Николай Задорнов - Капитан Невельской
- Название:Капитан Невельской
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Воениздат
- Год:1974
- Город:М.
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Задорнов - Капитан Невельской краткое содержание
Видный советский писатель, лауреат Государственной премии Николай Задорнов известен читателям историческими романами «Амур-батюшка», «Далекий край», «Первое открытие», «Капитан Невельской», «Война за океан», посвященными героическому прошлому Сибири и Дальнего Востока.
В романе «Капитан Невельской» создан яркий образ замечательного русского патриота, передового человека своего времени, моряка, ученого Г. И. Невельского, внесшего неоценимый вклад в изучение и освоение Приамурья. Писатель дает в книге широкую картину жизни России в 40-е и 50-е годы XIX века, подробно повествует об упорной, напряженной борьбе, которую пришлось вести Невельскому с тупыми царскими сановниками за осуществление своих прогрессивных идей, проникнутых заботой о расцвете и процветании Родины.
Высокое художественное мастерство автора, глубина и пластичность в изображении образов героев, богатый, сочный язык — все это в полной мере нашло отражение в романе «Капитан Невельской», который с большим интересом будет прочитан широкими кругами читателей.
«Капитан Невельской» — третий роман цикла, посвященного освоению русскими Дальнего Востока. Первые два романа — «Далекий край» и «Первое открытие», опубликованные впервые Н. Задорновым в 1949 году, посвящены жизни Приамурья и первым открытиям Г. И. Невельского. Последний роман цикла — «Война за океан» — о последних годах пребывания Г. И. Невельского на Дальнем Востоке — вышел в 1960-1962 гг.
Первая книга романа «Капитан Невельской» впервые опубликована в журнале «Дальний Восток», 1956, № 3-6; вторая книга — в том же журнале, 1958, № 1-2. В 1958 году роман вышел отдельными изданиями в Риге и Москве, с тех пор неоднократно переиздавался.
Капитан Невельской - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
После этого Екатерина Николаевна стала холодна с начальником экспедиции.
…Под обрывом, там, где, роясь в огромных камнях, журчала река, виднелись козы на скалах. Множество уток и гусей носилось в воздухе. Якуты и казаки охотились, слышны были их выстрелы. Муравьев несколько раз приказывал подавать себе ружье.
Урядник принес убитого олененка.
Стреноженные кони паслись на лугу, который, как видно, кошен был ежегодно кем-то из ближних жителей, и поэтому свежая трава не перемешивалась со старой, прошлогодней, хотя вокруг не было видно ни жилья, ни дыма.
За обедом Муравьев сказал Элиз с напускной серьезностью, что один богатый русский князь в Охотске давно ищет случая жениться на знаменитой иностранке. Элиз отшучивалась, но насмешки генерала ей не нравились. Она в свою очередь поддразнивала губернатора, называя маленьким генералом и сибирским Наполеоном.
Элиз была интересной собеседницей и превосходной рассказчицей. Ей было двадцать лет, но она объездила почти всю Европу, была знакома со многими знаменитыми артистами, писателями, политическими деятелями. Здесь, на охотском болоте, со своим остроумием и живостью и со своими рассказами о Европе она была очень кстати для спутников.
Вскоре все поднялись и снова надели капюшоны. Посвежевший, отдохнувший Муравьев верхом на белогубом жеребце тронулся за проводниками. За ним ехали женщины, чиновники, офицеры и казаки.
Поручик Ваганов, молодой сибиряк саженного роста, и доктор Штубендорф ехали позади дам. Ваганов был известен своим бесстрашием, он участвовал в экспедиции академика Миддендорфа [13]и даже доходил до той мифической страны гиляков [14], где ныне должен находиться Невельской.
Караван подошел к тайге. Лес казался мертвым… Темные стволы и громадные ветви лиственниц, и белоствольные березы только чуть зазеленели. В эту раннюю пору молодая хвоя на лиственницах была еще очень бледной и слабой, ее даже не видно, но она так обильна, что лес, кажется, тонет в зеленом прозрачном тумане, сквозь который видны и дальние и ближние стволы, и черные шершавые ветви лиственниц.
Ночевали в тайге. Вблизи не было ни реки, ни озера. Вокруг — глухая чаща, окутанная бородатыми лишайниками, как ветхими неводами. Из цельных сухих лесин зажгли огромные костры, вокруг которых расставлены были палатки. Двое вооруженных казаков всю ночь вслушивались в тишину…
Когда укладывались спать, где-то далеко послышались глухие удары. Муравьев вышел из палатки.
— Кто это дерево рубит? — спросил он пожилого казака.
— Гаврюха, ваше превосходительство.
— Какой Гаврюха?
— Бродяга, ваше превосходительство, беглый… Из Охотска тут бегут.
Муравьев задумался.
«Страшной, таинственной жизнью живет тайга», — подумал он.
— Наш генерал — бывалый воин, — говорил тем временем Струве, укладываясь в другой палатке рядом со своим приятелем Юлием Штубендорфом.
Доктор был старше и не так удачно делал карьеру, как Струве. Он вспомнил в этот вечер свою юность, профессора Крузэ, у которого Струве жил в Дерпте. Штубендорф часто бывал в этой семье. Профессор Крузэ пил по утрам парное молоко и того же требовал от студентов.
— Ах, Берни, — сказал доктор Юлий, тщательно подгибая под себя кромку одеяла, — молочницы, наши молочницы! Их вспомнишь, Берни, когда увидишь руки якуток!
Воспоминания о доме профессора Крузэ и молочницах очень тронули Струве. Приятели, изъеденные комарами, измученные и избитые в седлах, размечтались. Они перенеслись в Дерпт, туда, где много докторов, аптекарей, молочниц, аккуратных стариков и старушек, с утра подметающих улицы и тротуары, где очень легко и удобно жить, но очень трудно заработать и негде делать карьеру.
— Ах, юность! — натягивая одеяло, вздохнул Штубендорф.
— О, юность! — повторил Струве. — Но здесь мы в отличном положении и задаем всему тон. — Через некоторое время Струве снова поднял голову. — Вместе с генералом я встречал Новый год! — сказал он и, счастливый, уткнул голову в подушку.
Глава третья
У ОКЕАНА
Караван поднимался на вершину хребта через леса и завалы камней, окутанные глубоким покровом мха, который мягкими волнами застлал и пни, и упавшие деревья.
Вскоре лес кончился. Вокруг, среди скал, была тундра. Караван взошел на перевал. Открылся светлый простор, повсюду рвались к небу вершины гор. Между ними проплывали облака… Солнце еще не всходило, и огромный купол неба до половины был в столбах красной пыли, словно горны пылали за горизонтом. На земле была тундра, а небо казалось южным, жарким.
Солнце появилось, когда караван стал спускаться с перевала. Тут уже не было тех вековых лесов, что на западном склоне. Деревья чахли от жестоких ветров: чувствовалась близость Охотского моря, в воздухе стало прохладней…
Через три дня, вблизи последней почтовой станции, на берегу реки Кухтуй, губернатора и его свиту встретила группа морских офицеров во главе с начальником Охотского порта Вонлярлярским [15].
Это был сухой старик с сизым носом и лиловыми щеками, в мундире капитана второго ранга при орденах, в фуражке с лакированным козырьком. Он быстро отрапортовал и потом многословно отвечал на вопросы губернатора. Оказалось, что транспорт «Иртыш» прибыл благополучно с грузом из Камчатки и через два дня разгрузится и будет готов к плаванию в Петропавловск под флагом генерал-губернатора. С этим транспортом получены сведения о «Байкале». Невельской благополучно прибыл в Петропавловск из кругосветного и, не дождавшись инструкции и не желая терять время, перегрузил все на «Иртыш», а сам на «Байкале» 13 июля ушел на опись. Штабс-капитан Корсаков на боте «Кадьяк» ушел в море, надеясь встретить «Байкал» в Курильском проливе. Но, как теперь известно, это вряд ли удастся, так как «Байкал» прошел давно… Ни о «Кадьяке», ни о «Байкале» больше нет никаких сведений…
— У Невельского все оказалось в полном порядке… «Он так и сделал, как говорил», — с благодарностью подумал Муравьев.
За деревьями заблестела вода. Десяток матросов выстроился у избы.
Через несколько часов река вынесла лодки на широкую воду. Это Охотская бухта, вернее, озеро, образованное рекой и служившее бухтой. За ней валом залегла голая коса, отделяющая бухту от моря. На этой полосе из гальки чернели дома Охотска. Высилась деревянная башня адмиралтейства и такая же церковь, сарай для рыбы и вешала. Едва лодки вошли в бухту, как с низкой бревенчатой батареи, похожей на сарай, раздались пушечные выстрелы. Одинокий «Иртыш» с голыми мачтами стоял среди песков близ прохода в море, в глубоком затоне, вырытом для кораблей.
Вид был печальный, и чувствовалось, что жизнь тут скудна и сурова.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: