Пол Блок - Ниже неба

Объявление завершалось колким выпадом в сторону Эллиота: «Если консул не может заставить своих собственных английских подданных прекратить привозить опиум в Китай и продавать его, то я хотел бы спросить: какой же из него управляющий?»

На следующее утро, когда прошли все мыслимые сроки, отпущенные Эллиотом для получения пропусков, он ответил на вопрос Лина Цзе-сю, продемонстрировав полноту своей собственной власти и застав тем самым врасплох всю иностранную общину. Капитан Эллиот издал личный указ – не для Лина Цзе-сю или других китайцев, а для иностранных торговых представительств. Текст указа начинался такими словами:

«Движимый высшими мотивами сохранения жизни и свободы всех иностранных купцов, присутствующих здесь, в Кантоне, я, Чарльз Эллиот, главный уполномоченный британского престола в Китае, именем и на пользу правительства Ее Британского Величества предписываю всем подданным Ее Величества, присутствующим в настоящее время в Кантоне, незамедлительно сдать мне как законному представителю правительства Ее Величества, для последующей передачи правительству Китая весь принадлежащий им опиум или британский опиум, который находится под их ответственным контролем; немедленно передать все британские корабли и суда, вовлеченные в торговлю опиумом, под мое непосредственное командование.»

Далее в указе объяснялось, что Эллиот, согласно широким полномочиям, которыми он был наделен британским престолом, обязывает британское правительство возместить торговцам полную стоимость потерянного опиума, которая будет определена позже. Каждая компания должна была составить инвентарный список своих товаров к шести часам вечера того же дня и представить его Эллиоту, который затем возложит на себя ответственность за дальнейшую доставку опиума китайцам. Более того, любая компания, которая откажется представить список своих товаров, утратит право на причитающееся ей возмещение убытков, связанных с потерей даже тех ящиков, которые она сдаст по собственной воле.

Указ был встречен всеобщим одобрением, поскольку в нем было обещано покрыть любой убыток, причиненный торговым представительствам, средствами из казны престола, а в конце концов – из казны китайского правительства, от которого английское правительство несомненно потребует соответствующей компенсации. Инвентаризация была проведена довольно быстро, и к шести часам капитан Эллиот был в состоянии проинформировать Лина Цзе-сю о том, что он располагает дополнительными двадцатью тысячами двумястами восьмьюдесятью тремя ящиками с опиумом и готов сдать их. Все это количество, однако, было указано только на бумаге, поскольку большая часть ящиков все еще лежала в трюмах кораблей, стоящих на якоре в гавани Вам-поа и Кантонском заливе. И хотя Эллиот был удовлетворен успехом своего предприятия и надеялся на то, что оно позволит избежать еще более дорогостоящей войны, он тем не менее понимал, что в итоге всего лишь выиграет какое-то время. Даже если имеющиеся в наличии запасы опиума будут уничтожены, сразу же после этого новые ящики начнут паковаться и погружаться на корабли, и опиум, доставляемый в Китай, снова восстановится в своем обычном объеме.

В качестве дополнительной меры безопасности капитан Эллиот вызвал одного из английских моряков, застрявших в Кантоне после того, как иностранный квартал был оцеплен в конце прошлой недели. Молодой человек, офицер, несущий службу на «Лансите», ровно в семь часов того же вечера прибыл, одетый в полную офицерскую форму, в контору торгового управления, расположенную в Лунг-шуньской фактории.

– Лейтенант Баллинджер? – спросил консул, отрывая взгляд от каких-то бумаг, которые он до этого читал.

– К вашим услугам, сэр, – Джулиан сделал резкое движение, отдавая честь, и Эллиот повторил за ним то же самое.

– У меня есть весьма деликатное поручение, для выполнения которого требуется доброволец. – Эллиот указал Джулиану на стул, стоящий по другую сторону стола. – Вы служите на «Лансите» под командованием капитана Ффиске, не так ли?

– Да, сэр.

– Хорошо. У меня есть сообщение, которое я хотел бы ему передать. – Эллиот развернул бумагу, лежавшую до этого перед ним на столе. – Я опасаюсь, что из-за их кораблей, которые заблокировали реку, вам будет очень нелегко добраться до «Лансита». Как вы думаете, вам под силу выполнить подобное задание?

– Если будет нужно, я доберусь вплавь, – отозвался Джулиан.

– Я не думаю, что в этом появится необходимость, – заверил его Эллиот. – Найдется немало китайцев, которые с большой охотой спрячут человека на борту лодки или в повозке, если им заплатить, как следует.

– Я отправлюсь в путь, когда вы пожелаете.

– Превосходно. Я бы хотел, чтобы вы отправились, как только будут завершены последние приготовления – возможно, это случится через час. – Эллиот капнул немного сургуча на обратную сторону письма, прижал к коричневому пятну печать и подал письмо Джулиану. – Вы обязаны проследить за тем, чтобы оно попало лично в руки капитана Ффиске. Я отсылаю ваш фрегат назад в Англию по делу, которое не терпит отлагательств. В письме содержатся мой рапорт и комментарии о ситуации здесь, в Кантоне, а также копии различных указов, изданных против наших людей китайским правительством.

– Вы думаете, начнется война? – резко спросил Джулиан, пряча письмо в карман своего кителя.

Эллиот сделал глубокий вдох:

– Я полагаю, тем, кто здесь сейчас находится, удастся избежать наиболее тяжелых последствий текущего кризиса. Однако в течение будущего года война неизбежно начнется, я в этом твердо убежден.

Английский консул поднялся со стула и протянул вперед свою широкую ладонь. Джулиан также встал, и двое мужчин обменялись крепким рукопожатием.

– Возьмите с собой все, что может вам понадобиться, и мы встретимся здесь через полчаса, – сказал Эллиот.

Двое мужчин напоследок отдали салют друг другу, и Джулиан покинул комнату.

– Лейтенант Баллинджер! – крикнул Эллиот вслед ему. – Когда я в очередной раз увижу «Лансит», надеюсь, он будет заполнен британскими военными!

Как раз в это время на расстоянии двух тысяч миль от Кантона принадлежавший когда-то Королевскому военно-морскому флоту корабль бороздил штормовые воды Индийского океана. В свои лучшие времена судно было оснащено семьюдесятью четырьмя пушками, установленными на двух основных палубах. Однако пять лет назад оно было переделано под транспортный корабль для перевозки заключенных и провизии на каторгу в различные колонии, такие, например, как Земля Ван Димена и Новый Южный Уэльс. Количество орудий было сокращено до двадцати четырех – по двенадцать с каждой стороны палубы. Нижняя палуба была обустроена жилыми каютами для пассажиров – или заключенных, как было на первое апреля тысяча восемьсот тридцать девятого года. Судно направлялось к Кокосовым островам, затерянным в океане на расстоянии в тринадцать сотен миль к северо-западу от австралийского континента.