Сергей Мстиславский - Случай в лесу
- Название:Случай в лесу
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Государственное Издательство Детской Литературы
- Год:1942
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Мстиславский - Случай в лесу краткое содержание
Лето 1942 года. В советской прифронтовой полосе немецкий «Юнкерс» выбросил группу парашютистов, но не смог уйти через линию фронта и был сбит истребителями.
Выпрыгнуть с парашютом удалось только двум немецким летчикам. Ветер понес их на советские позиции, и, заметив это, один из немцев на глазах у изумленных красноармейцев прямо в воздухе начал стрелять в другого члена экипажа…
Случай в лесу - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Глаза майора потемнели. Он сдержался с трудом.
— Вы недовольны нашей медицинской сестрой? — медленно проговорил он. — Вы предпочли бы врача той квалификации, как ваши «врачи», которых вы посылаете к нашим раненым, если им случается попасть вам в руки? Из тех, что вырезают красные звезды на лице и теле раненых и ломают им суставы? Таких «врачей» в наших госпиталях, действительно, нет.
Испуг перекосил лицо фашиста.
— Я не понимаю вас. За вашими ранеными у нас превосходный уход. И если в газетах распространяют слухи, будто их мучают, то ведь это же клевета...
Майор дал знак сержанту:
— Отведите пленного. И дайте сюда второго. Радистку.
Фашист пробормотал:
— Я хотел предложить: может быть, вы дадите мне самому допросить Менгден? Я ручаюсь, что заставлю ее сказать все, что она знает.
Майор круто сдвинул брови. Ему стоило больших усилий сдержаться.
— Вы хотели бы показать ваше искусство допрашивать? Продемонстрировать вашу «систему»? Вы... вообще, соображаете, где вы? И с кем вы говорите...
Подбородок фашиста, тяжелый, квадратный, затрясся.
— Я же... хотел заслужить, показать готовность... Потому что мне показалось...
Он хлюпнул носом, неожиданно. И на ресницы навернулись толстые, обрюзглые, как все в этом грузном теле, слезы.
— Я не... не могу... Я не хочу умирать, господин майор. Я жить хочу...
— О чем он? — Лейтенант удивленно поднял голову от протокола, который он дописывал. — Я прослушал...
Майор ответил сквозь зубы:
— Жить хочет.
Ручка, деревянная, тонкая, переломилась с сухим хрустом, так бешено сжали ее пальцы лейтенанта.
Сержант тронул за плечо фашиста. Но тот замотал головой и подогнул колени. Опуститься на пол он не успел: конвойные подхватили его под локти. Он прохрипел:
— Господин майор... на коленях прошу... Именем вашей матери... Или ее светлой памятью...
Конвойные двинулись. Сжатый крепкими их руками, приседая, цепляясь ногами за выщербы половиц, фашист поволокся к двери. Когда она закрылась, майор обернулся к Коробову.
— Чистой породы фашист, — брезгливо сказал капитан. — Зверь, а как до шкуры дело дойдет... Когда Гитлера поймаем, он тоже будет, так вот, в ногах валяться и выть.
Майор кивнул.
— Этот из коренных наци, можно поручиться... Недаром он документы порвал. Два железных креста он отстегнул перед вылетом: петельки на мундире заметили?
Он вернулся к столу.
— Как фамилия радистки, товарищ Коробов?
— Клара Менгден, — сказал просматривавший принесенные Андронниковым бумаги лейтенант. — На самом бомбардировщике ничего стоящего не обнаружено, капитан?
— Фотокамера и борт-журнал целы, — ответил Андронников. — И еще (он усмехнулся) — собачка деревянная. Они берут на самолет деревянных собачек игрушечных, на счастье...
— А на убитых?
— У полковника — ничего, кроме бумажника: довольно крупная сумма денег. На трех остальных трупах — тоже бумажники, кошельки... всякая карманная утварь, словом. Радиостанция повреждена, но я отметил, на всякий случай: последний разговор шел на волне 110.
— А в бумагах Менгден? Это что за пачка?
— Личные письма, — сказал лейтенант. — Мамаша у нее, очевидно, с характером: настойчиво требует присылки украинского сала и яиц... А в другом письме ехидно упоминает о каком-то Матиасе из Зебака, который прислал теще ботинки из Белграда, а жене — уйму вещей... «невпример кое-кому». Очевидно — тонкий намек.
— Я вам не нужна? — тихо спросила Тарасова. — Я пойду к себе...
Майор пожал ей руку.
— Идите. Но не отлучайтесь из дома, — сейчас же после допроса Менгден я позвоню в трибунал. Вас вызовут, очевидно. Вы подтвердите то, что сказали мне.
— Я подтвержу, — кивнула учительница. — И можно еще спросить: я ведь не одна была при расстреле.
В дверях она посторонилась и пропустила Менгден, которую ввел сержант. Девушка прихрамывала чуть-чуть, дыханье было прерывистым и частым, но глаза оставались такими же странно потухшими, безразличными, как тогда, перед вылетом. И руки, исхудалые, безжизненно висели вдоль тела. Как подстреленные.
— Клара Менгден, стрелок-радист?
Она опустила ресницы и чуть наклонила голову, подтверждающе.
— Мы будем беседовать по-русски, не правда ли? Товарищам будет легче следить.
Ресницы взметнулись вверх, недоуменно.
— Но я не умею по-русски.
— Не умеете? — мягко спросил майор. — Наверное?
Девушка пожала плечами.
— Зачем я буду лгать?
— Вы такая правдивая?
— Нет, — ответила она, голосом ровным и равнодушным. — Просто мне все равно. И я устала. А чтобы лгать — надо думать.
— А это дело утомительное? — спросил майор. — И не соответствует уставу национал-социалистской партии. У вас там вообще не полагается думать. Вы давно в партии?
— Я? — Девушка отрицательно покачала головой. — Я не в партии.
— Это можно солгать — не думая? — насмешливо спросил майор. — Переменим тему. В состав какого полка входил ваш бомбардировщик?
— Восьмого.
— Откуда был вылет?
— С оперативного аэродрома из Н о ровки.
— Где ваша главная база?
Она помедлила чуть-чуть.
— Не знаю. Ее сегодня переместили куда-то... На бомбардировщике новое место знал только полковник.
— Только полковник? А куда же вы пошли б на посадку, если бы, предположим, он был убит в воздушном бою, а самолет уцелел?
— Я бы запросила по радио... когда мы перелетели обратно фронт. Мне дали такую инструкцию.
— Вы находчивы. Но ваш сотоварищ утверждает категорически, что вы знаете, где база.
Опять поднялись, пожатьем, плечи.
— Откуда мне знать? Я всего только — радистка.
— Он сказал: вы пользовались особым доверием — и полковника и начальника штаба.
Она усмехнулась.
— Ни полковник, ни начальник штаба никогда не разговаривали даже со мной. У нас не принято, чтобы офицер — тем более штаб-офицер — разговаривал с нижним чином. А я, кроме того, женщина.
— Стало быть, из всего, что о вас рассказал борт-механик...
Глаза девушки широко раскрылись, и в них взметнулся испуг.
— Борт-механик? Но он же... убит.
— Я имею в виду того, что сбросился с вами вместе.
— Ах, этот? Но он не борт-механик, а штурман.
Командиры переглянулись.
— Как его фамилия, кстати?
— Не знаю.
— Опять! — не сдержался майор.
Но девушка повторила, почти жалобно:
— Не знаю, право же. Я в первый раз его увидела сегодня, уже на самолете. Он только что к нам назначен. Раньше он летал на истребителе.
— На истребителе? Вы это наверное знаете?
— Наверно, да. Накануне его истребитель подбили. А другой машины, на смену, еще нет. Его и назначили временно на место нашего штурмана: тот был убит вчера.
Майор обернулся к лейтенанту.
— Позвоните в трибунал, Бехтееву. Пусть немедленно вызовет Тарасову.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: