Лайза Джуэлл - Встретимся у Ральфа

В тысячный раз за последние полчаса Ральф глянул на голую стену студии с единственным украшением в виде часов. Восемнадцать минут шестого. Скоро можно выходить. Собственно, можно прямо сейчас, чтобы не торопиться. Подумаешь, доберется до «Бэйсуотер» чуть раньше — погода отличная, подождет у метро. Мало ли, вдруг Джемм тоже выберется пораньше?

Он выключил радиоприемник, сунул в рюкзак, подхватил свитер и пальто со стула у обогревателя, где они грелись целый день, оделся, выключил свет и вышел из студии.

Коридор с белыми бетонными стенами был промозгл и полон звуков — клекота швейных машинок, приглушенного магнитофонного джаза из соседней с его студией швейной мастерской. Прыгая через две ступеньки, Ральф проскочил лестницу, затем темный внутренний дворик, миновал Мюррея — как всегда безмолвного и недвижного охранника — и вылетел на вечно шумную Кэйбл-стрит.

Еще один бесплодный день. Еще один бесплодный день канул в вечность. Даже кисть в руки не взял. Сначала битый час ходил из угла в угол, набираясь храбрости для звонка. А когда дошел до телефона-автомата в конце коридора и поговорил-таки с Джемм, работа вылетела из головы окончательно. Весь день он метался по студии и считал минуты. Что делать, черт побери, что же делать? Дружба и любовь рвали его на части.

Смит, задница ты тупая, трахальщик хренов, чтоб тебе провалиться. Какого черта ты все мне рассказал? Кто тебя за язык тянул? Ха! В том-то весь парадокс. Смит рассказал Ральфу, потому что Ральф — его лучший друг. Кому ж и рассказывать, если не Ральфу? А Ральф, с тех пор как в квартире появилась Джемм, напрочь забыл об этом немаловажном факте. Для него Смит из лучшего друга превратился в соперника, противника. Смит стоял на пути к счастью, и Ральф перестал видеть в нем друга. Сейчас его жег стыд, но куда сильнее жгла злость на Смита за ту лавину ребяческой радости, которую тот обрушил на его голову по возвращении из своего «конструктивного» отдыха.

Смит был сам не свой с того момента, как появился на пороге квартиры в воскресенье вечером, — орал, раздражался по любому поводу, размахивал руками и без умолку поносил «этих идиотов», своих коллег. Однако как только за Джемм закрылась дверь ванной, он с видом заговорщика повернулся к Ральфу и выдохнул со счастливой ухмылкой от уха до уха:

— Случилось!

— Что случилось?

— Наконец, наконец! — продолжал шепотом вопить Смит, игнорируя недоумение на лице друга. — Я знал. Я всегда говорил, что так и будет! — Он наградил Ральфа дружеским щипком и улыбкой Чеширского кота.

— Ради бога, что? О чем речь, черт тебя дери?

— Ясное дело, о Шери! Шери! — Он как лунатик качался взад-вперед. — Ma Cheri amour!

— Что? Да говори же.

— Ну что тебе сказать… Мое долготерпение было вознаграждено. Мне, как говорится, воздалось. Сегодня вечером судьба свела меня с великолепной мисс Диксон на выходе из станции «Слоун-сквер». Так-то вот! Мы вместе дошли до остановки, вместе ждали автобуса… и мы 6олтали! Представляешь? Я просто болтал. Не хуже тебя. — Он поиграл бровями, изображая лениво-небрежную мину Ральфа, и тут же вновь расплылся в идиотской улыбке. — Нет, ты можешь поверить? Я и Шери. Болтаем! Ей-богу, я не заикался, не мычал, не корчил дикие рожи, ничего не ронял и не разбивал, не потел и не спотыкался. Мы! Просто! Болтали! Ха! И Шери… Шери всего лишь в каких-нибудь триста восемьдесят пять раз красивее, когда общается с тобой, чем когда мелькает мимо. Господи. Это было потрясающе. Ладно. Торчим мы целую вечность на остановке, болтаем, как я уже говорил… а потом я предлагаю заскочить в «Ориэль», погреться, выпить чего-нибудь и заказать такси. Как тебе такой поворот? И Шери соглашается!! В «Ориэле» я спрашиваю, что она будет пить, а она… ты только послушай… она заказывает бутылку белого вина! Если бы пошла просто из вежливости — заказала бы томатный сок или еще какую-нибудь ерунду в этом роде, верно? Ох и хороша же она! Просто ангел! Знаю, знаю, ты считаешь ее высокомерной и все такое, но это не так, Ральф, поверь мне. Боже, как она прекрасна! Божественно прекрасна. В жизни не видел такой кожи. А руки? Это же совершенство. А волосы? Они похожи на… на…

Ральф потерял дар речи. Втянув в себя воздух, на миг прикрыл глаза, пытаясь усмирить волну счастья и ужаса. Смит все еще любит Шери! Несмотря на Джемм, несмотря… ни на что. Потрясающая новость. Жуткая новость. Бедняжка Джемм. Она такого не заслужила. Как бы ни мечтал он о разрыве между Джемм и Смитом, как бы ни хотел, чтобы она принадлежала ему, таких страданий Джемм он не желал.

— Черт побери, Смит! Я думал, все это в прошлом. Я был уверен, что ты выбросил из головы свою безумную страсть.

— Я и сам думал, что все кончено, но сегодня увидел ее и… о боже. Она прекрасна, Ральф. И теперь я могу с ней разговаривать, представляешь?! Я могу разговаривать с Шери.

— Представляю. А как же Джемм? С Джемм ты тоже запросто можешь разговаривать. Трудно найти человека, с которым было бы так легко разговаривать, как с Джемм.

— Да-да, конечно, я знаю. Но Джемм — это Джемм, а Шери — это… Шери — совсем другое дело.

— Что — Шери? Что такое Шери? Ты сам-то соображаешь, что творишь, Смит?

— Ладно, ладно, не кипятись. Нет! Не соображаю! — Смит уронил голову на руки. — А еще друг. Поливает дерьмом…

— Никого я дерьмом не поливаю, Смит. Однако хотелось бы напомнить, что у тебя есть девушка. Не забыл, нет? Джемм зовут. Чудная, верная, любящая, добрая Джемм. Господи… — Он с отвращением затряс головой. — Черт с тобой, давай до конца, что там у вас дальше случилось.

Смит оживился, поднял голову.

— Сидим, значит, в «Ориэле», болтаем, пьем вино — знакомимся, одним словом. И Шери начинает мне рассказывать о себе. Все-все! О том, что она меняла возлюбленных, но теперь порвала со всеми, потому что решила… ты слушай, слушай!., потому что решила дождаться своего единственного! Ну не чудо ли? Иного не дано, Ральф, — это должен быть только я! Я ждал пять лет, я пять лет мечтал об этой женщине, я о ней грезил, я даже… Если хочешь знать, она у меня перед глазами стояла, даже когда я был в постели с Джемм…

Ральф скривился:

— Ну ты и скотина.

— Джемм — часть небесного плана. Она отвлекла мои мысли от Шери достаточно надолго, чтобы мой пыл слегка притух и в нужный момент я оказался на высоте. Понимаешь? Все складывается. Это судьба.

— Мне казалось, ты не веришь в судьбу.

— Не верю… не верил. Я не верил в судьбу Джемм, но верю в свою. Это она, Ральф, это она!

— Кто — она? Что — она? Ты угощаешь выпивкой соседку, она заявляет тебе, что ни с кем не трахается со вчерашнего дня, — и ты уже строишь планы на будущее? Так, что ли?! — Ральф пожал плечами. — Если я правильно понял, ты собираешься бросить Джемм. Попользовался — и вышвырнул, верно?