Евдокия Ростопчина - Чины и деньги
- Название:Чины и деньги
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Евдокия Ростопчина - Чины и деньги краткое содержание
Чины и деньги - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Она умела представить себе его седую голову, его черты, на которых отпечатана вся жизнь добродетели, его бессменное спокойствие, его патриархальную величавость и кроткую мудрость. Она всею душой полюбила тебя, мою Катеньку, до нее моего лучшего друга, взросшую со мною, чтобы быть мне подпорой и наперсницей во всех переворотах моего жребия. Она искренне желала сойтись с вами, заслужить вашу дружбу, тебе быть сестрою, батюшке - дочерью, столько же преданною, как ты. Мы, то есть она и я, два существа с одною волею, с одним помышлением, мы решили, что я оставлю службу, при-, везу ее к вам и поселюсь с вами.
Я любил говорить с Верою о нашем приезде в Уютово, о ее встрече с вами, о нашем тихом житье в отцовском доме.
Мы оба представляли себе, как она, об руку со мною, вступит в старую гостиную, как она примет первое благословение нашего старика, как она будет разделять с тобою хозяйственные заботы и назидательные занятия. Как блаженствовал я, находя в ней такую готовность быть счастливою тем, что должно самого меня осчастливить! С каким умилением смотрел я на эту царицу балов, на эту красавицу, рожденную и воспитанную в суете и шуме, которая так охотно, так безоглядно готовилась отречься от света, от всех наслаждений женской гордости и сама не догадывалась, что делает жертву, потому что любовь изгоняла из ее сердца все, что было в нем постороннего. Вера была искренна, когда говорила, что хочет жить только для меня, только одним мною; я слишком хорошо ее знаю и не могу сомневаться в чувствах, столь редких в других. И ты увидишь, сестра, что я вполне награжден ею за все неудачи прошлых дней; ты будешь утешаться нашим благополучием, ты будешь любить мою, нет - нашу Веру, ты отдашь справедливую дань всем качествам, всем совершенствам ее.
Но скоро ли, скоро ли? Когда сбудется эта мечта, эта надежда - первая и последняя в моей жизни!..
Ты видишь, сестра, что мой несвязный рассказ беспрестанно прерывается. Избыток чувств увлекает меня. Но что же мне делать, если, говоря о ней, ежеминутно нахожу я в изгибах сердца моего новые черты, ее украшающие?.. Пусть мое перо повинуется страстным думам, когда их невозможно удержать, а ты пойми мое сердце в темноте моих мыслей и выражений.
Возвращаюсь к своему рассказу.
Однажды Вера явилась на бал вся расстроенная, с заплаканными глазами, а княгиня Софья еще задумчивее, еще безжизненнее обыкновенного. Мне немудрено было догадаться, что их смятение касалось меня. Я стал расспрашивать и узнал, что опасения Софьи оправдались, что мать была совершенно против мысли отдать за меня Веру. В немногих словах княгиня сказала мне о своем неуспехе, прибавляя, что она осторожно выведала мнение своей матери, не пробудила в ней никакого подозрения о моих отношениях к Вере, а следовательно, и не испортила нам настоящего, хотя не могла обнадежить в будущем. Я желал знать подробности совещания. Княгиня отговорилась их незначительностью. Но я видел, что она бережет меня, что она не говорит всей правды, и прибегнул к отчаявшейся Вере. Хотя уже давно Вера не имела для меня тайн, но с трудом решилась сообщить мне речи, которые залегли в ее душу негодованием и оскорблением. Она страдала и обижалась за меня. И точно, Клирмова не пощадила меня.
Опишу тебе ее поступки и выражения, чтобы ты могла понять, каково было бедным дочерям выслушивать и выносить такие речи. Вообрази, что на этот раз она была еще в веселом духе, то есть употребила только цветы своего красноречия, не прибегая к выразительнейшим выходкам своего гнева!
И между тем эта женщина в свете сохраняет все признаки благовоспитанности, всю наружность аристократизма и светского обращения!
Сцена происходила там, где обыкновенно происходят подобные сцены, за чайным столом, судилищем злоречия, домашнею управою благочиния.
Видя свою мать в хорошем расположении духа, княгиня слегка упомянула ей об успехах Веры на паркетном поприще и спросила: не жаль ли будет матери, если Вере случится скоро выйти замуж? Она знала, что мать любила вывозить их для своего собственного самолюбия. "Конечно, - ответила Клирмова, жаль будет! Для кого тогда и балы давать и к людям на балы ездить? Но если Верочке судьба, то не определять же мне ее в старые девки!" - "Но как же, маменька, хотели бы вы ее пристроить?" - "Уж известное дело, как можно лучше! Она, благодаря бога, - не бесприданница: есть на что польститься женишкам. Ну, уж я-то себе на уме - за выскочку не отдам! Ей партия - тот, кто знатенл кто в чинах да в лентах, или тот, кому состояние дает в свете приличное положение". - "А если, маменька, ей придется по сердцу человек с хорошим именем, с личными достоинствами, но не богатый?" - "И, полно, полно, матушка, завралась! Сметь ли нищему подумать о моей дочери! Если бы случилось так, что тут долго толковать! Отказ ему без фасонов, да и долой со двора!
Слыхано ли, чтобы порядочной, воспитанной девушке понравился человек ничтожный?" (Эти слова были выговорены crescendo, с примесью гнева.) Клирмова развязала свой чепчик и оттолкнула чашку. Княгиня оробела. Вера пожатием руки просила сестру продолжать. Сама она держала книгу, притворяясь занятою английским романом, а не разговором. "Так вы полагаете, maman, что сестре не довольно собственного богатства, и не позволите ей быть счастливою, выйдя по любви?" - "А ты, сударыня, как шла? По любви, что ли? И разве теперь не благодаришь ты меня за то, что я не послушалась твоих глупых слез?
Чего тебе недостает: и сиятельная ты, и вся в бриллиантах, и везде ты принята как нельзя лучше, а у мужа то и дело ломбардные билеты прибавляются!"
Тут пошла переборка всем женихам, то есть всем молодым людям, которые были тогда налицо в Москве, всем думающим и не думающим о Вере. Как всегда водится, о последних Клирмова думала гораздо более. Она включила в свой список не только всех богатых вдовцов и стариков, но даже двух сенаторов, часто приезжавших к ней на вист, которые, по дряхлости своей, заранее приготовили себе могилы на знаменитых кладбищах. Клирмова многим отпела приговоры не совсем ласковые; некоторых оставила под сомнением; объявила достойными двух или трех, в число которых попался и один из сенаторов, имевший до пяти тысяч незаложенных душ. Нас же, "бездушных", она считала нужными в мире единственно для того, чтобы умножать толпу на балах, предоставляя нам только право вальсировать с ее дочерью.
Княгиня нашлась наконец и успела сказать что-то про некоторых "бездушных"; уловка удалась - дошли до меня...
"Ну, вот, - провозгласила Клирмова, - малый хоть куда!
И собой недурен, и обращением приятен, а что в нем толку?
Ни кола ни двора за ним".
Тут Вера, собрав все свои силы, удерживая дыхание, чтобы не дать предательскому румянцу выступить на пылающих щеках, решилась на последнюю смелость и спросила голосом равнодушной шутки: "Так Свирский вам нравится, маменька?" - "Да, уж я говорю, что он малый бы хороший, да только тебе не пара!!" - "А что же вы сказали бы, маменька, если бы он мне также понравился?" - "Ах! с нами сила крестная! Да как сметь тебе подумать о ком-нибудь, не спросясь меня? Случись такой грех, так я тебя скорей в Москву-реку брошу, скорей в земле захочу увидеть, чем тебя отдать за нищего, за дрянь, за негодного мальчишку..."
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: