Паулина Гейдж - Дворец грез
- Название:Дворец грез
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Азбука-классика
- Год:2006
- ISBN:5-352-01891-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Паулина Гейдж - Дворец грез краткое содержание
На страницах этого захватывающего романа разворачивается завораживающая, полная драматизма история жизни молодой девушки по имени Ту, волею случая оказавшейся в жестоком мире интриг и заговоров при дворе фараона Рамзеса Третьего. Ту, родившаяся в отдаленном селении среди безграмотных людей, проделала нелегкий путь, прежде чем стать любимой наложницей фараона. Но она знала, что достойна большего. И предопределила ее судьбу встреча с Гуи, прорицателем и талантливым врачевателем, который помог ей овладеть различными науками и обучил хорошим манерам. Юная Ту влюбилась в своего благодетеля. Но сулит ли ей эта любовь безграничное счастье? Не придется ли всю жизнь расплачиваться за нее? Ведь известно, что если боги хотят испытать человека, они посылают ему любовь…
Дворец грез - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Все замерло вокруг. Даже три собаки, такие же бежевые, как песок в пустыне, откуда они прибежали, не рыскали в поисках пищи, а растянулись неподвижно в негустой тени редких кустов акации. На улице, во двориках домов из необожженного кирпича было темно и пусто. Ни одна птица не вспорхнула и не запела в поникших прибрежных зарослях, когда мы, босые, бесшумно неслись к воде. Можно было подумать, что, кроме нас двоих, в окрестностях нет ни одной живой души, что селение обезлюдело, не выдержав ослепительно яркого взгляда Ра.
Река еще не начала подниматься. Она величаво текла рядом, бурая и мутная, обнажая перед нами свои берега, пока мы осторожно пробирались к тому месту, откуда бы нас не было видно ни из селения, ни с дороги, что проходила между рекой и домами. Там, куда свернул Паари, травы под ногами не было, только участок мягкого песка под сикомором. Он опустился на песок, и я последовала за ним, сердце у меня выпрыгивало от возбуждения. Наши взгляды встретились.
— Ты уверена? — спросил он.
Я не могла выговорить ни слова, только молча кивнула и сглотнула слюну; он наклонил голову, развязал мешок и высыпал перед собой его содержимое.
— Сначала ты должна выучить знаки богов, — торжественно сказал он. — Это предмет поклонения, поэтому будь внимательной. Это тотем богини Маат, той, что вершит правосудие, и ее перо — это символ справедливости, она следит за соблюдением законов и мудрого миропорядка. Ее перо нельзя путать с двойным пером Амона, который пребывает в блеске и могуществе в святых Фивах. — Он вручил мне веточку. — Теперь нарисуй сама.
И я нарисовала, очарованная и покоренная. Внутренний голос шептал мне: «Теперь и у тебя есть это, Ту. Теперь это в твоей власти. Мир для тебя больше не сводится к Асвату».
Я училась быстро, впитывая знания так жадно, будто душой моей была сама высохшая, потрескавшаяся земля Египта, а знаки Паари были животворящими водами половодья. В тот день я усвоила двадцать имен богов и потом все время рисовала их мысленно, когда вечером делала свою обычную работу по дому, повторяла их про себя над чечевицей и сушеным инжиром, когда помогала матери готовить трапезу, пока она не произнесла ядовитым тоном:
— Если ты обращаешься ко мне, Ту, то я тебя не слышу, а если ты произносишь свои молитвы, хотелось бы, чтобы ты подождала, пока отец не зажжет свечу перед жертвенником. Ты выглядишь усталой, дочка. Ты здорова?
Да, я была здорова. Я торопливо проглотила обед, чем заслужила еще одно замечание, теперь от отца, потому что все, чего я хотела, это поскорее забраться на свой тюфяк, чтобы уснуть, чтобы поскорее наступил следующий полдень. В ту ночь мне снились знаки, золоченые и сверкающие, они проносились перед моим взором, а я подзывала и отсылала их по желанию, будто бы они были моими слугами.
Я не утратила своего рвения. Дни проходили за днями, эпифи сменился мезори, за ним наступил новый год, принеся с собой благословенный паводок; и я поняла, что не заболею, что боги не собираются наказывать меня за мою самоуверенность, что Паари не оставит меня, и тогда я перестала так неистово поглощать знания. Паари был терпеливым учителем. Путаница прекрасных, тщательно выписанных знаков на его черепках постепенно начинала обретать смысл, и вскоре я уже могла нараспев читать древние изречения и мудрые афоризмы, из которых они состояли. «Язык мой — враг мой». «Учись у невежды, так же как и у мудреца, потому что искусство безгранично. Нет предела совершенству». «Не проводи своих дней в праздности, ибо осудят тебя».
Писать их было трудной задачей. У меня не было ни черепков, ни краски. Учитель Паари раздавал эти принадлежности в храмовой школе и после занятия собирал то, что не было использовано, а Паари отказался украсть эти нужные для меня принадлежности.
— Если меня поймают, то могут лишить милости и выгнать, — возражал он, когда я предложила ему затолкать в мешок несколько лишних черепков. — Я не стану этого делать даже для тебя. Почему бы тебе не писать палочкой на мокром песке?
Я, конечно, могла, и я писала, но не так красиво. И при этом я не могла рисовать иероглифы правой рукой. Я все делала левой и палочку тоже держала в левой, а когда я честно попыталась взять палочку в правую руку, Паари, увидев результаты, перестал заставлять меня это делать. Я была неловкой, но усердной ученицей и упорно продолжала трудиться, покрывая берега Нила иероглифами, рисовала пальцем на стенах и полах, рисовала даже в воздухе, лежа но вечерам на своем тюфяке. Ничего больше не имело для меня значения. Мать не могла нарадоваться на мое послушание. Отец поддразнивал меня, потому что я слишком часто впадала в мечтательность. Я действительно стала послушной и спокойной. Я не была больше неугомонной и всем недовольной, потому что внешняя сторона моего существования была полностью подчинена внутреннему миру.
Меня больше не заботило, что деревенские девчонки сторонятся меня. Я чувствовала свое превосходство над ними, втайне лелея свое драгоценное умение читать и писать, как некий магический талисман, что мог защитить меня от любой опасности. Мелкие ритуалы, из которых состояла наша обыденная жизнь, — свадьбы и похороны, празднования богов и дни поста, рождения, болезни и скандалы — все это больше не ограничивало моей свободы. Когда я сопровождала мать к ее подружкам, выпить пальмового вина и послушать женскую болтовню и смех, то уже не чувствовала себя в западне. Достаточно было погрузиться в свои мысли, и, продолжая улыбаться и кивать им, я про себя повторяла названия трав, которые перетирала и настаивала в то утро для целебных мазей матери; смотрела на ее оживленное смуглое лицо, то и дело озарявшееся улыбкой, когда она рассказывала какую-нибудь историю; видела лучики морщинок у ее глаз и думала: я знаю больше, чем ты. Меня не нужно посылать к травнику, чтобы сказать ему название растения, которым ты хочешь с ним обменяться. Если я захочу, могу сама написать название, и количество листьев, и цену, что собираюсь заплатить, а потом могу пойти к Нилу и бродить по воде, дожидаясь ответа. Да, я была самоуверенна, но это была не холодная самоуверенность от злости или напускной важности. Я вовсе не воображала, что я лучше своей семьи, которую любила, или лучше ходивших к нам в дом женщин, с их шутками и неприятностями, с их храбростью и безропотным стоицизмом. Я была не такая, как они, вот и все. Как Паари знал о себе, что он другой, так и я тоже всегда это знала, и это знание побуждало меня горячо наслаждаться своим тайным превосходством.
Итак, время шло. Когда ему было тринадцать, а мне двенадцать, Паари закончил писать краской на черепках и перешел на папирус и чернила; в тот день отец вручил ему юбку из белоснежного льна шестого сорта, который был привезен с ткацкого рынка из самих священных Фив. Лен был таким тонким, что прилипал к моим пальцам, когда я с восторгом рассматривала и трогала его.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: