Нил Стивенсон - Смешенье

– Я без труда раздобыл бы вам европейскую одежду, но не хотел задерживаться в Обители Самума! – крикнул Сурендранат, цепляясь за поручни носилок, кренящихся от шквалистого суховея. Листья экзотических растений, скрученные и шипастые, словно раковины морских моллюсков, летели над головой и катились кубарем по дороге. Джек и Патрик верхами ехали по бокам паланкина; сзади три приказчика вели в поводу двух навьюченных ишаков.

– Когда повернёшься спиной к ветру, здесь не так и плохо, – сказал Патрик, но лишь потому, что гордился умением во всём находить хорошую сторону. И впрямь улица, ведущая к воротам, была бы вполне живописна, если бы песок не забивал глаза: по обе её стороны тянулись сады богатых баньянов и моголов, мечети, пагоды и колодцы.

– Когда повернёшься спиной к Ахмадабаду, будет ещё лучше, – заметил Сурендранат. – Катхиявар – относительно спокойный край, там хватит и обычного проводника- гадхви. Дальше на северо-запад вам надо будет переодеться в европейское платье, чтобы отпугивать маратхов.

– На северо-запад… так мы в Шахджаханабад? – спросил Джек.

– Он предпочел бы услышать «Дели», – сказал Патрик, когда Сурендранат не ответил.

– Ну разумеется, ведь он индус, а Шахджаханабад – могольское название, – заметил Джек. – Ирландцу ли не знать!

– Англичане переименовали чуть ли не все наши города, – процедил Патрик.

– В этом году за сезон муссонов с Запада доставили много дорогих товаров, и все они мёртвым грузом лежат на суратских складах, – объяснил Сурендранат. – Из-за Шамбхаджи и его мятежников дорога в Дели очень опасна. Так вот, я слышал от моряков, заплывавших далеко на юг, что там живут на льдинах диковинные птицы. Проголодавшись, они собираются у края льдины, глядя на рыб, но страшась притаившихся хищников. Птицы не знают, есть ли рядом хищник; они ждут, пока одна из них, самая смелая, прыгнет в воду. Если она вернётся с набитым брюхом, все прыгают разом. Если не вернётся, ждут дальше.

– Сравнение понятно, – сказал Джек. – Суратские торговцы – птицы на льдине, ждущие, кому хватит отваги или глупости первым отправиться в Дели.

– Этот торговец получит гораздо больше прибыли, чем все остальные, – подбодрил Сурендранат.

– Если, конечно, его караван доберётся до Дели, – уточнил Патрик.

Вскоре после этого они проехали в ворота и двинулись на юго-запад к Катхиявару – полуострову, выдающемуся в Аравийское море между устьем Инда на западе и Индостаном на востоке. Ахмадабад стоит на реке Сабармати, которая течёт по восточной границе Катхиявара и впадает в длинный и узкий Камбейский залив.

Ветер утих, как только они выбрались из долины Сабармати в холмистое редколесье на пути в Катхиявар. Заночевали в придорожном лагере, какие возникают по всей Индии, как только тени начинают удлиняться, а животы у путников – урчать. Он напомнил Джеку цыганские становища в Европе. Люди и впрямь походили на цыган и говорили на сходном языке, только в Европе они были презренные бродяги, а здесь – хозяева. Гуляя по лагерю, Джек видел не только нищих и факиров, но и богатых баньянов, а также чиновников – моголов.

И те, и другие, заметив Джека, подзывали его жестами. Он почувствовал себя неуютно, как в Амстердаме или Ливерпуле, где, стоит зазеваться, угодишь в лапы к вербовщикам. Опыт подсказал, что сейчас лучше всего побыстрее вернуться в маленький лагерь Сурендраната.

– Сдаётся, тут много таких, кто не прочь устроить нам проверку на сообразительность, – сказал Джек Патрику.

Ирландец кивнул. Однако их разговор подслушал Сурендранат. Он сидел в паланкине, задёрнув алые занавески, и о его присутствии легко было забыть.

– Что такое проверка на сообразительность? – спросил он, раздвигая полог.

– Это у нас шутка такая, – раздражённо ответил Патрик. Джек счёл за лучшее объяснить.

– Вспомни время, когда фортуна забросила нас в Сурат.

– Я вспоминаю его каждый день, – отвечал баньян.

– Ты остался, чтобы заняться торговлей. Мы бежали в глубь страны от искавших нас наёмных убийц и довольно скоро добрались до могольской заставы. Индусов и магометан пропускали за небольшой бакшиш, но нас, поняв что мы – европейцы, отделили и загнали в палатку. Оттуда нас по одному выводили на ближайшее поле. Каждому давали в руки незаряженный мушкет, пороховницу и подсумок с пулями.

– И как ты поступил? – спросил Сурендранат.

– Вылупился на них, словно деревенщина.

– И я тоже, – добавил Патрик.

– Вы не прошли проверку на сообразительность.

– Я бы сказал, что мы её прошли. Ван Крюйк поступил так же. Мистер Фут попытался зарядить мушкет, но в обратном порядке – сперва пулю, затем порох. А вот Вреж Исфахнян и мсье Арланк зарядили мушкеты и сделали по выстрелу в индусского идола, которого моголы использовали в качестве мишени.

– И их забрили, – догадался Сурендранат.

– Насколько нам известно, сейчас они служат в войске местного князя, – сказал Джек.

– Это произошло к северу от Сурата?

– Нет. Неподалёку от Обители Праха.

– Так они в войске Ужаса Идолопоклонников?

– Нет. Застава была пограничная. Моголы, устроившие нам проверку на сообразительность, служили в войске…

– Губителя Недругов! – воскликнул Сурендранат.

– Его самого, – сказал Джек.

– Нам необычайно повезло, – заметил баньян. – Ибо, как вы знаете, земли Губителя Недругов лежат на пути к Дели.

– Это значит, что Губитель Недругов не очень-то справляется с маратхами, – сказал Джек.

– Это значит, что если мы разыщем Врежа Исфахняна и мсье Арланка, то узнаем от них много ценного!

Джек решил, что сейчас самое время расставить ловушку.

– И впрямь, сдаётся, что наша команда, даже в нынешнем жалком состоянии, может быть очень полезна тебе или другому купцу, который наймёт нас и первым доберётся до Дели.

Резкий шуршащий звук, с которым Сурендранат задёрнул полог носилок. И тишина, в которой Джек различил странное бульканье – как будто баньян силится подавить мучительный смех.

На следующий день они спозаранку тронулись в путь и преодолели несколько миль до границы с владениями Сокрушителя Миров.

– Сокрушитель Миров истребил местных маратхов, но повсюду орудуют разбойничьи шайки, – сообщил Сурендранат.

– Напоминает мне Францию, – пробормотал Джек.Удачное сравнение, – ответил Сурендранат. – И, кстати, даже не сравнение. Сокрушитель Миров – француз.

– Всюду чёртовы лягушатники! – воскликнул Джек. – А есть на службе у Великих моголов другие эмиры-европейцы?

– Кажется, Сеятель Громов – неаполитанский артиллерист. Он владеет частью Раджастана.

– Так нам раздобыть европейскую одежду? Чтобы отпугивать разбойников? – спросил Патрик.