Александр Уваров - Ужин в раю
- Название:Ужин в раю
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Ультра. Культура
- Год:2002
- Город:Екатеринбург
- ISBN:5-98042-068-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Уваров - Ужин в раю краткое содержание
Роман Александра Уварова «Ужин в раю» смело переносит в новое столетие многовековой традиции «русского вопрошания»: что есть Бог? Что есть рай и ад? Зачем мы живем? — и дает на них парадоксальные и во многом шокирующие ответы. На стыке традиционного письма и жестокого фантасмагорического жестокого сюжета рождается интригующее повествование о сломленном ужасом повседневного существования человеке, ставшем на путь, на котором стирается тонкая грань между мучеником и мучителем.
Ужин в раю - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— А тут я загнусь, — ответил Ангел. — Мне без шкуры никак.
— А портишь её тогда зачем? — спросил я. — Зачем детали отрываешь? Тоже мне, аккуратист…
— А я хуй всегда отрываю, — признался Ангел. — А ну его… Болтается… Бывает — и гидравлика не отрегулирована. Тогда вообще ходить мешает. Слушай, это что такое?
— Где?
— Да у нас. Что за музыка?
Я прислушался.
— По моему, рэп.
— Очень на молитву похоже, — недовольно пробурчал Ангел. — Ещё бы хор певчих на заднем плане — и хоть вешайся. Надоело!
Он выключил магнитолу.
Парень в оранжевой куртке постучал по стеклу.
— Готово. Двадцать литров. Счёт получите. Там сумма внизу.
— Прямо Америка, бля, — сказал Ангел. — Техцентр где?
— Заправку вокруг объедете, — пояснил парень, — и справа белое здание. Перед ним стоянка. Сбоку заезд на эстакаду. Там же ворота. Да сами увидите.
— Понял, — сказал Ангел. — Ну, спасибо.
— А не за…
Ангел так резко тронулся с места, что окончания фразы я не услышал.
Он вёл машину неровно, резко дёргая руль. Словно успел уже позабыть свои же собственные слова об аккуратном обращении с реквизитом. Или, может, он решил, что в конце пути можно и без особого бережения относиться не только к временному своему телу («шкуре» сказал я… честное слово, это просто вырвалось спонтанно, невзначай, но с какой же готовностью принял он это название для своего телесного покрова; сочетание нарочитой грубости и пренебрежения, заложенное в этом слове, явно ему импонировало), но и к иному, более ценному своему реквизиту?
Или просто к тому моменту он уже расслабился и не ожидал каких-либо подвохов, неожиданных действий или неприятных вопросов с моей стороны? А, может, просто решил, что если и спрошу о чём-либо, ему неприятном, или попытаюсь сотворить нечто, в планы его не входящее, то любая подобная неожиданность будет быстро им пресечена.
Точнее сказать, не им…
Мы въехали на стоянку, по пути едва не задев зеркалом бокового вида край сетчатой ограды и остановились у металлических, массивных, наглухо закрытых ворот. От поднятой стремительным движением нашим волны спрессованного воздуха ограда дрожала мелко и жалобно дребезжала, словно наше неожиданное появление испугало её и она всё никак не могла успокоиться.
— Никого, — сказал Ангел. — И тихо…
— Обед же… Что тут, ложки должны стучать? — спросил я. — Они все внутри. Да и много ли тут народу может быть? Человека три-четыре.
— Тут два этажа, — заметил Ангел. — По крайней мере, если смотреть снаружи, то выглядит это здание двухэтажным… Или, может, оно ангарного типа? Думаешь, три-четыре? Не маловато людей для такого здания?
— Но само здание маленькое, — возразил я. — Если его вытянуть — и на один то этаж толком не хватит. Второй — скорей всего административный. Пара кабинетов и коридор. Внизу — мастерская. Яма, диагностика…
Тьфу ты! От слова «яма» у меня просто рот онемел. Как будто прикусил нечаянно какую-то гадость, да так, что и рот свело и выплюнуть её сразу невозможно.
Нет, это не в моих правилах, но… Я открыл дверцу и смачно сплюнул на асфальт.
— Надо же, — удивился Ангел, — какие мы слова умные знаем. А водить ты, случайно, не умеешь?
— Где уж нам, — ответил я. — Я и на «Мерседесе» то в первый раз в жизни покатался. И, полагаю, в последний…
— Ну и как? — спросил Ангел.
— Что — «как»?
— Как поездка?
— Если бы не в твоём обществе, — признался я, — то было бы неплохо.
— Мир несовершенен, — самокритично признался Ангел. — Оттого он и находится в движении.
— И ты — главное его несовершенство?
— Я — источник движения, — скромно признался Ангел. — Тебя не укачало по дороге? Вид у тебя…
— Нет, в порядке. Всё в порядке.
— Ну, коли так…
И Ангел задумался на минуту (потом я уже понял — не задумался, только сделал вид… у них всё уже было продумано… и отработано).
— Водить ты не умеешь, так что в ворота лучше въехать мне. Будь любезен, зайди в здание, поищи там кого-нибудь. Должен же кто-то из мастеров остаться. Вряд ли они все разбежались. Скажи — клиент приехал, попроси ворота открыть. Я заеду и дальше сам с ним всё решу.
— Меня послушают?
— А куда они денутся? Пусть в окошко глянут, машину оценят. К ним не каждый день такие серебристые и красивые приезжают.
— Скромный ты…
— Нам, ангелам, иначе нельзя. Ну как, идёт?
— Идёт, — согласился я (хоть и не слишком охотно). — Пройдусь немного… Жди.
— Хорошо, — ответил Ангел. — Буду ждать. Обязательно. Ты только недолго там. Ремонтников этих найдёшь — и назад. Полдня уже потеряли…
Я вылез из машины. Именно вылез — спина не разгибалась и тело стало слабым, вялым, бесчувственным. Руки при ходьбе болтались, я был похож на куклу, не плотно набитую тряпками; набитую так, что осталось множество пустот и при каждом движении пустоты эти становились всё больше и больше, заполняя тело изнутри.
В длинноногой, длиннорукой, вечно прыгающей кукле уплотнялись тряпки, сжимались обрывки, клочья материи. Обвисали руки и ноги.
Кукла устала. Устала, заснула.
Её встряхивали, её хотели разбудить. Кукла подпрыгивала. Голова запрокидывалась. Взлетали вверх атласные тонкие руки. Вверх, словно всплеск, жест отчаяния. И вниз…
Всё, чем набита кукла, уже внизу. В самом низу. Вверху — пустота. Чехол.
Шкура.
На мгновения я остановился.
Вдохнул глубоко и медленно досчитал до десяти.
Выдохнул.
Стало немного легче.
Я обходил здание по периметру в поисках входа. И только здесь, уже приблизившись к зданию вплотную, заметил одну странную вещь.
Я не видел это раньше. Вернее, не замечал.
Не то, чтобы я был слеп или невнимателен.
Просто сознание моё, бывшее до того момента неясным, затемнённым, рассеянным, как будто разбитым на отдельные фрагменты (словно часть его все ещё оставалась в яме, в которую я упал и из которой с таким трудом выбрался) стало проясняться и картины этого, обманчиво-знакомого и неузнаваемого мира, появились вдруг, выступили всей чёткостью своей передо мной, как будто в контрастном, в точку сведённом фокусе кристально прозрачного объектива.
Стена, вдоль которой я шёл, выкрашена была в молочно-белый цвет, невероятно чистый и яркий. Густая, глянцевая краска нанесена была на штукатурку, идеально ровно положенную на основу (уж не знаю, кирпичную или бетонную) и выровненную до состояния идеальной плоскости, на геометрически ровной поверхности которой нет ни единого, даже ничтожно малого выступа и ни единой трещины.
Временами белое это покрытие поблёскивало под слабыми лучами солнца, еле пробивавшимися сквозь плотный слой облаков. Но и яркость краски и сами отблески отдавали какой-то мёртвой стерильностью. Особой чистотой, которая появляется лишь там, где вместе с пылью, грязью, асимметрией, неровностью и любой формой несовершенства стёрта, убрана, уничтожена и сама жизнь.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: