Алексей Иванов - Сердце Пармы
- Название:Сердце Пармы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Пальмира
- Год:2003
- Город:Москва
- ISBN:5-94957-020-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Алексей Иванов - Сердце Пармы краткое содержание
Алексей Иванов давно не считает себя фантастом, более того, довольно нервно реагирует на попытки отнести эту книгу к жанру фэнтези. Однако история Перми XV века (как подсказывают специалисты, история во многом «альтернативная») в его пересказе полна сверхъестественного, чудесного, мистического. Граница языческого мира и православной Руси, где разворачивается действие романа, превращается в настоящий фронтир, на котором сосуществуют деревянный резной Христос и «Золотая Баба»-Вагирйома с ветхозаветным лицом, где стоят бок о бок церкви и капища, где сталкиваются мировоззрения и боги.
Сердце Пармы - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Вогульский дозор расположился за Покчей. До него добрались, когда начало светать. Вогулы все же заметили лодку, закричали, потащили к реке свои берестяные каюки. Горящие стрелы полетели с берега, с шипеньем падая в воду вокруг русских.
– Надо причалить, – велел Леваш. – Я должен переговорить с их старшим. Я знаю, что сказать, чтобы нас пропустили.
– А чего им сказать? – тут же спросил Матвей.
– Вы того знать не должны. Это князя повеленье.
– Отец мне про то ничего не говорил, – недоверчиво заметил Матвей.
– Не бойся, я не оборотень, – успокоил Леваш. – И с вогулами мне не впервой торговаться.
Он гребком направил лодку к берегу и что-то закричал по-вогульски. Вогулы и вправду перестали стрелять, остановились, положили берестяные каюки на землю. Со склона к воде спустился пожилой воин в кольчуге и надвинутом на глаза татарском шлеме.
Леваш негромко сказал ему чего-то, воин ответил и пошел прочь.
– Поплыли, – быстро обернулся к своим Леваш. – И скорее, пока они не сообразили...
Нифонт и Матвей налегли на весла.
– Чего ты ему соврал? – снова спросил Матвей.
– Много будешь знать – скоро состаришься.
– Не верю я тебе, друже, – глухо прогудел Нифонт. – Темнишь ты...
Леваш безразлично пожал плечами.
До полудня они шли на веслах, потом подгребли к мелководью и толкались шестами – так было легче. Перед Ныробом Колва выписывала петли и крюки, словно не хотела бежать дальше. На одной петле Леваш снова велел причалить. Втроем они пересекли перешеек и стали смотреть вниз по реке. Вдали из-за лесистого поворота выскользнули две крохотные щепочки – вогульские лодки.
– Шестеро, – подсчитал зоркий Леваш. – И вогулы мне тоже не поверили, Нифонт. Это погоня.
– Ну, тогда вперед, – Нифонт сплюнул. – Нечего время терять...
Ночь снова провели с шестами в руках. Следующим днем добрались до устья Вишерки, впадавшей в Колву по левую руку. Повернули туда.
Петлявшую по лесам и болотам узкую Вишерку загромождали завалы от берега до берега. Передвигаться вперед было очень трудно. Шесты натерли кровавые мозоли, ломило спины и плечи. И днем и ночью двое должны были стоять на носу и на корме пыжа и толкать его вперед. Кто-то один еще мог спать на дне, но и уснуть было невозможно – снизу мочила вода, просачивающаяся сквозь швы и порезы шкуры, сверху плотной тучей висел гнус, сводя с ума. Если лодка садилась на мель или цеплялась за сучья топляка, всем приходилось слезать за борт, сниматься, волочить пыж вперед и в сторону. И жрать было нечего, разве что подбить стрелой птицу, ощипать, выпотрошить, натереть солью и лопать сырую, выплевывая кровь.
Через завалы тащились поверху, посшибав ногами сучья, или обходили берегом, болотиной и травой, с лодкой на горбу, а случалось, и рубили узловатые еловые стволы в три топора, слегами ворочали комли с красной древесиной, освобождая путь – для себя и для вогулов тоже. Нет, зря Матвею казалось, что быть гонцом – это лихо пронестись сквозь парму по синей речке. Быть гонцом – означало обречь себя на муки изнурения и адовой работы, в которой забывался даже смысл того, во имя чего она вершится. В сердцах он рубил проплывающие над головой еловые лапы, крыл по-черному Нифонта и Леваша. Нифонт и Леваш отмалчивались. Похоже, они были откованы из железа.
Фадина деревня стояла вымершей, заброшенной. Все постройки обвалились внутрь, в ямы, словно сложились, как крыло летучей мыши, и затянулись мхом. Клепаный цырен размером сажень на сажень – стоивший дороже огромного гурта оленей – краснел под трухлявыми бревнами варницы, проржавевший насквозь. За Фадиной деревней терпение Матвея лопнуло.
– Хорош! – орал он. – Я вам не конь! Дайте передышки, дьяволы! Уйдем в лес, и никто нас не заметит, никакая погоня!
– А погоня-то, небось, уж в двух шагах, – словно не слыша княжича, произнес Нифонт. – Пока мы завалы разгребали, сколь они наверстать смогли, а? Э-эх... – он махнул рукой. – Шестеро троих всегда догонят...
– Значит, надо еще шибче слегой махать, – спокойно сказал Леваш.
– Куда-а?!.. Дайте дух перевести! Все жилы вытянули!..
– Малому и впрямь передых нужен, – согласился Нифонт. – Мы-то с тобой – что? Пропадай! А его надо довезти, княжич все ж.
– Некогда отдыхать, – возразил Леваш. – У Мишнева отдохнем.
– До Вычегды мы и полпути не прошли... Видать, придется с вогулами схлестнуться.
– Трое против шести? – злобно спросил Матвей.
– Не трое, – сурово поправил Нифонт. – Один. В засаде. А двое пусть вперед убегут и отдохнут, когда третий завернет вогулов.
– И кто этот один будет?
– А выбирать не из кого. Тебя князь ждет, его – епископ.
Матвей зачерпнул из-за борта воды, умыл распухшее от укусов, грязное от крови лицо.
– Тебя убьют, дурак, – сказал он. – Ты в одиночку вогулов не развернешь.
– Ежели троих-четверых подстрелю, то разверну. Авось уж не убьют, утеку в парму – ищи меня... – Нифонт задумался. – А и убьют, что ж... Князь сказал, что девок моих не бросит. Двое их у меня, Машка и Палашка, да жена.
– Не-ет! – отрекся Матвей. – Если уж встречать вогулов – так всем!
– Молод ты еще, княжич, – рассудительно возразил Нифонт. – Наше дело – позвать подмогу. А уж какой ценой, то не важно. Сначала я. Не выйдет у меня – он встанет, – Нифонт ткнул черным пальцем в Леваша. – Епископ не обрыдается. А ты беги, и беги, и беги. Ты – княжич, ты – гонец.
Они дотолкались от Фадиной деревни до завала там, где оба берега затонули в непроходимых болотах. По левую руку болота сочились бурой речкой Щугор, притоком Вишерки. Здесь половодье нагромоздило целую гору сучкастых, зеленых елей и сосен, переплетенных друг с другом.
Лодку едва-едва перекинули через стволы. Нифонт в нее не сел, остался стоять на сосне, с луком за спиной.
– Вот и местечко славное, – сказал он. – Вогулы здесь через меня не пройдут. Так что все: давайте, плывите. Дело торопит. Будем живы – свидимся.
Леваш и Матвей молча поклонились Нифонту, взялись за шесты и погнали лодку вперед, вверх по течению, дальше за повороты.
Нифонт прошелся по стволу, расчищая себе дорожку, и только присел поджидать вогулов, как их берестяные каюки появились на реке.
– Дожить не дадут... – пробормотал Нифонт, поднимаясь и стаскивая через плечо лук.
Княжич Юмшан, сын Асыки, стоял последним на второй лодке. Русские стрелы не пели знакомых песен, но он сразу понял, что это вдруг свистнуло над рекой, а потом свистнуло снова. Юмшан ничком упал на дно своего каюка.
На передней лодке двое – на носу и на корме – так и стояли одинаково, словно остолбенели от изумления, и из груди у них торчали и дрожали оперенные стрелы. А затем эти двое одинаково повалились направо, рухнули в воду и перевернули лодку.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: