Дэнни Кинг - Дневник порнографа

Но в целом мне было не по себе, поэтому в тот период я старался как можно больше рабочего времени проводить в пабе. К счастью, ничего невозможного в этом не было, так как Стюарт безвылазно сидел «на съемках». «Съемки» на редакторском языке означали пьянку, или игру в гольф, или занятия испанским в саду, или еще что-нибудь. В общем, «съемки» стали означать все что угодно, только не сами съемки. Я не знал этого наверняка, однако у Стюарта было столько съемок, что в «Блинге» должно было сниматься народу больше, чем в «Бен-Гуре». [10] «Бен-Гур» (Ben-Hur) — фильм о первых христианах, получивший одиннадцать «Оскаров» (по одноименному роману Лью Уоллеса). В фильме снимались 50 тысяч статистов. И вот в одно из его отсутствий у меня появился шанс отправиться вместе с Пэдди «на съемки». Только на этот раз «съемки» были действительно съемками.

— Отлично, а теперь прижмитесь друг к дружке покрепче и наклонитесь. Вот так, вот так, хорошо. А теперь улыбочку! — шутил Говард, в то время как на нас уставились двенадцать женских анусов.

— Как на велосипедных гонках… — сказал Толстый Пол.

Челюсть у него была где-то на уровне колен.

Съемку проводил «Эйс». Журналу исполнилось двенадцать лет, и Пэдди решил заказать съемку с двенадцатью моделями и разместить ее на двенадцати страницах. Название «Похабная дюжина» так и просилось. Посмотреть на представление зашел Пол; Хассима тоже ждали, но он так и не появился (нашел, видно, занятие поинтереснее), а Мэтт очень хотел прийти, однако у него только-только появилась некая девушка, от которой он был без ума. Она категорически запретила любую студийную работу. Можно было бы взять да соврать, да вот у Мэтта были очень серьезные «соображения». Он настаивал, что для него очень важно быть с Пенни честным во всем. Не пройдет и месяца, как она пошлет этого кретина куда подальше, а увидеть двенадцать голых женщин в одной комнате ему не придется уже никогда. Он не перестанет казнить себя за это и через сорок лет, когда будет старым, седым и тестостерона в нем останется не больше, чем в стакане воды. Вместо Мэтта Пэдди пригласил меня.

— Завтра у Говарда съемки с участием двенадцати девушек. Ребекка, Клэр, Андреа, Трейси — знакомые все лица. Говард выставляет кучу выпивки, а также немного пудры для носа. Ну как, пойдешь?

И что, по его мнению, я должен был ответить? Ради такого события я пропущу рождение собственного сына.

Говард быстро отщелкал половину пленки. Он снимал под разными углами, сделал несколько крупных планов, потом расставил девушек в других позах: они навалились друг на дружку, а Говард устроился у них между ног. Лично мне они напоминали куриные окорочка, которые вертят над огнем. Не знаю, представляете ли вы себе эту картину, но мне казалось именно так. Я был тверже камня и одновременно голоден как собака.

— Ну ни хрена себе… — только и сказал Пол. Куда уж точнее. Пэдди ничего не говорил. Он просто сидел, курил и потягивал неразбавленную водку, словно очарованный полотном старый мастер.

— И мне! — сказала Ребекка и, улучив момент, налила себе водки.

Половина девушек ломанулась к столу с выпивкой, а Трейси с Клэр тем временем отошли в сторонку и вынюхали по дорожке кокаина. Некая девушка, которую звали Натали, плюхнулась мне на колени и объявила во всеуслышание, что у меня встал. Затем она стала тереться о меня задницей и одновременно прижимать мои ладони к своим сиськам. Где-нибудь в Вест-Энде [11] Вест-Энд (West End) — западная часть центра Лондона, где сосредоточены главные магазины, кинотеатры, рестораны и тому подобное. за такое пришлось бы выложить целое состояние, но здесь цену назначал я. Вдруг к нам подскочила Клэр и тоже устроилась у меня на коленях. Они с Натали начали всячески миловаться (языки и все такое) — возможно, ради меня. Я тяжело задышал, не хватало воздуха. Кроме того, что я был возбужден, они своими дурацкими локтями чуть не переломали мне все ребра. Спихнув обеих на пол, я принялся растирать израненную грудь.

— Годфри, бедненький… Помяли тебя? — заворковала Ребекка.

Она попыталась добраться до моих штанов, но мне удалось ускользнуть от ее жадных пальчиков. Клэр напрыгнула сзади и несколько секунд ездила на мне верхом, пока я наконец ее не стряхнул. Остальные кинулись было туда же, но тут Говард сказал им, что пора строиться для очередного кадра.

— Мы еще тобою займемся, — хихикнула Клэр и ускакала прочь.

Водка убывала, кокаин таял, а девушки расходились все больше. Игривость их выходила за любые разумные рамки: они, словно стадо переросших школьниц, показывали худшее, на что только были способны. Не обошлось там, правда, и без заводил — Андрии и Трейси, — которые, стоило остальным начать успокаиваться, начинали снова подзуживать.

До сих пор я отделывался легко, чего не скажешь об отвечавшем за свет маленьком Джоне. Ему было никак не больше девятнадцати. Просто сегодня собралось так много народу, что Говард один не справлялся. Девушки цеплялись к Джону, не переставая. Он казался юным, беспомощным и застенчивым, словно ягненок среди шакалов, и вскоре хищницы учуяли запах крови.

— Джон, ты девственник?

— Джон, у тебя встал?

— Покажи нам его, Джон!

— Хочешь, я сделаю тебе минет, Джон?

— Джон, кого бы ты предпочел — меня или Трейси?

И так далее.

Вскоре они перешли к действиям. Они хватали Джона, целовали, щипали за задницу, делали подножки, а каждый раз, как ему нужно было нагнуться, — толкали. Они даже между ног ему несколько раз заехали, когда он отвлекался. Трейси разок так влепила, что Джон минуты две не мог разогнуться, а потом сказала, что может поцеловать — «и все пройдет». Остальные девушки начали смеяться и предлагать то же самое.

— Вот ведь шлюхи… — прохрипел Джон, ковыляя мимо.

Я очень ему сочувствовал, честное слово! Кому-то происходящее может показаться сплошным весельем, но Джону и вправду приходилось несладко. Как я уже говорил, в девятнадцать лет вы еще не можете как следует за себя постоять. Во всяком случае, я не мог. И у Джона это никак не получалось.

Говард спокойно взирал на Джоновы мучения и веселился не меньше девушек. Он все время просил замерять освещение — там и тут, тут и там, — лишь бы поиздеваться, а пока Джон вырывался, быстренько делал пару снимков. Все хохотали до упаду, вот только объекту веселья было не до смеха.

Я, Пол и Пэдди даже не представляли себе всю серьезность сложившейся ситуации.

Девушки приготовились к очередному кадру. Трейси лежала, широко раскинув ноги, а остальные к ней склонились и со всех сторон вылизывали. Говард сказал Джону, чтобы тот замерил освещение вокруг Трейсиных сисек. Джон начал неохотно приближаться. Глядя на него, девушки как-то нехорошо посмеивались. Он вошел в самую гущу и уже поднес экспонометр, как вдруг Трейси схватила парня и повалила на пол.