Леонид Корнюшин - На распутье
- Название:На распутье
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Армада
- Год:1996
- Город:Москва
- ISBN:5-7632-0232-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Леонид Корнюшин - На распутье краткое содержание
Новый роман известного писателя Леонида Корнюшина рассказывает о Смутном времени на Руси в начале XVII века. Одной из центральных фигур романа является Лжедмитрий II.
На распутье - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Не верь Василию Голицыну. Он ищет нового самозванца, чтобы скинуть тебя. Не верь его дружбе! Не верь его слову — то сладкий обман!
— Знаю! Михайло, мы с тобою — родня, только тебе откроюсь… Салтыкова — в Иван-город, Афанасия Власьева, травленого волка, — в Уфу, князя Рубец-Мосальского — в Корелу, Богдана Бельского — в Казань. Кликни сейчас ко мне Гермогена {6} 6 Гермоген (ок. 1530–1612) — после Иова второй патриарх на Руси в 1606–1612 гг. Человек удивительной судьбы, исключительной стойкости. Неистовый сторонник православия, требовал крещения Марины Мнишек, а затем польского королевича Владислава, претендующего на русский престол, по законам Русской Церкви. Гермоген выступил против присяги русских бояр польскому королю Сигизмунду, призывал к восстанию против польских захватчиков. Поляки заточили его в темнице Чудова монастыря в Кремле, где он и умер голодной смертью.
. Мы его возведем в патриархи.
Поспешно, не как к царю, а как к равному, вошел озабоченный Татищев. Спросил:
— Чего будем делать с панами? Послы, особо лях Гонсевский, исходят слюнями, грозятся именем короля.
— Пошлем в Краков своих, выведаем, как там и что. Покуда не воротятся — послов держать накрепко! В Польшу нарядить князя Григория Волконского и дьяка Андрея Ивановича.
А по посадам опять пополз зловещий, погибельный слух о воскрешении Димитрия…
Дескать, в Кремле убили не царя, а другого малого, а он-то, Красное солнышко, жив, слава Богу, (и опять идет на свое законное место. Так одно зло карается другим, и все уходит и уходит в таинственную даль бесплотного небытия высокая красота человеческой жизни — добродетель. Принятие же ложного блеска за ее истинный свет есть горький самообман, приносящий так мало утешения; однако люди счастливы, живя в обмане.
II
Григорий Шаховской, вернувшись из царского дворца, вынул из сумки огромную государственную печать. Жена не без страха наблюдала, как он тщательно засовывал ее в потайное дно походной кожаной сумы.
— Ты унес печать? — Жена оглянулась на дверь.
— Помалкивай…
— А коли хватятся?
— Не пойманный — не вор.
— Но помилуй, Гриша, тебе-то она зачем в Путивле?
— То не бабьего ума…
Шаховской, гибкий и ладно скроенный, с бородкой волокиты и авантюриста, уже успел кое-кого подговорить, чтобы те распускали слухи, что Димитрий с двумя товарищами перед мятежом ушел-де вон из Москвы и скоро явится в Кремль, а рябого Шуйского сгонит с трона.
На крыльце затопали, Григорий взглянул в окно и увидел рослого малого с черными как смоль кудрявыми волосами, с тупым и рыхлым носом на голом лице. Это был дворянин Михалко Молчанов, с которым Шаховской перекинулся словами возле монастырских ворот в Кремле. Шаховской велел ему, подобрав двух помощников, на царских конях, как стемнеет, бежать без промедления из Москвы. Молчанов был собран по-походному.
— Я завтра еду в Путивль, — сказал Шаховской, как только он вошел. — Людей нашел?
— Все готово: и люди и кони. Куды мне, Григорий, ехать? — Молчанов пытливо взглянул в быстрые, скользящие глаза Шаховского.
— А ты не знаешь? Не догадываешься? Пробирайся в Самбор или Сандомир!..
— Да разве я похож на Отрепьева? Я выше его на целую голову.
— А коли ее лишишься, то выйдет как раз.
— Однако, ты шутник, Григорий: энта штука мне дорога. Насчет того… я еще… подумаю.
— Думай. Такой случай выпадает лишь раз. Езжай в Самбор, а оттуда — ко мне в Путивль. Храни тебя Бог! Увидишь Марину — уведоми, что муж ее спасся. Пускай говорит, что убитым его не видала.
…«Государыня», несмотря на потрясения, не пала духом {7} 7 «Государыня», несмотря на потрясения, не пала духом… — Имеется в виду Марина Мнишек (ок. 1588 — ок. 1614) — дочь польского магната, сендомирского воеводы Юрия Мнишека. Ее брак с Лжедмитрием I способствовал вторжению поляков в Россию. В мае 1606 г. Марина Мнишек короновалась в Москве. После гибели Лжедмитрия I по распоряжению Василия Шуйского находилась в Ярославле. В 1608 г. была отпущена к себе на родину, но оказалась в Тушине, где признала Лжедмитрия II своим «спасшимся» мужем. После его гибели находилась в Калуге, претендуя на престол от имени новорожденного сына Ивана. Затем бежала с атаманом Заруцким в Астрахань, а потом на реку Яик, где была схвачена казаками и выдана правительству. Сын Марины был казнен, а она сама умерла в заточении.
, — власть, как сладкий фимиам, по-прежнему кружила ей голову. Она решила любой ценою бороться за сбои, царицыны, права. Будь что будет! Марина Мнишек уродилась в отца, ну а тот ради достижения благополучия ничем не гнушался.
Молчанова на улице встретил бывший слуга Гришки — лях Хвалибог, порядочно заплывший жиром на царицыных харчах, с острым суковатым носом. Он сидел, как цепной пес, под «государыниной» дверью. С Молчановым у него были добрые отношения, таких продажных собак Хвалибог ценил: они играли на руку Польше.
— Государыня в большой печали, ты ее подбодряй.
— А то не знаю… — Молчанов прошел в келью: это все, что досталось ей после просторных царицыных покоев! Шляхтенка, злая и угрюмая, стояла около узкого окна.
— Я вам никому вот на столечко не верю. Вы все свиньи, свиньи! — визжащим голосом проговорила Марина. — Вы русские свиньи!
— Пани Марина, я только затем, чтобы сказать: скоро ваш муж явится…
Марину поразило, как молнией:
— Явится сюда? 3 могилы?
— Убили другого. Я еще не знаю, где теперь Димитрий. Но он жив! И я намерен ехать, государыня, к вашей матушке, чтобы ободрить ее. Вы же говорите, что убитого Димитрия не видели.
— Если так… то пусть Матка Бозка пошлет тебе удачу! — всхлипнула Марина.
…Три всадника на сытых, в серебряной сбруе конях на рассвете подъехали к Оке. Вчерашний жаркий день раскалил воздух, слегка выстудило лишь к утру. Один из двух поляков, сопровождавших Молчанова, сутулый, лет тридцати пяти, в каком-то рубище, в жидком свете зачинавшегося утра пристально следил за Молчановым.
— Тебя ждет то ж, что и Отрепьева, — тебе отрубят голову!
Лях Заболоцкий, тонкий, как ивовый хлыст, покрытый длинным плащом, добавил:
— Але еще погулять хочешь, дурак?
Подошел наконец-то паромщик, спокойный кряжистый мужик. Заболоцкий, морщась, — от мужика тянуло потом, — спросил:
— Тебе невдомек, что ты перевозишь государя Димитрия Иоанновича? Он сюда воротится с большим ополчением и всех изменников накажет, а тебя вознесет, так что и во сне не снилось!
Мужик молча тянул канат, ответил не без усмешки:
— А башка-то уцелеет?
Трое верхоконных скрылись в предутреннем тумане. Мужик-перевозчик, перекрестясь на восток, молвил себе самому:
— Ишь, окаянные, как власти хочут!
Они въехали в Самбор. Старая пани Мнишек, сильно исхудавшая с тех пор, как из Москвы пришли дурные вести об убийстве «царя» Димитрия и о том, что дочь Марина зверски умерщвлена толпой, не находила себе места. Никаких сведений не было и о муже.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: