Томас Гунциг - Смерть Билингвы
- Название:Смерть Билингвы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Ультра.Культура
- Год:2004
- Город:Екатеринбург:
- ISBN:5-98042-056-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Томас Гунциг - Смерть Билингвы краткое содержание
Неизвестно, в какой стране идет война. Здесь есть разрушенные города и элитные кварталы, террористы и мирные жители с синяками на плечах «от ношения оружия», вьетнамские эмигранты, словенский солдат, серийный убийца с Кипра, эстрадные звезды и шоумены. Но война — лишь информационный повод для рекламодателей, которые отдадут жизнь в борьбе за рейтинг. Головорезы-спецназовцы идут в атаку с рекламными надписями на куртках. Раздают шоколадки беженцам, неважно, что скоро их уничтожат. Телезрители не должны впадать в депрессию. Если у них будет плохое настроение, они перестанут потреблять. Война, организованная телекомпаниями, — не такой ли будет Третья мировая?
Смерть Билингвы - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— А в чем же?
— Ирвинг…
— Что такое?
— С ним… не все в порядке.
— Не все в порядке?
— Да, это очень серьезно. Вы слышали, какие о нем ходят слухи?
— Насчет Мясника из оливковой рощи?
— Да, насчет Мясника.
— Но нет же никаких доказательств. Слух пустил какой-то продажный журналист.
— Журналист, может, и продажный, только этот слух — правда.
— Почему вы так уверены?
— Он сам мне сказал.
Я так и подскочил.
— Наксос сам вам сказал, что он и есть Мясник?
— Да. Стоит мне остаться с ним наедине, он начинает рассказывать про немецких туристок, что он с ними вытворял. Я даже не знала, что такое бывает.
— Тогда вы должны все рассказать. Поговорите с телевизионщиками.
— Они и так все знают, им все равно. Мне даже кажется, что это их вполне устраивает. Понимаете, по большому счету, все, что он сделал с этими девушками, все эти гнусности меня тоже мало волнуют. У всех свои заморочки, я никого не осуждаю. Но все дело в том, что этот человек меня пугает. Я не могу заснуть, когда он рядом. Посмотрите на меня. Ведь сразу видно, что я валюсь с ног от усталости. А этого я тоже не могу себе позволить.
— Из-за контракта?
— Да, из-за контракта.
Каролина долго смотрела, как падает снег. От нее веяло невыносимой печалью. Подобно всей округе, душа у нее заиндевела. Девушка склонила голову ко мне на плечо.
— Можно, я сегодня побуду твоей сестренкой? — спросила она. Это было не совсем то, чего я ожидал, но все же лучше, чем ничего. Мы проговорили несколько часов. Она рассказала мне про свое детство в родительском доме, про любовную историю с развозчиком мяса, про увлечение музыкой. Мне было хорошо с ней, и меня больше не волновали ни Джим-Джим, ни Моктар, ни Наксос, ни телевидение, ни война. Конечно, они все были абсолютно реальны, но я подумал, что, если Каролина меня сейчас поцелует, они все исчезнут за занавесом, и можно будет жить так, будто ничего не было. Мы бы с ней сбежали и предоставили тем, кому это интересно, разбираться со всем остальным. Время шло. Настала ночь, темная, как никогда. Но Каролина меня так и не поцеловала.
42
Все смотрели на меня. И главврач, который сидел, подпирая подбородок правой рукой, и студентка, пристроившаяся на краю подоконника, и стоявшая прямо напротив меня Никотинка, и двое придурков в костюмах, которые приходили меня снимать, и молодой начальник секретариата, и существо с жирными волосами, за все время не проронившее ни слова, и женщина в строгом костюме, которая обратилась ко мне с вопросом. В одну секунду у меня в голове пронеслось множество мыслей, как мне показалось, чуть ли не со скоростью света. Я попытался подвести некий итог. С одной стороны, было похоже, что некоторые из этих людей неизвестно за что имеют на меня зуб. Прежде всего, Никотинка. С другой стороны, пока я лежал без сознания, моя персона, судя по всему, успела приобрести важное стратегическое значение в глазах какого-то министра, причем мне самому это значение оставалось совершенно непонятным. И еще одно, самое важное: с тех пор, как я пришел в себя, мне стало ясно, что паралич и афазия защищают меня от какой-то неизвестной, но страшной угрозы, а потому я попытался скрыть от всех, что снова могу управлять своим телом и разговаривать. При этом становилось все очевиднее, что долго таиться все равно не получится. Так что, уловив в словах женщины в костюме успокоительные нотки, я все-таки решил ответить на ее вопрос: «Ладно, — сказал я, — говорить я могу, но вот двигаться мне еще трудновато. Сегодня утром я упал и повредил колено».
Женщина в костюме торжествующе улыбнулась и повернулась к молодому начальнику секретариата. Тот кивнул ей в ответ.
— Продолжайте снимать, — сказала она придурку с камерой, хотя в этом не было никакой необходимости. Потом она снова обратилась ко мне:
— Это для личного архива нашего министра. Дайте ему бумаги.
Существо с жирными волосами, которое, казалось, какое-то время пребывало в прострации, вздрогнуло, а потом приблизилось ко мне. Оно положило ко мне на кровать чемоданчик и вытащило оттуда пачку документов.
— Это просто для того, чтобы подстраховаться, — сказало существо, протягивая мне ручку. — Подпишите здесь. И еще здесь, и здесь.
Увидев, что я засомневался, оно добавило:
— Здесь вы подтверждаете, что с вами хорошо обращались во время вашего пребывания в госпитале, а в этом документе заявляете, что не причастны к… тем событиям, в которых бас пытались обвинить различные организации. Кроме того, вы берете на себя обязательство хранить все это в тайне от кого бы то ни было и постараетесь по возможности забыть, что вы когда-либо встречались с представителями правительства.
По его указке я поставил свою подпись в нескольких местах. А потом задал вопрос, который с самого начала не давал мне покоя:
— А что это за события?
Какое-то время все молчали, потом женщина в строгом костюме сказала:
— Значит, вы еще не совсем пришли в себя. Думаю, медицинский персонал вам поможет. Вы еще несколько дней останетесь здесь, пока не встанете на ноги, так что у вас будет возможность задать все интересующие вас вопросы. А теперь нам пора.
И вся компания придурков из министерства вышла из палаты, оставив меня наедине с главврачом, студенткой и Никотинкой. Я посмотрел на них, все трое стояли плечом к плечу в своих белых халатах, ни дать, ни взять утиное семейство перед отлетом в теплые края.
— Займись им, а потом все забудем. И чтобы я больше о нем не слышал, — сказал врач Никотинке и стал подталкивать студентку к выходу. Пока они не ушли, я сказал:
— Это она привела фотографа. Это все из-за нее.
Врач остановился и взглянул на девушку, та побледнела. Он повернулся в мою сторону.
— Сейчас это уже не важно, — сказал он спокойно, а потом вышел, оставив меня наедине с Никотинкой.
— Так что это за «события»? — спросил я.
Она вытащила из кармана пачку сигарет, закурила и уселась на край кровати.
— Значит, вы и правда ничего не помните?
— Нет.
— Дети. Вы не помните про детей?
Я во второй раз ответил «нет», но в голове у меня замаячило смутное воспоминание, размытый сероватый образ какого-то длинного здания, который я все никак не мог ни с чем соотнести.
— Дети, — задумчиво повторила Никотинка, глядя на догорающую сигарету.
И вот, пока я следил взглядом за кольцами дыма, медленно поднимавшимися к потолку, у меня в памяти стали всплывать недостающие фрагменты воспоминаний. Большие мягкие круги напомнили мне искаженное лицо Моктара, а запах гари — огромный костер, который нам вскоре предстояло зажечь.
43
Моктар, мой нежный, мой драгоценный возлюбленный. Твои глаза, как кобальт, а руки, как гидравлический пресс. Если бы ты знал, как я по тебе скучаю.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: