карл сделал глубокий вдох. — Давай закроем тему. Никто ни на кого не в обиде, идет? Я отношусь к тебе с уважением и не хочу, чтобы этот случай встал между нами, тем более что в конечном счете все обернулось… э-э… очень удачно для нас… меня и Шиобан. Хороший тычок нам давно был нужен. Так что… — он протянул через стол руку, и Рик пожал ее, — забыли.

— Угу. — Рик кивнул, явно смущенный.

— Ну а как у тебя с Тамсин? Кажется, той ночью она была не в духе? — Густо намазывая маслом диетическую булочку, Карл прикидывал, стоит ли открывать Рику глаза на сомнительные моральные устои его подружки.

— Гм-м… — Рик закашлялся. — А она ушла. Ушла… да.

— Вот черт. Мне очень жаль, дружище. Как это… почему?

— Я ей все рассказал.

— Рассказал ей?! Зачем?

— Да она, собственно, сама догадалась. Утром просыпаюсь — сидит на кровати и смотрит на меня. — Рик повел плечом. — Сидит, смотрит, а в руках моя одежда, вся в грязи, в пятнах от травы… ну ты понимаешь. — Его взгляд вильнул в сторону. Рик шумно вдохнул и выдохнул через сложенные трубочкой губы. — В общем, взбесилась. Мудак ты, говорит, гребаный, недотраханный сын сифилитичной сучки и все такое. Странно, что вы не слышали — визжала на всю Шотландию.