Пол Блок - Ниже неба

Не желая разочаровывать отца, Росс скрыл свое сомнение в успехе выполнения ненавязчиво предлагаемого ему задания и заставил себя улыбнуться:

– Нет, сэр, конечно, нет. Я обо всем позабочусь, – он прижал к груди сверток, который привез Эдмунд.

– Просто делай все так, как я тебя учил,– так, как я делал сотни раз на твоих глазах. – Эдмунд повернулся к Зое и, пожалуй, впервые на его лице появилось искренне теплое выражение, когда он сказал ей: – Твой кузен – прирожденный торговец, поверь мне. У него в Китае будет настоящее дело.

– Сие-сие, – произнес Росс, вспомнив китайское выражение, обозначающее «спасибо».

– Ну, разрази меня гром. Ты сам начал учить китайский. – Эдмунд усмехнулся. – Я был в Кантоне четыре раза, и разрази меня гром, если я помню хотя бы одно китайское слово.

– У него прекрасно получается, – вмешалась Зоя, в ее глазах замелькали озорные огоньки. – Он даже может сказать «Мой отец – первый человек в Торговой Компании Баллинджера». Ты ведь можешь, Росс?

– Неужели? – с энтузиазмом спросил Эдмунд. – Ну, давай, мальчик, послушаем тебя.

Росс бросил сердитый взгляд на кузину, затем повернулся к отцу, по виду которого можно было с уверенностью определить, что ему не терпится услышать, как говорит по-китайски его сын. Замявшись на какое-то мгновение, Росс одним предложением выпалил все китайские слова, которые только что успел выучить, стараясь подражать иностранному акценту для большей убедительности:

– Джы-дао Баллинджер кунь-па лао-ху Тьен-Сиа.

В самом грубом приближении это могло звучать, как «я знаю, что Баллинджер боится тигра под небесами». Впрочем, это мало беспокоило не понявшего ни слова Эдмунда, который в ответ провозгласил:

– Превосходно, мой мальчик! На самом деле, великолепно! Ты быстро приобретешь известность в Кантоне. Я знал, что правильно поступаю, посылая тебя туда.

Услышав это, Зоя, которая до сих пор пыталась сдержать смех, не выдержала и громко расхохоталась. Изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, Росс подавил улыбку и задал первый вопрос, который пришел ему в голову:

– Я вот только волнуюсь, как ты будешь справляться здесь со всем этим без моей помощи?

– Ну, вам не стоит об этом волноваться, молодой человек. Хорошие ребята из моей конторы легки на подъем. Это настоящие купцы, подобных которым трудно сыскать.

– И ты наймешь себе подручного, если будет необходимо? – спросил Росс как можно более серьезным тоном. – Тебе, наверное, понадобится помощь в работе с бумагами.

– Да, да, если я буду вынужден. По крайней мере, до тех пор, пока ты не вернешься или не подрастет маленький Оливер – смотря, что произойдет раньше.

– Я уезжаю ненадолго, – сказал Росс скорее для Зои, чем для отца.

– Ну конечно, сынок. И когда ты вернешься, ты будешь уже не мальчиком, а мужчиной. – В горле у Эдмунда запершило от наплыва чувств, но он быстро взял себя в руки. – Теперь иди. И помни все, чему я учил тебя. Когда им приходится продавать чай, эти китайцы могут оказаться хитрее любого еврея, – Эдмунд снова хлопнул Росса по плечу, что на его языке означало отеческое объятие.

Росс распрощался с отцом и Зоей, затем поднялся по сходням и уже наверху поприветствовал капитана, стоявшего у лееров. Сходни были тотчас сняты и опущены вниз. С севера дул резкий ветер, достаточный для того, чтобы небольшой корабль смог поднять паруса и несколькими минутами спустя заскользить по водной глади Темзы, оставляя за кормой Большие доки Суррея и здания Большого Лондона.

Росс стоял на палубе и смотрел в сторону фигур, видневшихся на берегу. Он смог разглядеть, как отец несколько раз махнул ему рукой на прощание, а затем направился к своему кабриолету. Росс даже расслышал щелканье кнута, когда экипаж отца тронулся с места и, сделав большую дугу по набережной, поехал через Ротерхит в сторону Лондонского моста. Но, как и предвидел Росс, Зоя по-прежнему стояла на берегу, махая рукой своему любимому кузену, которого она, может быть, не увидит целый год или два, или даже больше.

Неожиданно Росс почувствовал себя бесконечно одиноким. «И зачем только я прост, чтобы меня послали в Китай?» – подумал он. Его здоровье было сейчас как никогда крепким, но он не был уверен, что готов ко всем трудностям предстоящего путешествия. Теперь Росс еще больше засомневался в том, сможет ли он представлять Компанию Баллинджера в Кантоне, где многоопытные китайские торговцы наверняка будут смотреть на него, как на зеленого юнца.

«Отступать слишком поздно», – сказал он себе, когда порыв ветра надул паруса и корабль прибавил скорость. Подняв руку над головой, Росс негромко произнес: «До свидания, Зоя». Он даже не старался крикнуть, так как она все равно бы не расслышала его слова в шуме ветра.

В этот момент Росс Баллинджер понял, что теперь он и вправду предоставлен самому себе. Успокаивали его лишь мысли о том, что Зоя остается здесь и будет встречать его, когда он вернется, наконец, из своего длинного путешествия в Тьен-Сиа.

* * *

Два дня спустя, в воскресенье, Эдмунд Баллинджер решил провести выходной на своем складе перед возвращением в Лондон жены, дочери и внука, провожавших Росса, который отправился в Китай на «Селесте». Эдмунду не нужно было встречаться с адвокатом, как он объяснил сыну, принося извинения за то, что не сможет увидеться с ним в Портсмуте. Вместо этого он, воспользовавшись тем, что в выходной на складе не работала дневная смена рабочих, провел пару довольно напряженных часов вместе с поденщицей по имени Кларисса, которая, не без старания Эдмунда, должна была заниматься уборкой складского помещения каждое воскресение после полудня.

Устав от долгого и тяжелого занятия, Эдмунд отослал Клариссу домой, сказав, что она может один вечер не приходить на работу за те дополнительные часы, которые провела с ним на складе. На этот раз Эдмунд, не чувствуя себя полностью удовлетворенным, решил не давать Клариссе традиционный золотой. Поденщице ничего не оставалось делать, как с недовольно вытянутым лицом молча застегнуть свое потрепанное и заштопанное во многих местах платье и поскорее покинуть контору Эдмунда.

После ухода Клариссы Эдмунд несколько часов занимался проверкой бухгалтерских книг, ожидая прибытия ночной смены, прежде чем отправиться в свой клуб и пропустить стаканчик-другой доброго скотча. Когда, наконец, послышались голоса рабочих, заполняющих склад, он надел широкий плащ и модную, с низким верхом, шляпу и вышел из конторы, закрыв за собой дверь на ключ.

Идя по главному проходу склада, Эдмунд оглядывал похожее на огромную пещеру помещение, заставленное всевозможными ящиками и коробками. На складе работало около дюжины грузчиков, которые переносили товар на борт шхуны, отплывающей утром в Бостон. Они работали в ровном, без сбоев, ритме благодаря неусыпному надзору ночного мастера, Роджера Эйвери. Поймав на себе взгляд Эйвери, Эдмунд поприветствовал его кивком головы. В ответ мастер махнул рукой, показывая, что ситуация на складе находится под его полным контролем.