Роман Юров - Чужие крылья.
- Название:Чужие крылья.
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Роман Юров - Чужие крылья. краткое содержание
На чем только не сражались «попаданцы», перенесенные из нашего времени на Великую Отечественную – от «тридцатьчетверок» и КВ-2 до ИСов и «зверобоев», от «чаек» и И-16 до «лавочкиных» и «яков». А в этом военно-фантастическом боевике нашему современнику, заброшенному в 1941 год, придется осваивать высотный истребитель-перехватчик МиГ-3, который на пяти километрах и выше превосходил любые немецкие самолеты. Вот только из-за огромных потерь наших ВВС в первые дни войны, «миги» пришлось использовать не по назначению, а на малых высотах, как обычный фронтовой истребитель, и даже в качестве штурмовика, к чему он был абсолютно не приспособлен… Отчаянные воздушные бои осени 41-го! «Сталинские соколы» против «экспертов» Люфтваффе. Краснозвездные «миги» против «мессеров» и «юнкерсов». «Попаданец» из XXI века в пылающем небе Великой Отечественной.
Чужие крылья. - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Вечером зашел Игорь. Лицо у него было настолько серым от усталости, что даже веснушки пропали. Он тяжело привалился на табуретку. — Фу-у-ух, ну и денек был. Ну как ты?
— А чего мне? Уже лучше. Лежу, лечусь, Синицын всякой дрянью пичкает, ем и сплю. Курорт! Только жрать охота все время, как-тогда, в училище, помнишь?
— Ха, — Игорь вымученно улыбнулся – такое забудешь. Ну это я подумаю. А насчет пожрать, я припас кой-чего… Синицын далеко ушел?
— Да нет, скоро будет. Он мне сегодня всю плешь проел. Видеть его не могу. Четвертый месяц вижу его рожу.
— Значит, поправляйся быстрее, — Игорь вынул из-за пазухи флягу. — Тара где? Ага! Он налил полкружки мутноватой жидкости, достал из кармана сморщенное яблоко. — Держи! Это хорошее лекарство, куда лучше порошков. Ну давай, за Победу!
Виктор выпил. Самогон был довольно крепок, но предельно вонюч, его передернуло от вкусового отвращения.
— Как тебе местный табуреткин? До печенок пробил? — Игорь налил себе. — Ну давай! Твое здоровье! — Он выпил вонючую гадость, запил водой и задумался…
— Сегодня летал с Шубиным на прикрытие, еще Нифонтов летал. Над целью, на нас четверка "мессеров" насела. Подошли с превышением, и давай лупить, а мы им ничего сделать не можем. Он сверху падает, разогнавшись, тебя обстрелял и обратно наверх ушел и так по очереди. А ты как утка хромая внизу крутишься. За "мессером" наверх не выпрыгнуть, скорости не хватит. Нифонт, сдуру, за одним потянул, ну и завис без скорости. Ему как врезали, хорошо хоть не зажгли. Минут десять нас били, потом лаптежники прилетели, а мы связаны. Они отбомбились, как на полигоне, развернулись и ушли. И "мессера" за ними. А мы висим. Что прикрывали, что нет. Нифонт там же на вынужденную посадку сел, в поле, механики уже поехали. Вот так вот, Витя…
Он сидел на табурете, поникший, серый от усталости. Виктору стало его жалко…
— Да ладно тебе, будем и мы немцев бить. Вот с силами соберемся и вломим. Мы эту войну выиграем, я точно знаю!
Игорь невесело усмехнулся. — Ладно. Пойду я. А то придёт Синицын, опять начнет гундеть… Поправляйся!
Он ушел. Виктор еще некоторое время лежал, размышляя, но вскоре заснул. Закончился его первый день в прошлом.
Глава 2
Проснулся он от голода. Было еще темно, в комнате стояла тишина, было слышно, как посапывает во сне, спящий у противоположной стенки Синицын, как скребет мышь за стеной. Он пытался было снова заснуть, но сон не шел, хотелось есть, живот едва не сводило.
Виктор поднялся и, шлепая босыми ногами по холодному земляному полу, пошел, напился воды, голод немного отступил, но сон уже не шел. Тогда он завернулся в одеяло и, усевшись на кровать, принялся ждать утра. Самочувствие улучшилось и значительно. Опухоль с лица спала, ушибы почти не ощущались, только немного побаливала рука. Удивило то, что зуб перестал болеть и шататься и зажили сорванные ногти. Однако быстро организм заживает. Раньше такого не было.
Постепенно деревенька начала просыпаться. Начали кукарекать первые, самые горластые петухи, со стороны столовой кто-то гремел пустыми ведрами, проехала машина, видимо за летчиками. Потом заскрипела кровать в соседней комнате, это проснулась хозяйка дома – Екатерина Павловна, женщина лет шестидесяти. В этой хате она жила одна, муж умер вскоре после гражданской, дети уехали жить в город. Так она и доживала сама свой век, в этой маленькой, затерянной в полях деревушке.
Она повозилась в своей комнате, потом вышла на улицу. Вскоре послышался скрип колодезного ворота, загремели ведра – Екатерина Павловна управлялась по хозяйству. Хоть оно у нее и небольшое – две козы и пара десятков кур, а ухода требует каждодневного.
Наконец проснулся Синицын, он долго потягивался, зевал, наконец, окончательно проснувшись, ушел в прихожую, умываться. Вернулась Екатерина Павловна, гремела в своей комнате чугунками, возилась, потом неожиданно принесла Виктору большую кружку козьего молока.
— На вот, касатик, выпей.
Молоко оказалось теплое, с запахом, однако он выпил с большим удовольствием, после долго благодарил хозяйку…
Потом Синицын провел очередной, утренний медосмотр. Удивленно почесал голову, однако от комментариев отказался, сказав Виктору, чтобы ходил в столовую самостоятельно. Однако, когда достали его летный комбинезон, от этой мысли пришлось отказаться. Комбинезон был рваный, кожа костюма измазана грязью и кровью, в меховой ворот набился всякий мусор.
— Да, Саблин, в таком виде тебя на люди пускать нельзя. Хотя очень хочется. Елки-палки, одна морока мне с тобой, ты своим появлением превращаешь полковой медпункт, в богадельню. Ладно… смотри, я после обеда поеду в дивизию, за лекарствами, чтоб успел постираться. Я сейчас в столовую, скажу, чтобы тебе поесть принесли и шинель.
Однако врач проявил чудеса щедрости, и лично принес два котелка с завтраком, буркнув:
— Держи, хворый, помни своего благодетеля.
На завтрак оказались осклизлые макароны на постном масле. Гадость конечно, но Виктор сжевал с большим удовольствием, как и едва темный чай с черным, почерствевшим хлебом.
После завтрака Синицын приказал ему спрятаться в закутке и не мешать, начинался прием больных. Таковых было довольно много. Сперва пришел знакомый электромеханик из первой эскадрильи. Он накануне проткнул руку отверткой, рана загноилась и рука распухла. Виктор стал свидетелем небольшой операции, он удивился как ловко и быстро врач почистил, обработал и забинтовал рану. Прошел едва ли десяток минут, как он уже принимал следующего пациента – мастера по приборам из второй эскадрильи. Тот был ранен пять дней назад, при бомбежке аэродрома и теперь ходил на ежедневные перевязки. Еще было четверо, но они были с простудными заболеваниями, этих он напичкал порошками и быстро отпустил.
Потом Виктор поставил на печку чайник, выпросил у Екатерины Павловны большую, деревянную бадью и приступил к стирке. Комбинезон, намокнув, превратился в нечто малоподъемное, и мылся плохо, однако через час мучений, даже кровь перестала выделяться на коже костюма. Повесив одежду сушится, Виктор походил по комнате. Энергия переполняла его тело, хотелось чего-нибудь этакое совершить. Он прибрался и вымыл полы в их комнате, починил сломанную лавку в комнате хозяйки, набрал воды и, не найдя никакого вектора для приложения усилий, принялся отжиматься от пола. За этим занятием его и застал вернувшийся Синицын.
— Охренеть! Саблин! Немедленно прекрати! Ты что творишь, елки-палки? Последние мозги отбил?
— Не знаю, товарищ военврач. Как будто нашло что-то, прям невтерпеж стало. — Виктору стало стыдно, переполнявшая энергия кончилась, руки подрагивали от напряжения, в голове зашумело.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: