Валентин Пикуль - Барбаросса
- Название:Барбаросса
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ, Вече
- Год:2004
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Валентин Пикуль - Барбаросса краткое содержание
Сталинград – это не просто город на Волге , символ нашей Победы. Это еще и главный военно-политический фактор Второй мировой войны; его влияние сказалось на всем ходе истории человечества. Героической и трагической Сталинградской битве посвящен роман-размышление «Барбаросса» – первый том последней, незавершенной дилогии «Площадь Павших борцов» Валентина Пикуля. Написать второй том автор не успел – здоровье оказалось подорванным многолетней работой на износ. Валентин Саввич честно признавался, что не считает себя вправе приглашать читателей в «окопы Сталинграда», ибо сам в них не бывал. Но как сын героя Сталинграда, как писатель-историк и участник войны (соловецкий юнга) он не мог пройти мимо грандиозных событий на великой русской реке.
Барбаросса - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Потому за одну неделю моторы сожрали всю месячную норму, а двигатели у нас всегда рискованно перегревались.
– Не будем спорить… Как там служится моему Эрни?
– Ваш сын превосходный танкист, но слишком горяч!
– Вы следите за ним, Виттерсгейм, – просил Паулюс, чуть покраснев от стыда. – Поймите, я готов смирить страхи отцовских чувств, но моя жена… ее материнское сердце…
Вечером Паулюс, оставшись один, грустил:
Тихо скрипка играет,
А я молча танцую с тобой…
– Бедная Коко… бедная, – тосковал Паулюс.
И не знал самого страшного. Пройдет недолгий срок, его имя будет вычеркнуто из жизни, а в гестапо от Коко станут требовать, чтобы отказалась от мужа и чтобы даже переменила фамилию, дабы в Германии все немцы забыли это презренное имя – Паулюс. Но Елена-Констанца, эта милейшая и умная Коко, откажется предать мужа, и потому до конца войны ее будут держать за колючей проволокой Равенсбрюка. Она умрет в 1949 году, и они, всю жизнь так любившие друг друга, больше никогда не увидятся… Никогда. Никогда! Никогда!!!
………………………………………………………………………………………
В ставке Гитлера под Винницей, как отметил Франц Гальдер, «невыносимая ругань по поводу чужих ошибок», – это и понятно, ибо фюрер, подобно Сталину, считал себя гением, а все ошибки он сваливал на головы других, которые – вот идиоты! – гениями себя не считали. Гальдер понимал, что дни его сочтены, и он позвонил в Цоссен, чтобы заранее подогнали в Винницу его личный поезд «Европа», дабы покинуть театр военных действий, где фюрер неустрашимо побеждал комаров.
– Я вас не держу, – сказал Гитлер, – можете забрать с собой и своего ученика Паулюса, который недавно распинался передо мною, что скоро сделает мне символический дар – бутылку с натуральной волжской водой… Где она? Теперь не Паулюс, а Гот войдет в Сталинград!
С нашей стороны пропаганда сработала неряшливо, и Москва прежде времени оповестила по радио мир, что «на берегах Волги высится нерушимая крепость – Сталинград», о неприступные стены которой гитлеровцы обломают последние зубы. Для Геббельса этой обмолвки было достаточно, и он отреагировал быстро.
– Послушайте, Фриче, – сказал он приятелю, – на этом можно удачно сыграть. Ведь не мы, а сами русские объявили Сталинград крепостью, вроде Вердена, а потому ты нарочно проболтайся по радио: мол, наша задержка под Сталинградом тем и объясняется, что Сталинград – крепость, которую предстоит брать штурмом.
– Пардон, – отвечал Ганс Фриче своему шефу. – Но… кого обманем? Крепости создаются на границах государств, а иметь их в глубоком тылу… какой смысл? Если бы, наконец, Сталинград был крепостью, так местные партайгеноссе не гоняли бы своих баб с лопатами и тачками – рыть окопы…
Но все-таки в речи по радио Фриче развил эту тему, оправдывая медленное продвижение к Волге 6-й армии. В эти дни Паулюс испытывал почти ревнивое чувство к 4-й танковой армии:
– Будет нам стыдно, если Гот выкатит ролики к Сталгрэсу раньше, нежели моя пехота вломится в цеха СТЗ и разгонит прикладами рабочих… Вилли, где последние данные аэрофотосъемки?
Нет, не с начальником штаба Артуром Шмидтом, а со своим верным адъютантом Паулюс изучал планы города и подступов к нему со стороны большой излучины Дона, при этом Вильгельм Адам разбирался в таких вопросах лучше Артура Шмидта.
– Конфигурация Сталинграда, – говорил он, – такова, что нам невозможно окружить его, прежде не форсировав реку, а Волга здесь слишком широка, мостов же она не имеет. Мы можем лишь закрепиться в улицах города, чтобы поставить Волгу под жесткий контроль. Сам же город никакой ценности не имеет!
Паулюс, надев очки, всматривался в тени и полутени на земле, снятые с высоты полета, спросил – что за черточки?
– Траншеи, – ответил Адам. – А вот и сам главный пояс оборонительных сооружений, который серьезным препятствием назвать нельзя. Русские напрасно старались, перевернув руками своих женщин горы земли лопатами, и даже вот эти рвы – видите? – совсем не задержат нашу армию.
Паулюс пришел к выводу:
– Мои кости не дрожат при виде этих укреплений между Доном и Волгою, но зато трясутся манжеты, когда я подумаю – что ожидает нас в самом городе?..
Грянул выстрел. Совсем недалеко от штабного автобуса.
– Вилли, узнайте, что там?..
Адам скоро вернулся и махнул рукой.
– Глупейшая история, – сказал он. – Застрелился заслуженный гауптфельдфебель Курт Эмиг, который уже три раза отказывался ехать в отпуск, чтобы нахватать «а-ка» побольше, но, пока он тут обвешивал себя Железными крестами, жена в Грайфсвальде изменяла ему налево и направо. Вот он узнал об этом сегодня и… Наверное, решил отомстить.
– А много у него было «э-ка»?
– Уже три. И медаль «за отмороженное мясо».
– Вот глупец! – сказал Паулюс…
Приказ № 227 был утвержден Сталиным 28 июля, а через пять дней он уже попал в руки немцев, подверженный тщательному анализу. Кутченбах быстро приготовил перевод приказа:
– Главная мысль Сталина такова: без приказа не отступать.
При этом Паулюс случайно вспомнил победный 1941 год и Эриха Гёпнера, разжалованного за отступление без приказа свыше:
– Но у нас такие же приказы фюрер издал после Москвы, а Сталин повторяет их смысл, но уже под стенами Сталинграда, объявленного им крепостью. Ничего оригинального в сталинском приказе я не усматриваю.
– Простите, – вмешался Шмидт. – Сталин уже нервничает, а его приказ – явное свидетельство слабости его армии.
– Пожалуй, вы правы, – согласился Паулюс.
Но согласился неохотно, ибо соглашаться со Шмидтом он не желал бы ни в чем! Шмидта называли «серым кардиналом», который за спиной Паулюса желал бы управлять его армией; наконец, до Паулюса дошли и слова генерала Арно фон Ленски, что Шмидт – это партийный Мефистофель, приставленный к аполитичному Паулюсу. Шмидта в армии не любили и за грубость, с какой он выражал свое мнение, не раз выдавая его за мнение командующего.
Барону Кутченбаху, своему зятю, Паулюс сказал:
– Милый Альфред, я не желаю, чтобы моя любимая дочь Ольга осталась вдовою. Я вам советую иногда снимать свой черный мундир зондерфюрера, чтобы не нарваться на пулю от русских, которых вы же сами иногда и жалеете…
Этот совет он дал зятю после одной тягостной для него беседы с генералами Отто Корфесом и Мартином Латтманом, которые откровенно называли эсэсовцев «сопляками»:
– Они, войска СС и СД, крадутся, словно шакалы, за нашей армией, а что они творят там, на хуторах и в станицах, об этом известно, пожалуй, лишь начальнику вашего штаба.
– Пусть они и отвечают за все, – сказал Паулюс. – Но при чем здесь моя элитарная армия?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: