Дзиро Осараги - Возвращение
- Название:Возвращение
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ТЕРРА-Книжный клуб
- Год:2007
- Город:М.
- ISBN:978-5-275-01050-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дзиро Осараги - Возвращение краткое содержание
Дзиро ОСАРАГИ (1897–1973), настоящее имя Киёхико НОДЗИРИ, широко известен в японской и мировой литературе своими историческими романами, документальными повестями и пьесами, за которые был награждён престижными литературными премиями. Роман «Возвращение» — это история вынужденной эмиграции, долгих странствий по миру и возвращения в послевоенную Японию главного персонажа (Кёго Мория), называвшего себя «евреем без родины». Колоритно прописанные национальные характеры, злободневные нравственные конфликты, а также использование традиционных приёмов пьес театра кабуки — всё это вносит особую художественную магию в сюжетную канву книги.
…Кто-то вошёл в соседнюю комнату его гостиничного номера, и, решив, что это пришла горничная, чтобы разложить его кровать, Кёго даже не повернул головы.
Саэко молча сидела на татами, наблюдая за ним. В комнате было слышно только журчание воды, напоминающее дождь. Когда Кёго наконец посмотрел в комнату, он был настолько удивлён, увидев её, что даже изменился в лице. При свете лампы её фигура в кимоно была похожа на распустившийся цветок пиона.
Она выдержала его тяжёлый взгляд и сказала отчётливым голосом:
— Вот я наконец и пришла… Я пришла, готовая на всё, поступайте со мной, как хотите… Я полюбила Вас больше, чем кого-либо в мире. Я настолько люблю Вас, что мне от этого тяжело. Поэтому я и пришла…
— То, что ты сделала, напоминает мне о средневековой королеве Франции Наварре. Если ей понравился мужчина, она заставляла его спать с ней, а на следующее утро приказывала своим слугам запихнуть его в мешок и бросить живым в Сену. Ты красивый цветок, мадам, но, как я узнал, у тебя есть шипы…
Возвращение - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— О чём это, тётя Саэко?
В глазах Саэко промелькнула улыбка, но она промолчала.
— Что вы ищете? — настаивал Тосики.
— Человека, а не пудру Коти.
— Что за человека?
— Это что, двадцать вопросов?
— Я найду его, если вы мне поручите.
Ничего не пропускающий мимо своих ушей Тосики запомнил всё, что было сказано за столом.
— Вы говорите Кёго Мория, служил раньше в ВМС. В этом случае его фамилия должна значиться в списке курсантов военно-морской школы или он должен быть членом военно-морского клуба. Это простая проблема умозаключения. Если известно, откуда родом его семья, то я могу послать запрос в местный правительственный орган. Способов очень много. Можно найти кого-нибудь из его одноклассников, которые не погибли в войне, и расспросить их.
— Но сейчас не так, как в старые времена, когда всё было хорошо организовано, — сказал Онодзаки, вновь став серьёзным. — Всех разбросало по разным углам, и даже близкие друзья не знают, что стало с каждым из них. Вся страна полностью разрушена. Флот разбит. Все скитаются по стране в надежде где-нибудь устроиться. У многих вместо домов остались одни пепелища.
— Это, по-моему, и облегчает нашу задачу. Из-за того, что обстановка резко изменилась, каждый открыто рассказывает, что делают его друзья. Сейчас легче добыть информацию, чем раньше. Мой кузен тоже был в ВМС.
Саэко неожиданно вмешалась:
— Адмирал Тосисада Усиги был однокурсником Мория. Говорят, что он ещё жив.
— Вот видите! — Самодовольная улыбка расплылась на белом лице Тосики, и все гейши уставились на него. — Никаких тайн не существует. Мир выглядит сложным, а на самом деле он очень прост. Я только должен буду через моего кузена найти Усиги.
Онодзаки с радостью отделался бы от студента, но они должны были возвращаться в одном направлении, поэтому, распрощавшись с Саэко, они вместе отправились на станцию.
Несмотря на поздний час, на платформе было много народа. Онодзаки был сильно выпивши, но взял себя в руки, как только оказался на виду у многих людей. Это была привычка ещё с парижских времён. Пьяные валялись лицом вниз на скамейках или сидели, обхватив руками фонарные столбы, как будто они хотели подняться, держась за них, но постоянно срывались вниз. В его груди под старым пальто наряду с сочувствием к ним поднималось какое-то тёмное беспокойство, граничащее с полным отчаянием.
Никто, даже трезвые, не выглядели на платформе счастливыми в этот поздний час. Многие были без шляп и пальто, несмотря на холодный ветер, и они не были похожи на людей, которые где-то развлекались. Дети-беспризорники играли в зале ожидания, потому что им некуда было больше деваться.
Стоящий рядом с ним Тосики спросил:
— Скажите, вы не знаете, купила ли госпожа Такано этот ресторан с гейшами?
— Нет, я не знаю. — Этот вопрос вызвал раздражение у Онодзаки, и он потерял над собой контроль. Он почти закричал:
— Я ничего не знаю о подобных вещах.
Тосики Окамура не мог понять, что так рассердило художника, и продолжал с тем же непроницаемым спокойствием:
— Госпожа тётя определённо что-то замышляет.
Онодзаки был почти готов вновь взорваться и вылить на студента своё раздражение, но он вдруг осознал, что тот ещё почти ребёнок, и это сдержало его. Он сам был музыкант в ночном клубе, играя для гостей, которые были довольно неприятные люди, но могли разбрасывать сотенные банкноты, как клочки бумаги. И ему было пятьдесят лет, но он мечтал, что в конце концов сможет рисовать хорошие картины, и эта мечта помогала ему переносить его ночную работу. Саэко Такано внезапно произвела на него впечатление незнакомки из другого мира. Она нравилась ему в Сингапуре, но это потому, что она была одна из немногих гражданских лиц, где все остальные были военные.
— Эта женщина пожирала императорские военно-морские силы, — неожиданно взорвался он. — Я не знаю, что она собирается сейчас поглотить, но она чудовище с приятным, красивым лицом.
Тосики не выразил удивления и заговорил своим обычным тоном:
— Вы тоже немного старомодны, не правда ли, дядя?
— Старомоден? — Но не это вывело Онодзаки из себя. — Перестань называть меня фамильярно «дядя», чтобы больше этого не было.
Тосики был поражён, но сумел сохранить своё хладнокровие. Он не думал простить Онодзаки из-за того, что тот был пьян, а просто объективно взвесил все факторы и решил, что он ничего не выиграет, поссорившись с ним. Художник был намного старше его и более крупного размера.
— Если вы предложите свои услуги тёте Саэко, то это вам поможет.
— Не хочу, — упрямо сказал художник. — Я бедный, ну и хорошо.
На этом их беседа закончилась.
Подошла электричка, и они сели рядом друг с другом. Тосики закрыл глаза и притворился спящим. В конце вагона группа молодых людей, возвращающихся из танцевального зала, хором подпевала девушке, которая чистым голосом исполняла джазовую песенку, а молодой человек танцевал под неё с воображаемой партнёршей.
Онодзаки некоторое время со злобой наблюдал за ними, а затем его взгляд, в котором ещё остались следы гнева, переместился на других пассажиров, на тела, изнурённые переутомлением и голодом, на лица с закрытыми глазами или смотрящими в пустоту. Не только их лица выглядели усталыми, но даже их одежда.
В этот раз Онодзаки начал разговор со студентом.
— Послушай! Ты знаешь, что я собираюсь сделать? Я хочу положить на холст страдания людей. Я собираюсь нарисовать усталых людей и боль, которую они испытывают, продолжая жить.
Открыв глаза, Тосики увидел, что лицо Онодзаки изменилось, и в нём появились мягкие черты.
— Конечно, мои картины не будут привлекательными, и они не предназначены для гостиных богатых людей. Никто не будет их покупать, это ясно уже заранее. Я был на Юге и видел жалкое существование туземцев. И страдания наших солдат, я это тоже видел во всех деталях. Я не могу это пока рисовать, воспоминания доставляют мне боль, но со временем я это тоже нарисую. И сироты войны, люмпены Токио, демобилизованные. Давно, давно я видел страдания людей в трущобах Парижа, бездомных интеллигентов, спящих под мостами Сены. Я не думаю, что кто-нибудь ещё видел столько человеческих страданий в мире, сколько видел я. Именно поэтому я и рисую. Я нарисую также и людей в этом вагоне электрички. Мои картины пока ещё не хороши, но когда они станут лучше, я нарисую всю грязь этого мира, и люди увидят это. Вот что я собираюсь сделать.
Как только он кончил, его взгляд остановился на красивом лице одного из пассажиров. Мужчина в хорошо сшитом пальто сидел в неподвижной позе, как будто позируя художнику, его взгляд был прикован к одной точке. Онодзаки не мог его знать, но это был Кёго Мория.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: