Василий Веденеев - Дикое поле

Мысленно он уже не раз жестоко укорил себя. Глупец! Сначала надо было найти выход из клетки и только потом лезть в нее, на радость старому евнуху! А он понадеялся на свою удачливость и опрометчиво позволил заманить себя в западню, из которой нет запасного выхода. Что делать? Потребовать немедленно вернуть Гравино, чтобы в случае опасности пожертвовать шпионом отца Паоло? Но вернут ли его толстый Джафар и тощий Али? Кто, кроме них да старого бея, знает, где теперь невозмутимый обжора? Ему уже вполне могли перерезать горло, но в ответ на твою просьбу с ехидной улыбочкой сообщат, что Гравино далеко от турецких берегов и вернуть его нет никакой возможности Действительно, если человека убили, то как его вернуть?

Чертыхаясь сквозь зубы, венецианец сдвинул очередной сундук и глазам не поверил: в аккуратной каменной кладке пола темнел квадрат деревянного люка. Неужели удача не покинула его, и счастливая звезда Джакомо дель Белометти указывает путь к спасению?

Стукнув каблуком по крышке люка, он настороженно прислушался. Нет сомнений, внизу пустота. Но, может, это всего лишь погреб или ниша, устроенная в полу для каких-нибудь хозяйственных надобностей? Надо поскорее проверить. Он ухватился за кольцо в крышке люка и рванул его, что было сил. Старое дерево недовольно заскрипело, крышка откинулась, и открылся черный провал, из которого потянуло сырым холодом склепа. Что это — погреб, подземный ход или просто яма? Джакомо встал на колени и заглянул в дыру, но ничего не увидел, кроме чернильной темноты. Тогда он быстро отыскал веревку, привязал к ней фонарь и спустил его в люк. Мутное пятно света легло на неровные каменные стены и выхватило из мрака щербатый пол. До него было не так уж далеко. Пожалуй, надо спуститься и поглядеть, что скрывается во мраке.

Подгоняемый нетерпением, Белометти привязал веревку к вбитому в стену железному крюку. Ее свободный конец он обвязал под мышками вокруг груди и осторожно спустился в люк. Подняв фонарь над головой, он увидел, что стоит в длинной и узкой каменной галерее. Но куда она ведет и есть ли из нее выход на поверхность? Веревка была достаточно длинная, и он решил сначала обследовать левый рукав галереи. Опасаясь провалиться в яму или попасть ногой в трещину, Джакомо потихоньку двинулся вперед, освещая дорогу фонарем. Однако через десяток шагов наткнулся на монолитную каменную стену. С одного взгляда он убедился, что стена создана самой природой, а не построена людьми. Пришлось вернуться.

Не слишком ли рано он возблагодарил свою счастливую звезду? Если из галереи нет выхода, придется признать, что скопец обыграл тебя по всем статьям, и либо полностью подчиниться его воле, либо выйти из игры. Но как после этого предстать перед отцом Паоло? Иезуиты не простят поражения.

Десять шагов… пятнадцать… двадцать и… веревка не пускала дальше! Фонарь тоже подвел: масло в нем почти выгорело, маленький язычок пламени слабел на глазах. Джакомо выбрался в подвал, нашел свечи, прихватил еще один моток веревки и вернулся в подземелье. Удлинил веревку и, прикрывая ладонью колеблющийся огонек свечи, двинулся по правому рукаву: он твердо решил этой же ночью проверить, есть ли выход из подземной галереи.

Внезапно рукав раздвоился. После некоторых колебаний венецианец свернул в правое ответвление, надеясь, что не заблудится, держась за привязанную к поясу веревку. Считая шаги, он опасливо поглядывал на темные провалы ниш в стенах галереи — непривычная обстановка лишала уверенности, словно молчаливые камни незаметно, капля за каплей, высасывали из него всю храбрость, заставляя сердце тоскливо сжиматься от непонятного страха.

— Преисподняя, — шептал он, стараясь унять нервную дрожь.

Следуя за поворотами хода, Белометти очутился у новой развилки. И тут его внимание привлекла какая-то полоса, неровно проведенная по каменному полу. Он наклонился, разглядывая ее в неверном свете огарка. Да это же его веревка! Выходит, он сбился с пути и сделал круг, приняв продолжение рукава галереи за очередную нишу. Джакомо поднял свечу и закоптил свод правого хода, чтобы опять не свернуть туда в следующий раз, потом отвязал веревку и долго вытягивал ее, сматывая в кольцо. Наконец двинулся дальше, теперь уже по левому проходу.

Куда он его приведет и, главное, когда? Галерея то сужается, то вновь становится шире, и временами кажется, что она никогда не закончится: так и будешь шагать, разматывая веревку и зажигая одну свечу от огарка другой, тщетно надеясь когда-нибудь опять оказаться на поверхности. Но ведь кто-то же прорубил в толще камня эти ходы?

Заглянув из любопытства в одну из ниш, Джакомо увидел лежавший на кучке щебня скелет небольшого зверька — скорее всего кошки или собачонки. Кости давно истлели и готовы были рассыпаться в прах от малейшего дуновения. Сколько они здесь пролежали? Не исключено, что несчастный зверек, на свою беду забежавший в подземный ход, был современником последних византийских императоров. И тут же мелькнула паническая мысль: а вдруг воздух здесь наполнен ядовитыми испарениями, не имеющими запаха? Тогда, обнаружив его скелет спустя множество столетий, кто-то будет гадать, какая нужда завела сюда бедолагу? Ну нет, пока есть возможность — вперед!

Венецианец прошел еще несколько шагов и остановился перед новой развилкой. Господи, ну сколько еще здесь блуждать?! Свечи на исходе, веревка скоро закончится, а наверху, наверное, уже занимается утренняя заря. Больше половины ночи он провёл под землей, но ничего не нашел: проклятые духи подземелья словно издеваются над ним, то заставляя ходить по кругу, то подсовывая все новые и новые развилки. Все, баста!

Он уже хотел повернуть назад, когда огонек свечи в его руке неожиданно заплясал и отклонился, как будто на него кто-то дунул из темноты. Сквозняк? Но если есть тяга свежего воздуха, значит, там выход?! Белометти начал водить перед собой свечой, стараясь поймать поток воздуха. Оказалось, что он идет из ниши в стене, и Джакомо решительно полез в нее: будь что будет, он устал от неизвестности. Пробираться ему пришлось согнувшись в три погибели, и все время преследовал страх, что вот-вот его завалит, заживо похоронив в этой кротовой норе.

О Боже! Что это? Свеча потухла, и в лицо пахнуло сырым ветром. Он рванулся вперед, и его вытянутые руки наткнулись на спутанный клубок каких-то грязных, перемешанных с землей и песком жестких веревок. До ушей донесся неумолчный мерный рокот. Но поток свежего воздуха становился все сильнее и сильнее. Да это же не веревки, а корни куста или дерева, а рокочет, ударяя волнами о камни, морской прибой! Ну, еще немного! Раздвинув свисавшие корни, он просунул в образовавшееся отверстие голову и радостно захохотал: спасен!