Кен Фоллетт - Галки

— Думаете, Сопротивление использовало это место?

— Возможно. Я бы предположил, что Коммунистическая партия проводила здесь собрания, и Сопротивление унаследовало эту систему.

— Но как они ушли вчера вечером?

— Люк под ковром или что-нибудь в этом роде — коммунисты должны были подготовиться ко всяким неприятностям. Ты арестовал барменшу?

— Я арестовал всех, кто там был. Сейчас они в шато.

Дитер оставил Ганса следить за домом Мулье, а сам поехал в Сан-Сесиль. Там он допросил испуганного владельца, Александра Режи, и за несколько минут выяснил, что попал пальцем в небо. Там вовсе не прятались участники Сопротивления и не собирались члены Компартии, а был просто нелегальный игровой клуб. Тем не менее Александр подтвердил, что вчера вечером Мишель Клэре туда приходил. И, как сказал Александр, встречался там со своей женой.

Для Дитера это означало еще один досадный промах. Он брал участников Сопротивления одного за другим, но Флик все время от него ускользала.

Побрившись и вытерев лицо, он позвонил в шато, чтобы заказать себе машину с водителем и двумя гестаповцами. Одевшись, он направился на кухню отеля, чтобы попросить с полдесятка горячих круассанов, которые он завернул в льняную салфетку. После этого он вышел на улицу, погрузившись в прохладу летнего утра. В предрассветной тиши башни собора отливали серебром. У гостиницы его уже ждал предоставленный гестапо быстрый «ситроен».

Он дал водителю адрес дома Мулье. Ганса Гессе он обнаружил у входа в сарай в пятидесяти метрах дальше по улице. За ночь никто не входил и не выходил, сообщил Ганс, так что Мишель должен быть там. Дитер велел водителю подождать за углом и встал рядом с Гансом, поедая вместе с ним круассаны и наблюдая, как солнце встает над крышами города.

Им пришлось долго ждать. Бесполезно протекали часы и минуты, и Дитер с трудом сдерживал свое нетерпение.

Потеря Стефании тяжелым грузом легла ему на сердце, но он уже оправился после первого шока и снова обрел интерес к войне. Он думал о силах союзников, концентрировавшихся на юге или востоке Англии, о судах с живой силой и техникой, готовых превратить в поле боя тихие приморские города Северной Франции. Он думал о французских саботажниках — вооруженных до зубов благодаря сброшенным на парашютах оружию, боеприпасам и взрывчатке, готовых атаковать обороняющихся немцев с тыла, готовых вонзить нож им в спину и роковым образом подорвать способность войск Роммеля к маневру. Стоя возле двери сарая и ожидая, пока террорист-любитель закончит завтракать, он ощущал себя дураком и импотентом. Может быть, он и сумеет пробраться к самому сердцу Сопротивления, но это была лишь надежда.

Парадная дверь открылась лишь в девять часов с минутами.

— Ну наконец! — выдохнул Дитер. Он подался назад, стараясь стать незаметным для противника. Ганс достал сигарету.

Мишель вышел из здания в сопровождении мальчика лет семнадцати — вероятно, решил Дитер, сына Мулье. Открыв висячий замок, парнишка открыл ворота. Во дворе стоял чистый черный автофургон с белыми буквами на борту «Мулье э фис — вьянде». [51] «Мулье и сыновья — мясные продукты» (фр.) . Мишель сел в машину.

Дитер был весь как на иголках. Мишель позаимствовал фургон для перевозки мяса — видимо, для Галок.

— Поехали! — сказал он.

Ганс поспешил к мотоциклу, припаркованному на обочине, и встал спиной к дороге, делая вид, что возится с двигателем. Дитер подбежал к углу, дал сигнал водителю-гестаповцу, чтобы тот заводил мотор, и стал следить за Мишелем.

Выехав со двора, Мишель поехал прочь. Ганс завел мотоцикл и двинулся следом. Дитер запрыгнул в машину и приказал водителю следовать за Гансом.

Они направились на восток. Дитер, сидевший на пассажирском сиденье черного гестаповского «ситроена», с беспокойством смотрел вперед. Принадлежащий Мулье фургон было легко отслеживать, так как у него была высокая крыша с трубой наверху, похожей на дымоход. «Эта маленькая труба приведет меня к Флик», — оптимистично подумал Дитер.

Фургон притормозил на шемэн де ла Карьер и заехал во двор предприятия по производству шампанского. Ганс проехал мимо и завернул за угол, водитель Дитера последовал за ним. Там они остановились, и Дитер выскочил наружу.

— Думаю, что Галки здесь ночевали, — сказал Дитер.

— Устроим обыск? — нетерпеливо спросил Ганс.

Дитер задумался. С этой дилеммой он уже сталкивался вчера возле кафе. Вполне возможно, что Флик сейчас находится здесь. Но если действовать слишком быстро, то Мишель может стать для него бесполезен.

— Пока нет, — сказал он. Сейчас он может надеяться только на Мишеля, и потерять такую зацепку слишком рискованно.

Пройдя до конца улицы, Дитер и Ганс стали с угла наблюдать за владениями Лаперье. В их состав входил высокий, элегантный жилой дом, заполненный пустыми бочками внутренний двор и низкое промышленное здание с плоской крышей. Дитер сразу предположил, что под этим зданием находятся погреба. Фургон Мулье стоял во дворе.

Сердце Дитера учащенно забилось. Теперь с минуты на минуту Мишель появится во дворе вместе с Флик и другими Галками. Они сядут в фургон, собираясь направиться к своей цели, — и тогда в дело вступят Дитер с гестапо и их арестуют.

Пока они наблюдали, из низкого здания, нахмурившись, вышел Мишель. Стоя во дворе, он растерянно и нерешительно озирался по сторонам.

— Что с ним такое? — сказал Ганс.

У Дитера сжалось сердце.

— Случилось что-то неожиданное. — Неужели Флик снова от него ускользнула?

Через минуту Мишель по короткой лестнице поднялся к дверям дома и постучал. Горничная в маленькой белой шапочке впустила его внутрь.

Мишель вернулся через несколько минут. Он был по-прежнему растерян, но нельзя сказать, что нерешителен. Подойдя к фургону, он сел в него и завел двигатель.

Дитер выругался. Кажется, Галок здесь нет. Мишель выглядел таким же удивленным, как и сам Дитер, но это было слабым утешением.

Нужно было выяснить, что здесь произошло.

— Мы сделаем то же самое, что и прошлым вечером, — сказал он Гансу, — но на этот раз ты проследишь за Мишелем, а я проведу налет.

Ганс завел мотоцикл.

Дитер смотрел, как Мишель уезжает в фургоне Мулье, сопровождаемый Гансом Гессе, который следовал за ним на почтительном расстоянии. Когда они пропали из виду, он махнул рукой троим гестаповцам и быстро пошел к дому Лаперье.

Подойдя, он приказал двоим гестаповцам:

— Проверьте дом. Не допустите, чтобы кто-то ушел. — Кивнув третьему, он сказал: — А мы с вами обыщем винный завод. — И двинулся к низкому зданию.

На первом этаже находились большой виноградный пресс и три громадных цистерны. Пресс был чистым — урожай собрали три или четыре месяца назад. В помещении никого не было, кроме старика, подметавшего пол. Обнаружив лестницу, Дитер сбежал по ней вниз. В прохладном подвале все же велась какая-то деятельность — горстка рабочих переворачивала хранящиеся на полках бутылки. Остановив работу, они уставились на вошедших.