Алиса Поникаровская - Рассказы

- Данные? - я не понимал, о чем он говорит.

- Ну да, фамилия, имя, отчество, домашний адрес.

- Да-да, конечно, - забормотал я и двинулся в коридор. Нашел сумочку и вывали все содержимое на стол. Исписанный блокнот, ручка, кожаная косметичка, пара каких-то непонятных штучек, пачка сигарет и паспорт.

- Вот, - сказал я и протянул паспорт старичку.

Он несколько минут изучал его, потом поднял на меня глаза:

- Вы издеваетесь?

- Нет, а что там?

Старик вернул мне паспорт. Не было города с таким названием. Не было. Я мог в этом поклясться.

- Пишите, что хотите, - махнул я рукой, уже всей душой желая, чтобы они убрались. Старик укоризненно взглянул на меня и стал что-то писать в своем бланке. Я молча курил. Я совсем ничего не понимал.

Когда они ушли, я сидел в кресле и, как в первую ночь, смотрел на нее.

- Я не хотела тебе говорить, - сказала она, слабо улыбнувшись. - Мне не надо было оставаться. Просто я думала, что у меня еще есть время...

- Тина... - я, кажется, плакал. - Тина, что происходит?

- Существует множество параллельных измерений. Я живу в одном из них, в этом городе. Там он, правда, немного другой, но это неважно. У нас начался сезон охоты... Отстреливают особей, чем-то отклоняющихся от нормы. Таких не очень много. Я - одна из них. Летать вот умею. Мы разбежались по измерениям, кто куда. Это, как игра в прятки, только разница в том, что если найдут - убьют. Меня уже нашли. Если бы ты пришел чуть позже, меня бы уже не было...

Я сразу поверил ей. Я знал, что все, что она говорит - это правда.

- Мне не нужно было оставаться. Но я так устала, и твое окно горело так ярко... Прости меня...

- С тобой ничего не случится! - твердо сказал я. - Мы уедем, уедем сегодня же!

- Куда? - слабо улыбнулась она. - Меня уже нашли. Я сейчас соберусь и уйду, чтобы не причинять тебе боли.

- Ты никуда не пойдешь! - заорал я. - Как я буду жить без тебя?! Обратно в серые будни?!! Ты же понимаешь, что это бред!!!

- Понимаю, - кивнула она. - Но ты сильный, ты справишься.

- Не хочу! - снова заорал я. - Не хочу без тебя!!!

Она снова улыбнулась сквозь слезы на глазах:

- Иди сюда.

Я почувствовал вкус ее губ, тепло ее тела, мои слезы смешались с ее слезами, и каждый из нас по отдельности перестал существовать навсегда...

Это случилось вечером, когда кончился день, и на город опустились серые мышиные сумерки. Она сказала, что пойдет вынести мусор, я крикнул что-то веселое ей вслед, обратно она не пришла. Обегав все окрестности, обзвонив все больницы, подняв на ноги всю полицию, я возвращался домой, все еще отказываясь верить, что ее уже нет, и только тогда обнаружил в углу лестничной площадки маленькую глиняную кошку с отбитым ухом. Я не видел ее раньше, но я точно знал, что эта фигурка принадлежала Тине.

Я знаю, они вернули ее тело обратно. Ведь не может же инородный предмет быть оставлен в чужом измерении. А про кошку забыли. Или упустили из вида - мало им хлопот, еще кошкой какой-то заниматься...

Я повесил ее на шею, снимаю только на ночь, чтобы не раздавить, и ставлю в изголовье.

Мой лечащий врач не поверил ни одному моему слову. Он нагородил кучу умных названий и объяснений моей болезни, и я никогда не скажу ему, что, когда проходят сумерки, и наступает ночь, я чувствую облегчение, я беру бокал вина и очень отчетливо представляю себе ее руку в моей ладони. И тогда все вокруг меня тает, как туман, медленно-медленно исчезая, и нас несет ветер, я крепко держу ее за руку, и цвет неба все время меняется, становясь то светло-серым, то почти фиолетовым...

Помоечка была так себе. Одна из рядовых, серых помоек с кучами старых тряпок, битого стекла и железного лома. Зашевелилось тряпье, сваленное сверху, и под ярким солнцем зарождающегося утра появилась сначала голова в совершенно дурацкой шляпе ярко-зеленого цвета, а потом и все остальное, что являло собой полное дополнение появившемуся ранее, да и всей помоечке в целом. Еще несколько мгновений, и над помоечкой возвышалась длинная нескладная фигура человека в потертых рваных штанах, кое-где залатанных, и клетчатой рубахе, завязанной впереди узлом.

Человек зевнул, откинул с лица длинные волосы, вылезшие из-под шляпы, и улыбнулся. Улыбка эта предназначалась всему вообще и ничему в частности. Он поправил за спиной рюкзачок, который видом своим напоминал нечто, висящее за плечами, и неуверенно сделал шаг вперед. Вперед? Нет, скорее вниз, с помоечки. К домам, расположенным справа и слева от нее. Круглые очки весело блестели на солнце, и человек что-то даже насвистывал. Что-то мелодичное и до боли знакомое.

Три ужасно серых личности вдруг выросли как бы ниоткуда и встали ровно перед и сбоку:

- Ваш номер?

- Что? - не понял человек. И на всякий случай улыбнулся.

- Ваш номер? - терпеливо повторила одна из личностей и серо шмыгнула носом.

- А что это? - уже удивился человек.

- Порядковый номер имеет каждый порядочный человек - полноценный член общества, - скрипуче-заученно ответила другая серая личность, не отводя глаза в сторону по причине неимения, или, вернее, полного отсутствия таковых. Человек зачем-то снял и протер очки, одел их снова и неуверенно произнес:

- У меня нет...

- Все ясно. Еще один... - сказали все трое разом и назвали человека каким-то, судя по тону, очень оскорбительным словом.

- Вы меня не поняли, - попытался объяснить он. - Я всего лишь бродячий музыкант...

- Где же твои инструменты? - спросила одна серость.

- И документы? - добавила другая.

- И разрешение на ношение инструментов? - добила третья.

Человек совсем растерялся:

- Я только что пришел...

- Откуда? - спросили все трое разом.

Человек сделал неопределенный жест рукой назад.

- Ясно, опять со свалки, - обреченно констатировала одна серая личность.

- Лезет и лезет всякая шваль, - добавила другая.

- И сколько их там еще? - прошипела третья и неожиданно предложила. - Может, в утиль его, а?

- Подождите, я же только хотел...

Личности переглянулись и согласованно кивнули. Человек заволновался:

- Я же только хотел...

Самая главная из троих серостей достала из кармана зонт.

- Я, пожалуй, пойду, - сказал человек и тут же понял, что не может сделать ни шага. Рядовые серости добавили к зонту что-то острое из своих карманов. Получилось нелепое сооружение, похожее на... что-то похожее. И большое. Серые сосредоточенно пыхтели, собирая это нечто.

- Дайте гитару, я могу спеть вам песню, - потребовал человек, но его просьба осталась без ответа: серости были слишком заняты. Человек устал стоять и сел. Потом зевнул. А потом подумал, а может, и действительно...

Серости усердно трудились, нагромождая все новые детали. Человек снял шляпу и удивился, как эта жалкая тряпка могла служить ему головным убором. Серые личности выстроили уже огромную махину, похожую на них самих - серую. Человек отбросил заплечный мешок и недоуменно огляделся.