Тимофей Свиридов - Кража Медного всадника
- Название:Кража Медного всадника
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:978-5-00180-692-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Тимофей Свиридов - Кража Медного всадника краткое содержание
Этот исторический анекдот был положен в основу повести Т.Р. Свиридова, русского писателя, исследователя старины. Автор показал многих деятелей николаевской и более ранних эпох, по-своему осмыслил события российской истории. Книгу дополняет еще одна повесть Т.Р. Свиридова о царствовании Николая I.
Кража Медного всадника - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Сторожа вмиг отскочили:
– Виноваты, ваше высокородие. Обознались, стало быть. Проезжайте с богом!
– Давай, – толкнул Дудка кучера и через несколько минут сказал полковнику: – С ними по-другому нельзя. Они пропустят и без крика, и без оплеухи, но тогда надо двугривенный дать. У них так, – кто кричит и дерётся, тот важный человек, пусть поскорее проезжает; а кто вежливо просит, с тем можно покочевряжиться и денег на водку вытребовать.
– С народом следует обходиться строго, но справедливо, – сказал полковник Верёвкин.
…На въезде в Царское Село он высадил штабс-капитана Дудку:
– Далее наши пути расходятся. В Павловск я не еду, как я вам говорил.
– Я кого-нибудь ещё остановлю, – беспечно махнул рукой Дудка. – Весьма рад был нашему знакомству. Благодарствуйте и прощайте! – он откозырял полковнику.
– Прощайте, – приложил руку к козырьку Верёвкин и с облегчением вздохнул, когда капитан скрылся из виду.
– Погоняй, – приказал он кучеру. – Мы давно должны быть на даче обер-полицмейстера.
Дача петербургского обер-полицмейстера Сергея Александровича Кокошкина была построена и содержалась на широкую ногу. Всё, что изобретательный ум Запада придумал для комфортной и удобной жизни, сочеталось здесь с пышной роскошью Востока, – опровергая тем самым утверждение о несовместимости этих частей света.
Приёмы, которые устраивались на даче, по праву считались одними из лучших в столице, а гуляния продолжались по несколько дней. В конюшнях обер-полицмейстера стояли породистые лошади ценою в десятки тысяч рублей; в каретном сарае не хватало места для новых экипажей, выписанных из Европы; содержались при даче и специально обученные возницы, умеющие с шиком прокатить хозяина по окрестностям Царского Села.
Петербургский обер-полицмейстер решительно ни в чём не ведал нужды, а причиной было его внимание к службе. Он давным-давно очистил своё ведомство от людей ненадёжных и сомнительных, то есть не умеющих или не желающих пользоваться своими полицейскими правами, как положено. Полицейская служба не только могла, но и должна была приносить доход, а тем, кто этого не понимал, не следовало ею заниматься. Служить за одно жалование способны лишь вольнодумцы или дураки, – однако ни тем, ни другим не место в полиции.
Система, созданная обер-полицмейстером, работала прекрасно, и государь был доволен. Однажды ему доложили, что Кокошкин сильно берет взятки. «Да, – отвечал Николай Павлович, – но я сплю спокойно, зная, что он полицмейстером в Петербурге».
Сергей Александрович, действительно, всей душой радел о полицейских делах. Всем был памятен случай, когда у Синего моста, в самом центре столицы полицейский ограбил и убил прохожего. Некий молодой человек написал своему отцу про сей инцидент, присовокупив неуместные рассуждения об ответственности полиции перед обществом. Но поскольку Сергей Александрович был убеждён, что полиция должна знать всё, о чём пишут жители Петербурга, – для их же пользы, чтобы уберечь от беды, – личные письма горожан вскрывались и прочитывались на почте полицейскими агентами. Получив сообщение о недопустимых высказываниях молодого человека, Сергей Александрович пришёл в ярость и потребовал самого сурового наказания для преступника, облившего грязью доброе имя полиции. Дерзкого юношу спасли благородное происхождение, влияние отца и вмешательство графа Бенкендорфа, которому государь поручил заботиться об исполнении христианского долга милосердия в отношении даже закоренелых преступников. Молодого человека всего лишь отправили в ссылку, – к вящему неудовольствию Сергея Александровича, говорившего, что ещё никогда полиция не была так унижена.
…Полковник Верёвкин застал его превосходительство в постели.
– Раньше трёх часов не встанут-с, – сказал лакей. – Всю ночь в карты играли-с, легли на рассвете.
– Доложи – дело государственное, – со значением произнёс Верёвкин.
Лакей переменился в лице и исчез во внутренних покоях дома. Минут через десять, запахивая халат, потягиваясь и позёвывая, вышел Кокошкин.
– А, господин полковник, – протянул он. – Как же, помню, у Петра Андреевича Клейнмихеля виделись. Что за надобность привела вас сюда в столь ранний час?
– Прошу меня простить, ваше превосходительство, но дело срочное, не терпящее отлагательства. Сегодня поутру, проезжая через Сенатскую площадь, государь обнаружил, что памятник Петру Великому исчез со своего постамента. Учитывая щекотливый, я бы сказал, политический характер происшествия, государь поручил графу Бенкендорфу заняться расследованием совместно с вверенной вашему попечению полицией. Граф направил меня к вам, дабы вы незамедлительно подключились к следствию.
– Исчез? – обер-полицмейстер изумлённо взглянул на Верёвкина. – Медный всадник исчёз?
– Точно так. Отсутствует на месте.
– Ах, воры, ах, прохвосты! – вскричал Кокошкин. – Ну, что за народ, скажите на милость? – всё тащат, всё! Медный всадник зачем им понадобился?
– Не могу знать. Государь распорядился в наикратчайшее время найти и вернуть на постамент.
– Ах, негодяи, ах, мерзавцы! – схватился за голову полицмейстер. – Едем, голубчик, сей же момент едем. Эй, люди, одеваться мне, живо! И пусть заложат карету!
– Не беспокойтесь, ваше превосходительство, у меня коляска, можем в ней поехать, – сказал Верёвкин.
– В коляске сами езжайте, – обиделся обер-полицмейстер. – Что же я с вами поеду, будто арестант…
Штабс-капитан Дудка изрядно поплутал по павловским дачам, прежде чем нашёл маленький деревянный домишко Иоганна Христофоровича Шлиппенбаха, – полунемца, полушведа, осевшего в России.
Шлиппенбах копался в садике, где с необыкновенной аккуратностью были устроены цветники, дорожки и даже две крошечные беседки, имевшие надписи на немецком языке о приятности тихих радостей на свежем воздухе.
– Ваше благородие! – крикнул от калитки Дудка. – Я к вам!
– Чем могу служить? – Шлиппенбах выпрямился и взглянул на него.
– Не узнаете? А мы с вами встречались, когда вы заседали в Комиссии по выработке нового устава гарнизонных войск.
– Да, да, да! – расплылся в улыбке Иоганн Христофорович. – Я вас помнить. Вы…
– Штабс-капитан Дудка. Помните, стало быть, как мы отмечали окончание работы?
– Ой-ой-ой, господин штабс-капитан, вы тогда очень… как это русское слово… шалить! – погрозил ему пальцем Шлиппенбах. – Вы большой… как это… проказник!
– Всякое бывало, – согласился Дудка. – А я за вами, нам снова нужна ваша помощь.
– Ах, так! – Шлиппенбах снял кожаный передник и перчатки. – Чем могу вам приятно услужить?
– Как человек ученый, много знающий и в то же время состоявший на военной службе, хотя и в штабах, вы призваны ныне для наиважнейшего дела. Это я вам передаю слова графа Ростовцева, который заведует у нас отделом военно-учебных заведений, – улыбнулся Дудка и зашептал, оглядываясь по сторонам, будто сообщал великую тайну: – Больше вам скажу, – сам великий князь Михаил Павлович, который является, как вам известно, шефом Кадетского корпуса, выразил свою живейшую заинтересованность в этом деле и повелел тотчас вызвать вас в Петербург.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: