Василь Быков - Волчья яма
- Название:Волчья яма
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Эксмо
- Год:2009
- Город:Москва
- ISBN:ISBN 978-5-699-37344-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Василь Быков - Волчья яма краткое содержание
Повесть «Волчья яма», как и большинство произведений В. Быкова 90-х годов, пронизана отчаянием, а порой и безысходностью. Некогда великая держава разрушена Перестройкой и временами, последовавшими за ней. Развал армии, науки, экономики, гибель всего прежнего уклада жизни заставляет отчаявшихся людей искать спасения в Чернобыльской зоне. В ней-то и встречаются главные герои повести — дезертир и бомж.
Волчья яма - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Знаешь, за двадцать лет я перебрал столько автотехники: «ГАЗы», «МАЗы», «КрАЗы»...
— Ну и которые лучше? — глядя в реку, спрашивал солдат.
— Если откровенно — все говно.
— Это почему же?
— Потому что не умеют делать. Тем более что можно делать и плохо — сойдет. Такая наша промышленность. Разве вот, например, каким должен быть дизель?
— А каким?
— А как на Западе. Мы же на курсах изучали их технику. Так наша от ихней — как земля от неба. Даже передрать по-людски не умеют. Обязательно испаскудят. Как те «Жигули». Передрали у итальянцев да испаскудили. Первая модель еще куда ни шло. А потом все хуже и хуже. Теперь хоть новый завод открывай. А что с этим делать? Автомобиль требует точности, как часовой механизм. Его напильником не усовершенствуешь.
— Однако же ездят.
— На чем-то надо же ездить. «Москвич» еще хуже. «Запорожец», ну это чудо советской техники...
— А вот эти, что руду возят? В этаж высотой?
— «МАЗы», «БелАЗы»!.. Основные наши ракетовозы. Намучился я с ними под завязку. На Севере... Они хороши только в боксах. Колеса побелены, бамперы выровнены, все блестит — полный ажур. У кого ровнее, тот и передовой командир. Как заправка коек. Вас же, наверно, здорово жучили на заправке коек?
— Ага, всю дорогу, — повеселел солдат.
— И еще строевая. И политзанятия — эта обедня без попа. С замполитом.
— Теперь уже с попом, — добавил солдат.
— Ну потеха! — ерзал на земле бомж. — Ну дожилась непобедимая армия! Хорошо, что я в ней не служу. Отслужил свое. Нет, я любил технику. Если где какая неисправность, начальство нервничает, крики, мат... А мне интересно: в чем дело? Какой-нибудь стук в двигателе, а вот пойми: где? Стуки, они хитрая штука, на слух ни черта не поймешь. Тут инстинкт нужен. Бывает, дзынкает в одном месте, а причина в другом. Или с той же электротехникой. Знаешь, мне и теперь иногда двигатели снятся. А тебе что снится, девки? — вдруг заинтересовался бомж.
— Мне? Ничего.
— Плохо. Значит, у тебя глухая психика.
— Оглохла...
— Может, оглохла, а может, такой родилась, — решил бомж, поворачиваясь на другой бок. — Черт возьми, что-то в груди стало болеть. Но все же скажи мне, почему ты вляпался в зону? Что, больше некуда было?
— Значит, некуда.
— А что родители? Или они не знают?
— Некому знать.
— Понятно. Значит, сирота. Угадал?
— Ну.
— А что на хвосте? Политика? Бытовуха?
Что у него на хвосте, солдат сам толком не знал, суда над ним не было, с прокурором не встречался. И он ответил просто:
— Одного гада пырнул.
— Это хуже... До смерти?
До смерти или нет, также не знал. Тогда казалось — да, теперь начал сомневаться. Вдруг окажется, что не до смерти, что Дробышев выжил и его не присудили бы к вышке... Но что же тогда получается? — думал солдат. Получается, что он напрасно сбежал из полка и вскочил в зону. От этих безотрадных мыслей у парня голова шла кругом... Правда, бомж, спасибо ему, более не стал лезть в душу, расспрашивать о подробностях. Возможно, посочувствовал и на правах старшего пустился в нравоучения.
— Знаешь, в Евангелии сказано: не убий. Думаешь, почему так сказано, что им, врага твоего жалко? Тебя жаль, того, кто убивает. Даже если и есть за что. Думаешь, ты его убиваешь? Э, нет — себя убиваешь! Пуля, она ведь поражает двоих. Одного — прямо, а другого погодя, рикошетом. Вот в чем суть. Я уже нагляделся. Одному в Минске жена изменила. Горячий был, молодой. Ну и укокошил ее заодно с ее полюбовником, кстати. И все так обставил, что следствие зашло в тупик. Мол, пошли и пропали, может, куда уехали. И что думаешь: ему легче стало? Дудки! Высох весь, исхудал, рак подключился. В коридоре под лестницей повесился. Без суда и следствия.
— Ну конечно, — согласился солдат. — У Достоевского так же — «Преступление и наказание»...
— Достоевский что! Достоевскому и не снилось, что у нас творится. Сын отца убивает. Отец дочку малолетнюю насилует. А ты — Достоевский...
— Так что же тогда — делай что хочешь? Есть такие, они все могут.
— Да, могут. На все способны. Но их способом против них нельзя. Ни за что нельзя.
— Каким же тогда способом можно?
— А против них нету способов, — глубокомысленно закончил бомж.
— Вы уверены?
— Абсолютно. Они сами себя прикончат. Рано или поздно. Как пауки в банке. Если в банку к паукам бросить, например, шмеля, они все набросятся на него и прикончат в один момент. А если их там не трогать, подождать — сами себя сожрут. Потому что никого не жрать они не умеют. Точно! Наукой доказано, — видимо, довольный своим ответом, бомж хитровато засмеялся.
Солдат молчал, ковырял прутиком в песке.
— Убийство — двойная беда. Даже если и не поймают, не засудят. Тебя же, наверно, ловили?
— Не знаю, — пожал плечами солдат. — Может, и сейчас ловят.
— Ну тогда тебе нельзя отсюда высовываться. Тут еще, может, и пересидишь.
— Чего же я тут дождусь?
— А знаешь, все может быть. Власть переменится или там амнистия. У нас же все меняется. Или путч новый. Или еще где реактор рванет, — бомж опять засмеялся.
— А радиация? — поднял голову солдат.
— Вот я и говорю: если раньше радиация не скрутит. Она коварная сука, подбирается на кошачьих лапках, а хватает, как тигр.
— Откуда вы знаете?
— Знаю, — уклончиво ответил бомж. — По себе чувствую.
Такой поворот разговора задел солдата, и он молча поднялся. Пошел берегом, рассеянно поглядывая на реку, будто река могла утешить. Было обидно за свою злосчастную долю — и почему ему досталась такая? Почему он попал к этому гаду Дробышеву, а не к какому-нибудь другому сержанту? И мало ему было беды в полку, так еще влез в эту зону. Наверно, она действительно страшная, напрасно некоторые в это не верят. Но тех, кто с ней столкнулся, уже не обманешь. А вот он обманулся. Хотя куда ему было деваться после всего, что он натворил и что сотворили с ним? Может, стоило прихватить оружие? Но вот бомж говорит про рикошеты. Пожалуй, хватит ему и одного рикошета, который, кажется, уже поразил его.
Многое в собственной судьбе солдата казалось ему нелепым, а то и вовсе скверным. Из людей, встреченных им на его пути, редко кто вызывал уважение. К бомжу он с особенным вниманием прислушивался с первого дня — все-таки нечасто ему приходилось встречать таких людей. Но скоро понял, что во всем разные они люди. Способ существования бомжа и некоторые его суждения иногда смущали солдата, привыкшего с детства внимать словам старших. В их словах и поступках парню всегда хотелось видеть прежде всего ясность и определенность — качества, которых, наверно, недоставало самому. Но не всегда он находил их и у старших. Начиная от мелких передряг и кончая вселенской катастрофой, какой явился Чернобыль.
Вот и бомж говорит о радиации то так, то этак. То она для него не угроза, то что-то уже чувствует. Хотя в определенном смысле он, пожалуй, и прав: даже наука не может разобраться в степени ядерной опасности. Одни ученые устанавливают одни нормы, а другие — иные. А вот им приходится все испытывать на себе. Они, словно мыши из никому не нужной лаборатории, неплановые жертвы науки. Заодно и техники. И оборонки — тоже. Солдат нигде не читал, но ему приходилось слышать, что причина катастрофы — все-таки в оборонке. Для ракет нужен был обогащенный плутоний, вот оборонщики и гнали. Техника не выдержала. Техника отстала от требований оборонки, а оборонка не выдержала давления политики. Люди же, похоже, должны все выдержать. А кто не выдержит и загнется, так это его личное дело.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: