Сергей Андрианов - Рассказы
- Название:Рассказы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Воениздат
- Год:1984
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Андрианов - Рассказы краткое содержание
Рассказы - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Радовался Журавлев, когда штурманом к нему назначили Турина. Только не догадывался, что назначили неспроста. Молодому и горячему летчику Бочкарев дал штурмана, который прошел огни и воды.
После полета без связи Турин не постеснялся прямо сказать Журавлеву:
— Вот что, Миша, иди к командиру эскадрильи и доложи, что летать со мной не хочешь.
— Ты что, Леня?
— А то. За тебя не хочу краснеть. Сегодня ты летал, считай, без радиста, завтра тебе не нужен будет штурман. Что же это получается — каждый сам по себе, что ли?
Журавлев на штурмана не обиделся. Спокойный и рассудительный Турин ему нравился. В полете нем. Колдует молча над картой в своей кабине, а глядишь — корабль выведет в заданную точку, цель поразит точно, в назначенное время и на аэродром до тумана поспеет. До войны Турин был учителем, преподавал в младших классах. Бочкарев не раз слышал, как в минуты откровения тот говорил о своей мечте: «Разобьем фашистов — вернусь к своим первоклашкам».
Турин был сбит, полгода партизанил, а вернулся — зачислили в экипаж к молодому командиру. Журавлев готов с ним летать на любое задание. Сейчас, когда генерал спросил о штурмане, Журавлев, воодушевляясь добрым предчувствием, бодро, с надеждой ответил:
— Турин у меня, товарищ генерал. Капитан Турин. Генерал удовлетворенно кивнул:
— А радиста знаю — летал с ним. Рычков фамилия его.
Они пошли. И уже издалека до Журавлева донеслись жестковатые слова: «Есть и другие экипажи…» Это был голос майора Бочкарева.
Старшина Павел Рычков был на аэродроме. С воздушным стрелком рядовым Чижовым помогал механикам готовить оружие к боевому вылету. Рычков высокий и худощавый. Чижов маленького роста, с пухлым мальчишеским лицом и белым пушком на губах. Рычков звал его малышом и произносил слово с отеческой ласковостью. Рычков воюет с сорок первого, побывал почти над всеми целями, где наносила удар авиация дальнего действия. Рассказывая молодому стрелку о людях полка, он всех называл мировыми парнями.
— Присмотрись, сам увидишь: глаза карие — люди храбрые, глаза серые — люди смелые. И ты будь таким: ходи прямо, гляди браво.
Он же первый преподал ему урок военной науки:
— У тебя, малыш, одна обязанность — сбивать! Никого не должен подпускать к самолету. Появился фриц в хвосте — огонь! Это закон. Без него нам нельзя. А стрелять надо так: глаза увидели, а снаряды уже впились во вражеский самолет. Не телегу оберегаешь, а воздушный корабль…
Чижов завороженно смотрел на Рычкова, а тот уже переходил от серьезного к смешному и опять наставлял:
— Осмотрительность должна быть такой: глаза впереди, а видят сзади. И ночь насквозь простреливай фарами. — Рычков показал на свои глаза, а потом озорно подмигнул: — С такой осмотрительностью после войны невесту выберешь — закачаешься… Королеву!
Чижов смущенно улыбался. Поднял голову, чтобы посмотреть на Рычкова, а увидел вдали знакомые фигуры командира и штурмана.
— Наши идут.
Рычков обернулся!
— Не вижу.
— Как же, вон, за килями.
— Вот это наблюдательность! А я не пойму, они ли это?
— Они, — польщенный такой, оценкой, подтвердил Чижов.
— А лучше всего видно из командирской кабины.
Техник самолета хитровато спросил:
— А не претендуешь ли ты, Паша, на штурвал?
— У меня своя кабина. Я люблю морзянку. Люблю давать радиограмму на землю: «Задание выполнили». И если кому завидую, то лишь одному своему однокашнику. Какую он дал радиограмму! Подумать только: «Москва. Кремль. Сталину. Нахожусь над Берлином. Задание выполнил». После войны придут молодые радисты, спросят: «На какой, товарищ старшина, волне вы работали?» «Известно, на какой, на победной», — отвечу им. Так что своим местом я дорожу.
Подойдя к самолету, командир и штурман продолжили начатый в пути разговор. У Журавлева не выходил из головы вчерашний полет Бочкарева. Кто-то пойдет на задание сегодня. Трудно, рискованно, может быть едва осуществимо, но кто-то же пойдет.
— Ведь задание никто не отменял, — уже вслух сказал Журавлев. Он хотел лететь. Он хотел пойти к командиру полка и прямо сказать об этом.
— Не отменяли…
— Значит, мы должны быть готовы к такому полету. Могут послать, а?
Турин полез за портсигаром и только затянулся папиросой, шумно выдохнул:
— Не приведи господь…
— Ну а если полетим? — спросил, уже горячась, Журавлев.
— Тяжко будет, командир. Задача со многими неизвестными.
Молчавший до того Рычков обратился к Чижову:
— А что, если явиться к ним утречком: «Гутен морген, господа завоеватели!» И в подарок — трехтоночку. Представляешь, что будет, если накроет их целая дивизия! Аэродром вывернется наизнанку, земля с небом смешается. И тогда их песенка спета. Вот так, малыш…
Журавлев был охвачен необычной идеей ответного удара. Рычков распалял в нем желание лететь. И командир ликовал, когда техник сообщил новость:
— Инженер приказал нашу машину готовить в первую очередь.
— Полетим — это уж точно. — Рычков азартно потирал руки. И тут же обратился к Журавлеву: — Товарищ командир, между прочим, Нина Малькова подозрительно красиво выводила вашу фамилию.
Нина служила в роте связи. Когда полк улетал на задание, она на большой черной доске писала фамилии командиров кораблей. Отмечала, когда экипажи проходили контрольные рубежи, наносили удар. Так командиру полка легче следить за полетом дальних бомбардировщиков.
Вечером Журавлев, как бы ненароком, всегда заглядывал на КП.
— Счастливо оставаться, Нина!
— Счастливого полета! — отвечала она. Волшебными были для Журавлева ее слова, и, когда он шел к самолету, ему казалось, Нина все повторяла их. Он хотел, чтобы Нина ждала его и думала о нем. Мечтал о таком задании, на которое пойдет лишь его экипаж. Тогда Нина напишет только его фамилию. Одну. Будет следить за его полетом. И ждать… ждать… ждать…
Разумеется, это было тайной. Сейчас ему показалось, что Рычков разрушил ее, что-то неожиданно погасил.
Журавлев не хотел продолжать разговор. Он молча смотрел на небо. Оно было нежно-голубое, чистое-чистое. Только одно облачко неизвестно откуда появилось, как царапина на небосклоне.
За него ответил Турин:
— Знаешь что, Паша, у Нины просто хороший почерк! У тебя такого не будет…
Самолет поднялся в воздух, когда вражеские бомбардировщики подходили к Туле. Турин прикинул по карте общее направление полета: Тула, Рязань… Куда пойдут дальше?
И дал курс не к линии фронта, как всегда, а в глубь своей территории, на восток. Туда летели вражеские бомбардировщики. Ночь скрывала всех.
Пустота неба держала экипаж в напряжении. Время приближалось к полуночи, когда Турин доложил:
— Командир, что-то рябит впереди.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: