Всеволод Соловьев - Наваждение
- Название:Наваждение
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Всеволод Соловьев - Наваждение краткое содержание
Всеволод Соловьев так и остался в тени своих более знаменитых отца (историка С. М. Соловьева) и младшего брата (философа и поэта Владимира Соловьева). Но скромное место исторического беллетриста в истории русской литературы за ним, безусловно, сохранится.
Помимо исторических романов представляют интерес воспоминания
Наваждение - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Но я все-же ничего не понимаю.
— Это такъ нужно было, — шепчетъ она: — для тебя нужно, и не я въ этомъ виновата… Вѣдь, я заколдована… Уничтожь это колдовство, если можешь, тогда я всегда буду такая какъ теперь…
И я проснулся.
Съ этого дня и съ этой ночи жизнь моя совсѣмъ стала запутываться. Сонъ произвелъ на меня необыкновенное впечатлѣніе, и я долго находился подъ его обаяніемъ.
Предо мною очутились двѣ Зины, и въ Зинѣ настоящей я искалъ жадно и постоянно Зину моего сна, которую я такъ хорошо помнилъ, которая давала мнѣ такое счастье. Но поиски мои были тщетны. Зинины слезы и ея разскаяніе не оставили въ ней и слѣда на другое утро. Она какъ будто совсѣмъ забыла о вчерашнемъ, встрѣтила меня смѣхомъ и сейчасъ-же спросила:
— Что-же, будешь ты рисовать сегодня?
— Да, приходи, — сказалъ я.
Она пришла. Я жадно принялся за работу. Я не потерялъ своего открытія и портретъ начиналъ удаваться. Зашедшая ко мнѣ мама долго стояла передъ нимъ, смотрѣла, и вдругъ крѣпко обняла меня, а на глазахъ ея показались слезы. Она такъ радовалась всегда моимъ успѣхамъ, и, навѣрно, выйдя отъ меня, уже представляла себѣ своего сына великимъ художникомъ. Я самъ былъ радъ, рисовалъ съ восторгомъ и трепетомъ, даже совсѣмъ забылъ о живомъ моемъ оригиналѣ. Но Зина скоро о себѣ напомнила.
— Ты знаешь, я сегодня не спала почти всю ночь, — сказала она мнѣ:- все о тебѣ думала. Какой ты странный, изъ-за чего ты такъ на меня вчера разсердился?
— Оставь, не говори пожалуйста! — почти закричалъ я.
Она засмѣялась.
— А я спалъ и тебя во снѣ видѣлъ, — продолжалъ я: — но совсѣмъ не такою, какая ты есть на самомъ дѣлѣ.
— Какою-же ты меня видѣлъ:- хуже, лучше?
— Гораздо лучше…
— Я думала, что я для тебя и такая хороша, что ты меня такою любишь, какъ я есть.
— Нѣтъ, я не люблю тебя такою, да и къ тому-же я тебя совсѣмъ не знаю.
— Ты меня не знаешь? Вотъ пустяки! Я самая простая… я даже глупая… Вѣдь, я ужъ слышала, что говорятъ это…
Мнѣ сдѣлалось тяжело, опять тоска захватила меня, хотя я и самъ не зналъ ея настоящей причины. Я грустно смотрѣлъ на Зину. Она встала, подошла ко мнѣ и, глядя мнѣ прямо въ глаза, сказала:
— Какой ты странный! Ты иногда такъ на меня смотришь, что мнѣ становится страшно… мнѣ кажется, что или ты когда-нибудь убьешь меня, или я убью тебя.
На лицѣ ея дѣйствительно скользнуло выраженіе испуга. Она слабо вскрикнула и выбѣжала изъ комнаты.
«Сумасшедшая!» — подумалъ я. И вдругъ весь вздрогнулъ и похолодѣлъ; ея безумный страхъ сообщился и мнѣ на мгновеніе, я хорошо это помню.
Время шло, я совсѣмъ позабылъ о своихъ занятіяхъ, забывалъ о томъ, что скоро должны начаться мои университетскіе экзамены. Я весь уходилъ въ свою фантастическую жизнь и строилъ самые нелѣпые планы и работалъ надъ портретомъ. Пришелъ май, начались экзамены. Я понялъ, наконецъ, что рѣшается для меня серьезный вопросъ, и сдѣлалъ надъ собою послѣднее усиліе: не спалъ ночей, сидѣлъ за книгами, и первые экзамены прошли удачно. Я только усталъ ужасно.
Какъ-то поздно вечеромъ, часу уже въ первомъ, работалъ я въ своей комнатѣ. Всѣ наши спали. Кругомъ было совершенно тихо. На завтра предстоялъ трудный экзаменъ, я погрузился въ работу и ничего не слышалъ. Вдругъ кто-то дотронулся до моего плеча. Я обернулся — Зина. Она была полураздѣта, съ распущенными волосами.
— Что тебѣ нужно? Зачѣмъ ты пришла? — спросилъ я.
— Я хотѣла посмотрѣть, что ты дѣлаешь; все учишься, какъ тебѣ не надоѣло?
— Такъ зачѣмъ-же ты приходишь мѣшать мнѣ? И потомъ развѣ это возможно. Ты почемъ знала, что я еще не раздѣтъ? Тебѣ только непріятности будутъ, да и мнѣ тоже.
— Никто не видѣлъ, какъ я пришла: всѣ спятъ, — отвѣтила Зина.
— Тѣмъ хуже, — сказалъ я:- ради Бога, уходи скорѣй!
Но она не уходила.
Я пришелъ въ ужасъ, я совершенно понималъ всю невозможность и неприличность ея появленія и, главное, не видѣлъ никакой ему причины. Да и сама она не могла сказать, зачѣмъ пришла ко мнѣ. Я почти насильно вывелъ ее изъ комнаты. Она упиралась, подвигалась къ двери шагъ за шагомъ и все время смотрѣла на меня, но такъ смотрѣла, что мнѣ становилось жутко.
— Я не понимаю, зачѣмъ ты меня гонишь, — сказала она уже у самой двери: — если всѣ заснули такъ рано, то развѣ я виновата, что мнѣ спать не хочется, и неужели я не могу на пять минутъ зайти къ тебѣ?
Но я ужъ заперъ за нею дверь и вернулся къ своей работѣ.
Минуты шли за минутами, а я никакъ не могъ сообразить того, что читаю. Наконецъ, я увидѣлъ, что и продолжать безполезно: все равно ничего не буду помнить.
Проспавъ всего часа три-четыре, я проснулся съ тяжелою головой и во время экзамена мнѣ чуть не сдѣлалось дурно. Однако, все сошло благополучно, и я возвращался домой въ хорошемъ настроеніи духа. По обыкновенію, сейчасъ-же я кинулся къ мамѣ, которая каждый разъ со страхомъ и трепетомъ дожидалась моего возвращенія.
Объявивъ ей о «пятеркѣ» и обнявъ ее, я вдругъ замѣтилъ, что она какъ-то странно на меня смотритъ. Она какъ-будто даже совсѣмъ не обрадовалась и тотчасъ-же вышла изъ комнаты, сказавъ, что ей некогда. Встрѣтившаяся мнѣ въ корридорѣ Софья Ивановна тоже весьма странно на меня взглянула. Мнѣ стало вдругъ неловко, какъ провинившемуся, хотя я не зналъ вины за собою. Я начиналъ смутно догадываться въ чемъ дѣло. Вывести какую-нибудь сплетню и поднять исторію было величайшимъ наслажденіемъ для большей части нашихъ домочадцевъ. Вѣроятно, кто-нибудь видѣлъ Зину возлѣ моей комнаты, да я даже почти и зналъ кто ее видѣлъ — конечно, Бобелина — и вотъ теперь началось у насъ Богъ знаетъ что.
Разъясненіе дѣла явилось очень скоро. Предъ обѣдомъ мама вошла ко мнѣ, заперла за собою дверь и сѣла на диванъ съ грустнымъ и озабоченнымъ лицомъ, со знакомою мнѣ миной, которая обыкновенно являлась у нея во время различныхъ домашнихъ непріятностей.
— Скажи мнѣ, пожалуйста, André,- не глядя на меня, спросила она:- вчера, поздно вечеромъ, не приходила къ тебѣ Зина?
— Да, приходила, — отвѣтилъ я, и съ ужасомъ почувствовалъ, что краснѣю.
«Мама сейчасъ замѣтитъ эту краску и что она обо мнѣ подумаетъ!» пришло мнѣ въ голову, и я покраснѣлъ еще сильнѣе.
— Зачѣмъ-же она къ тебѣ приходила?
— А спроси ее! Я самъ удивился и сейчасъ-же ее вывелъ и заперъ двери.
Мама недовѣрчиво на меня взглянула.
Да, я не вообразилъ себѣ, а дѣйствительно замѣтилъ недовѣрчивость въ ея взглядѣ. Мнѣ стало обидно и больно.
— Мама! Отчего ты такъ странно глядишь на меня? Я говорю тебѣ, что сразу счелъ совершенно неприличною эту Зинину выходку и строго ей выговорилъ. Неужели ты въ самомъ дѣлѣ думаешь, что это я позвалъ ее, когда всѣ спали, да и она сама была почти раздѣта? Неужели ты считаешь меня или такимъ еще ребенкомъ, что я не понимаю, что прилично и что неприлично, или ужъ я и не знаю, кѣмъ ты меня считаешь!..
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: