Михаил Загоскин - Кузьма Рощин
- Название:Кузьма Рощин
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Художественная литература
- Год:1987
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Михаил Загоскин - Кузьма Рощин краткое содержание
Повесть «Кузьма Рощин» впервые напечатана в «Библиотеке для чтения», 1836, т. XVI.
Кузьма Рощин - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Уж там думай как хочешь; было бы сказано.
— Да выслушай: ты боишься драгунов, а Сергей-то Филиппович Ильменев, чай, отпору тебе не даст? Ведь он не кто другой; у него дворовых человек пятьдесят, и все молодец к молодцу, оружия всякого вдоволь; да и сам-то он за себя постоит. Эй, Кузьма, смотри, чтоб оглядок не было!
— Да разве ты не знаешь, что врасплох один десятерых прибьет?
— Так, любезный, так, а если кто-нибудь даст ему весточку?..
— Весточку?.. Ой ли? Послушай, Иван Тимофеевич! Бог весть, что у тебя на уме, но если я попаду в западню, так не прогневайся. Пошел со мной за одним, так одну чашу и пей. Нарочно живой в руки отдамся, чтоб объявить на суде, у кого я по зимам держу мою пристань.
— Что ты, что ты, Кузьма Степаныч! да не ты ли божился?..
— Да, я божился, что не выдам тебя ни за что, когда ты станешь служить мне верой и правдою.
— Да что ж тебе надобно?
— Теперь ничего; делай что хочешь. До свиданья, товарищ!
— Постой, постой!.. Экой ты задорный! Ну, ну, добро! быть по-твоему.
— Что, надумался? То-то же! Прощай, приятель, мне болтать с тобою некогда.
— А пятьдесят-то рублей!
— На вот, бери.
— Ох, Кузьма, Кузьма, несдобровать нам с тобою... Да ты хотел еще десять рублевиков накинуть.
— На, на, возьми, крапивное семя! Да только смотри, брат, не сатани! Не сдержишь своего слова, так я сдержу мое. Прощай покамест.
Голоса умолкли. Опять раздался шорох по роще. Вот он слился вдали с тихим шепотом ветра. Прошло еще несколько минут. Владимир стоял все на том же месте. Неподвижный как истукан, он с трудом переводил дыхание, которое вместе с глубоким стоном вырывалось из груди его. Под темным сводом небес, усыпанных яркими звездами, казалось, все покоилось кротким и тихим сном, но в душе несчастного юноши ревела буря. Праведный боже! И это был не сон? И голос, который он слышал, был голос его отца! И тот, кому он обязан жизнью, кто называет его сыном, — товарищ презренных убийц, наемник и слуга разбойника Рощина!
— Зачем я, горемычный, вернулся на родину! — сказал Владимир прерывающимся голосом. — Матушка, матушка! зачем я пережил тебя! О, родная, зачем ты умолила господа! для чего я не сложил на чужой стороне своей злосчастной головы! Теперь я был бы тобою!
Бедный Владимир залился слезами: в эту минуту он думал только о своем вечном позоре, о бесчестном имени, которое передаст ему отец, умирая под рукою палача, как сообщник и товарищ Рощина. Вдруг мысль о том, что через несколько часов шайка разбойников будет пировать в доме Ильменева, мелькнула в голове его: он вспомнил в то же время все угрозы Рощина: если этот злодей спасется, то гибель отца его неизбежна; если он или один из разбойников его будет захвачен живым, то правительство узнает все, и тогда — что ожидает Владимира? Презренье товарищей, вечный срам и позор...
— Боже мой, боже мой, вразуми меня! — прошептал Владимир.
— Володя, Володя! где ты? — раздался в близком расстоянии голос Зарубкина.
Владимир вздрогнул. Этот голос возвратил ему всю твердость: отец ищет его, чтобы исполнить свой договор с разбойником, чтоб сделать и его участником своего гнусного заговора.
— Нет, нет, лучше смерть, чем вечный позор! — вскричал Владимир, пустившись бегом по тропинке, которая вела в село, где стояли его драгуны.
В несколько минут он достиг противуположной опушки леса; тропинка оканчивалась высоким плетнем. Владимир перелез через него и очутился на старом, давно покинутом гумне, которое соединялось с обширными деревенскими огородами. Он не успел еще сделать двадцати шагов, как вдруг оступился и полетел стремглав в глубокую овинную яму; разбросанные на дне ее снопы полусгнившей соломы спасли его от ушиба, но прошло несколько минут, прежде чем Владимир очнулся от сильного потрясения. Он встал. Слабый ночной свет, который проникал сверху, помог ему рассмотреть, что не было даже и остатков лестницы, по которой спускались некогда в яму. Владимир пытался сначала выбраться на поверхность земли, цепляясь за стену, но все усилия его остались тщетными: земля осыпалась под его руками, ноги скользили, он обрывался и падал снова на дно ямы. Более двух часов прошло в этих напрасных попытках; он не смел просить помощи: за плетнем, шагах в пятидесяти от него, раздавались голоса, между которых Владимир ясно различал голос своего отца. Наконец мало-помалу голоса стали отдаляться, затихли, опять настала глубокая тишина... Вдруг раздался вдали и прогудел первый удар колокола. Вся кровь застыла в жилах Владимира.
— Милосердный боже! — вскричал он, — это условный знак; еще полчаса — и все погибло...
Вот в селе, от которого отделяли Владимира одни огороды, начался также благовест; народ зашевелился по улицам, и надежда вспыхнула снова в душе несчастного юноши; он начал кричать, громкий отголосок повторял его отчаянные вопли, но никто не спешил к нему на помощь. Измученный беспрерывными усилиями и в совершенном изнеможении, Владимир упал на сырую землю. Как живой мертвец в открытой могиле, лежал он неподвижно и смотрел с мрачным отчаянием на безоблачные небеса. Он не молился, нет! в голове его не было никаких мыслей; ни один вздох не вылетал сквозь стиснутых зубов, даже сердце, казалось, застыло и перестало биться в одеревеневшей груди его... Но что это?.. Неужели утро?.. Звезды бледнеют; вот побелели небеса; вот они становятся все светлее и светлее; вот на них ложится какой-то кровавый отблеск... Так точно, это зарево пожара... Все кончено. В доме Ильменевых раздаются буйные крики убийц. Несчастный старик и жена его под ножами разбойников; а дочь... дочь!.. Быть может, в эту минуту она лежит без чувств в позорных объятиях злодея; быть может, ее чистое, девственное чело, заклейменное поцелуем гнусного разбойника... О, какой ад закипел в душе Владимира! Он вскочил, как безумный, впился руками в рыхлые стены своей темницы, хватался зубами за осыпающуюся землю; окровавленные его пальцы вонзались в нее, как когти дикого зверя. Напрасные усилия! Целые глыбы влажной земли отрывались, падали на дно ямы, и утесистые стены становились еще круче и неприступнее.
— Помогите, бога ради, помогите! — закричал наконец Владимир, выбившись совершенно из сил.
— Кто тут орет? — раздался вверху голос на самом краю ямы.
— Это ты, Жегулин? — спросил Владимир, узнав по голосу своего ротного трубача.
— Ах ты господи боже мой... Ваше благородие! Как это вас угораздило?
— Скорей, скорей, вытащи меня из этой ямы!
— Сейчас, ваше благородие. Разом сбегаю за лестницей.
— Нет, нет; прежде беги на ротный двор; труби тревогу: седлать лошадей, карабины зарядить, все на коня!
— Слушаю, ваше благородие.
— Постой!.. Ты видишь пожар?
— Как не видеть, ваше благородие! Так и пышет. Должно быть, Зыково горит.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: