Лев Жданов - Царь Иоанн Грозный
- Название:Царь Иоанн Грозный
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ЛитагентАСТc9a05514-1ce6-11e2-86b3-b737ee03444a
- Год:2016
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-099063-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лев Жданов - Царь Иоанн Грозный краткое содержание
Библиотека проекта «История Российского государства» – это рекомендованные Борисом Акуниным лучшие памятники мировой литературы, в которых отражена биография нашей страны, от самых ее истоков.
Представляем роман широко известного до революции беллетриста Льва Жданова, завоевавшего признание читателя своими историческими изысканиями, облеченными в занимательные и драматичные повествования. Его Иван IV мог остаться в веках как самый просвещенный и благочестивый правитель России, но жизнь в постоянной борьбе за власть среди интриг и кровавого насилия преподнесла венценосному ученику безжалостный урок – царю не позволено быть милосердным. И Русь получила иного самодержца, которого современники с ужасом называли Иван Мучитель, а потомки – Грозный.
Царь Иоанн Грозный - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Сбылось древнее пророчество: «Когда дождь кровавый прольется и кровь ручьями побежит, падет царство Казанское!»
Преследуя отступающих татар, русские вдруг увидели, как те быстро миновали одну из обширных дворцовых площадей и стали строиться на более дальней.
А здесь, прижатые к стенам, заплаканные, испуганные, оказались толпы женщин, разодетых в лучшие наряды, с дорогими уборами на голове, с ожерельями на обнаженной груди… Все – молодые, прекрасные… Ко многим мальчуганы, девочки жмутся, тоже напуганные шумом битвы, бледные, рыдающие… И много, больше пяти тысяч таких молодых, красивых, беззащитных женщин и несколько тысяч детей, все семьи первых вельмож казанских, здесь на произвол судьбы оставлены. Это была последняя ставка потерявшего голову врага. Защитники хана понадеялись, что ратники московские, да и сами воеводы соблазнятся женской прелестью, что тронет их рыдание детей… Остановится эта губительная лавина, и успеет Эддин-Гирей в это время бежать через нижние, через Елабугины ворота за Казань-реку. Тем более что у Курбского, отряд которого захватил эти ворота, и тысячи человек не осталось на руках.
Но надежда обманула казанцев. С жалким остатком воинов Курбский успел остановить бегство хана и его «бессмертных» мюридов и янычар… А главные отряды, только на миг замедлившие, чтобы полюбоваться на невиданное зрелище, сейчас же снова по пятам нагнали хана с отрядом его и стали опять сечь и рубить беспощадно татар!
В то же время добрался к хану израненный один смельчак, передал, что пал главный мулла, что все до единого перебиты люди, окружавшие Кулла-Шерифа…
– Покинул нас Алла! – только и сказал Эдигер.
По трупам, по головам живых татар, словно по мосту, успел взобраться хан и воины его на стену, где самого Эддина в башне полуразрушенной укрыли татары от стрел и от ударов врага.
И видят воеводы: из окна этой башни белое что-то развевается, словно пощады просит враг, сдаваться желает! Воротынский велел трубить отбой, гонцов послал с приказом:
– Остановите ратников! Сдается хан! Сдаются мюриды!
Сечу едва и остановить удалось! Выступил от русских один перебежчик-мурза и спрашивает:
– Сдаетесь? Хана отдаете в руки воеводам?
– Хана отдаем! – отвечает один из князей татарских. – Но сами – не сдаемся! Мы только Эддин-Гирея сберечь хотим. Мусульмане в Казань его на царство звали, а не для того, чтобы ему молодым смерть принять. Зачем губить семя царское? Берите хана. С ним – имилдеши два, два брата его молочных, и князь Зейнал-Аишь, родич ханский. Пока юрт стоял, пока не владели вы священным местом, мечетями, дворцом царским и троном повелителей казанских, потоле и надежда жила у нас, готовы мы были умереть с ханом! Теперь – берите его. А нас в чистое поле выпускайте. Там в последнем бою переведаемся!
– Пусть так будет! – согласился Воротынский.
И вот между раздавшимися рядами своих и чужих воинов, бледный, шатаясь от перенесенных волнений, от горя и стыда, до крови закусив губы острыми белыми зубами, идет Эддин-Гирей, садится на коня… За ним – два сверстника его, двое юношей, молочных братьев, любимцев и наперсников хана, и старик, князь Зейнал-Аишь… Им подают коней, их окружают русские всадники и скачут, несутся все на другой конец города, где у Арских ворот царь Иван с хоругвией великой стоит. Затем ратники московские, выполняя слово, отступают, дают дорогу небольшому отряду татар, чтобы могли те в поле выбраться…
Но татары не верят благородству врага. Не идут по этой дороге, а прямо скачут вниз, со стены, к реке.
Тут как раз брод знакомый через Казанку… По ту сторону – лес… Может быть, хоть этим семи-восьми тысячам человек удастся уцелеть?
Нет, напрасно! Русские не дремлют!
Отряды, что на Галицкой дороге стоят, увидали бегущих, ударили в погоню – и общая участь постигла и этих храбрецов.
А на другом конце города, у хоругви священной московской другое происходит.
Против обыкновения, быстро прошел припадок болезни у царя. Раскрыл он мутные глаза и видит: сидит на седле… Адашев с одной стороны, Морозов – с другой его поддерживают. Но не так уж крепко, как во время содроганий, а осторожно, с почтением.
– Что со мной, Алеша? Что случилось? Разбиты мы? – вдруг тревожно спросил царь, вспомнив последнее, что он видел перед беспамятством…
– Победа, государь! Вот сейчас прискакал от Воротынского посланный… Хана к тебе полоненного ведут… Курбский Андрей последнюю шайку татар добивает. А с тобою, от устали, от ночи бессонной – слабость приключилась просто, государь, великий князь всея Руси и царь казанский! – громко, первый, впервые в жизни назвал юного царя новым титулом Адашев.
– Слабость? Хан? Пленник? Я – царь казанский… Алеша, правда ли?
Но тут и все окружающие поняли, что надо делать, и громко пронеслось в просторе начинающих темнеть лугов:
– Да живет государь, великий князь всея Руси, царь казанский!
И снова рыдания, бурные рыдания, но не мучительные, а восторженные вырвались из груди Ивана, радостные слезы хлынули из глаз… И он, припав, как недавно перед тем, к древку хоругви, в восторге, весь сияющий, ликующий, не находя слов, лепетал пересохшими губами все одно и то же:
– Господи… Царица… Милосердая… Господи Спасе… Господи, слава Тебе, Вседержителю, слава Тебе!
И быстро-быстро, оторвав правую руку от древка, стал осенять себя крестным знамением…
Все тогда начали креститься и творить благодарственную молитву вслед за царем.
Ближе всего от Мурзалеевых ворот можно было проехать во дворец, и улицу здесь кое-как поочистили от трупов, которыми было все покрыто кругом. Пока возились с этим, все духовенство, бывшее при войсках Ивана, явилось в торжественном шествии, с иконами, с крестами – на поле битвы и отслужили здесь молебен Богу сил… Тут же сам царь назначил место для будущей церкви. Где он смертный ужас пережил и восторг неописуемый, здесь должен храм стоять.
Затем царь в город вступил. И от самых ворот до дворца двойной стеною стояли пленники русские, получившие свободу только тогда, когда полки Ивана ворвались в город. На коленях, с воплями встречали эти люди царя, восклицая:
– Избавитель ты наш! Царь наш пресветлый! Жизни своей не щадил, – нас из неволи басурманской, от мук адовых выручил!
И бросили они лучшую одежду с себя под ноги царскому коню…
Солнце еще не село, а Иван вошел во дворец властителей казанских, занял место на троне стародавних, непримиримых врагов Москвы – ханов татарских и принимал от всех поздравления на новом царстве, славной победой добытом! И те же бояре, воеводы, которые грубо смели перечить ему так недавно, теперь кланялись до земли, желали многая лета… Не выдержал Иван, заметил одному:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: