Юзеф Крашевский - Борьба за Краков (При короле Локотке)
- Название:Борьба за Краков (При короле Локотке)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:TEPPA
- Год:1996
- Город:М.,
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Юзеф Крашевский - Борьба за Краков (При короле Локотке) краткое содержание
Каждое произведение Крашевского, прекрасного рассказчика, колоритного бытописателя и исторического романиста представляет живую, высокоправдивую характеристику, живописную летопись той поры, из которой оно было взято. Как самый внимательный, неусыпный наблюдатель, необыкновенно добросовестный при этом, Крашевский следил за жизнью решительно всех слоев общества, за его насущными потребностями, за идеями, волнующими его в данный момент, за направлением, в нем преобладающим.
Чудные, роскошные картины природы, полные истинной поэзии, хватающие за сердце сцены с бездной трагизма придают романам и повестям Крашевского еще больше прелести и увлекательности.
Крашевский положил начало польскому роману и таким образом бесспорно является его воссоздателем. В области романа он решительно не имел себе соперников в польской литературе.
Крашевский писал просто, необыкновенно доступно, и это, независимо от его выдающегося таланта, приобрело ему огромный круг читателей и польских, и иностранных.
Борьба за Краков (При короле Локотке) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Драки представляли здесь такое обычное явление, а убийства были так часты, что когда несли хоронить труп, мало кто интересовался даже взглянуть на него, не желая отрываться от игры в кости или от кружки пива. Сидевшие у котлов, при виде носилок с телом, не прикрытым даже одеждой, потому что никому не позволялось уносить с собою в гроб одежду, не прекращали даже своего пения.
Среди всего этого беспорядка и убожества кое-где виднелись более нарядные палатки начальников, а в них люди в хорошей одежде; около палаток были воткнуты копья, тут же стояли крепкие повозки, и по всему этому можно было узнать помещиков. Все это были люди храбрые и горячие, они первые откликнулись на зов Локотка, но средств у них не было. А знатнейшие все еще выжидали, и только в последнее время замечалось и среди них брожение в пользу князя.
Не имея возможности за отсутствием личных средств обеспечить своему войску пропитание, Локоток должен был поневоле примириться с обычным в то время способом удовлетворения нужд войска. Каждый день выходил отряд охотников на добычу фуража и брал все, что попадалось под руку, не заботясь о том, кому отобранное принадлежало. Осенью набрасывались на «десятину», на огромные стоги священнослужителей и монастырские амбары.
Кроме того, многие потихоньку отъезжали подальше, куда глаза глядят, и потом возвращались небольшими группами, таща за собой мешки и узелки, убитых птиц и домашних животных.
Этих желанных гостей встречали весело, потому что у них всегда можно было поживиться за небольшую цену.
Торговцы не особенно охотно шли в лагерь, где было мало денег, зато много своеволия. Не один из них был здесь ограблен, и не мог добиться справедливости даже в замке, потому что не мог назвать виновных.
Чем ближе к замку, тем больше попадалось богато одетых воинов; это были отряды шляхтичей, присоединившихся к Локотку и приведших к нему свое войско.
Здесь было гораздо спокойнее, и шум лагеря, расположенного в городе и на равнине, казался здесь глухим рокотом моря.
Около замка ходили люди, стояли кони, около палаток слуги чистили блестящее вооружение, вытряхивали пыль из господского платья, некоторые суетились около котлов с пищей, следя за ее приготовлением. Здесь уже реже можно было встретить оборванных бродяг обоего пола, потому что их сейчас же гнали прочь, боясь воровства.
Во многих пригородных усадьбах и городских домах размещались знатнейшие рыцари, потому что мещане надеялись найти в них защиту от своеволия лагерного сброда. Здесь также виднелись знамена на длинных древках, для того чтобы сюда не забрел кто-нибудь, не принадлежавший к этой группе.
В самом замке жил князь, но после разрушения замок был только слегка подправлен и представлял мало удобств для жизни. Одиноко торчали уцелевшие части старых стен, среди которых наскоро построили сараи и конюшни. Хорошо сохранился замковый вал и укрепления на нем, и ворота были новые и крепкие, но внутри было гораздо больше развалин, чем строений.
Князь не любил окружать себя пышностью; весь его двор и слуги были одеты прилично и чисто, но скромно и без показного великолепия. Локоток, весь преданный своему делу, не заботился о внешности. Брал, где только мог, но не для себя, а для окончания задуманного им дела. Сам он имел только то, что ему приносили в дар друзья. Один подарит ему коней, другой — упряжь, а тот — готовые наряды или сукно, еще кто-нибудь — оружие; почти все давали ему деньги: теперь и шляхта была заинтересована в том, чтобы будущий государь не слишком обнаруживал свою бедность.
Правда, казначею не приходилось располагать большими суммами, потому что едва только в кассу поступали деньги, как тотчас же надо было заткнуть рты венграм, куманам и другим.
Уже и в это время у князя Владислава был свой канцлер, подкоморий, капелан, коморник и весь придворный штат, но все это были люди случайные, не подготовленные к своей роли, да и не на чем было еще и подготовляться.
Будущее величие того, кто добивался короны, еще никому не бросалось в глаза, но всякий, кто входил в горницу, где маленький князь сидел за грубо сделанным столом, всякий, присмотревшись к нему и послушавши речей этого невзрачного на вид человека, выносил убеждение, что в нем таится большая сила. Он не хвастался и не пускал пыль в глаза, но так горячо верил в правду своих притязаний, что и другие заражались этой верой.
Дело было под вечер. Локоток собрал у себя всех своих начальников войск и канцелярских служащих. И, стоя среди них, маленький, невидный, в потертом кафтане, с растрепанными волосами и плохо расчесанной бородой, но с быстрыми, умными глазами, он все же казался господином над всеми. Едва только он начинал говорить, все умолкали, и глаза всех не отрывались от его лица. Во всем этом собрании он был самым невзрачным на вид, а между тем к нему, как к огню, устремлялось все.
Один взгляд на вошедшего, одно его слово, и он уж быстро отгадывал в чем дело и отвечал коротко и решительно. А говорил, словно топором рубил, и не выносил противоречий. Если он сдвигал брови, и между ними резко обрисовывались две складки, все знали, что возражать невозможно.
Оп стоял между Вержбентой и Войцехом из Змигрода, и тут же подле него находились канцлер Клеменц, только что прибывший из Кракова с судьей Смилой; все они держали вместе совет, когда вдруг с громким восклицанием в распахнувшиеся двери быстро вошел человек средних лет, в одежде духовного, в сильно возбужденном состоянии.
Еще раньше, чем окружающие его сообразили, с чем он явился, Локоток догадался, что он пришел жаловаться. Гнев, обида, раздражение ясно читались на его лице. Слегка поклонившись, он поднял руки кверху и начал кричать:
— Содом и Гоморра, милостивый князь! Вы навлекаете на себя кару небес! И здесь ваши люди проделывают то же, что в Познани! Разграбили мою кладовую, вывели скот, обидели моих слуг… увели коней из конюшни. Это насилие — грабеж собственности костела!
Запыхавшийся ксендз закашлялся.
Князь слушал спокойно, давая ему выговориться; но это хладнокровие еще более возмутило ксендза.
— Это татарское нашествие! — вскричал он. — Дикари, нехристи! Не уважают святыни Господней и ее слуг!
— Успокойся, отец, — сказал Локоток. — Я-то уж не могу помочь. Война имеет свои права, и воины мои не должны умереть с голода. Я за все вас вознагражу, а теперь и вы должны сносить все так же терпеливо, как и я.
Ксендз возвысил голос и уже хотел крикнуть: "Анафема!" — как канцлер Клеменц с достоинством выступил вперед.
— Уважаемый отец! — сказал он. — Князь при всей доброй воле не может ничего сделать. Люди собираются здесь, есть все должны, а накормить всех трудно. Но война скоро окончится, и тогда все убытки возместятся.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: