Василий Шукшин - Избранные произведения в одном томе [Компиляция, сетевое издание]
- Название:Избранные произведения в одном томе [Компиляция, сетевое издание]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Интернет-издание (компиляция)
- Год:2018
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Василий Шукшин - Избранные произведения в одном томе [Компиляция, сетевое издание] краткое содержание
Данное издание представляет собой наиболее полное собрание рассказов автора и сборник киноповестей.
Киноповести В. Шукшина, помимо уже известных широкому читателю произведений «Живет такой парень», «Позови меня в даль светлую…», «Брат мой…», «Печки-лавочки» и «Калина красная» включают ранее не публиковавшиеся сценарии: «Ваш сын и брат», «Странные люди» и «Я пришел дать вам волю».
Избранные произведения в одном томе [Компиляция, сетевое издание] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Не пойдут они теперь за тобой. Они удачливых атаманов любют. А тебя сбили… Не пойдут теперь.
— Врешь!
Стали выше Самары.
Степан послал Ларьку с казаками в город — проведать. Сам ушел от стругов, сел на берегу.
Это было то место, где совсем недавно стояло его войско. Еще всюду видны были следы стоянки лагеря.
Мрачно и пристально смотрел Степан на могучую реку.
Вдали на воде показались какие-то странные высокие предметы. Они приближались. Когда они подплыли ближе, Степан разглядел, что это.
Это были плоты-виселицы. На плоту было торчмя укреплено бревно с большой крестовиной наверху. И на этих крестовинах гроздьями — по двадцать-тридцать — висели трупы. Плотов было много. И плыли они медленно и торжественно.
Степан не отрываясь смотрел на них.
Подошел Матвей, тоже сел. И тоже стал смотреть на плоты. Лица обоих были бледны, в глазах — боль. Долго смотрели.
— Считай, — тихо сказал Степан. — За каждого здесь — пятерых вешать буду.
— Кого считать! — так же тихо откликнулся Матвей. — Все наше войско тут. Только не на Дону наше спасение, Степан. Нет.
— Где жа?
— Там, — Матвей показал на плоты. — Откудова они плывут.
Подскакал на коне Ларька.
— Не пускает Самара.
— Как?! — Степан вскочил. — Как?
— Закрылась.
— Взять!!! Раскатать по бревну, спалить дотла!..
— С кем возьмешь-то?! Взять. Перевернулось там все… Побили наших…
Степан растерянно оглянулся.
Уже только сотни две казаков скачут верхами приволжской степью. Скачут молча. Впереди — Разин, Ларька Тимофеев, дед Любим, несколько сотников.
Еще город на пути — Саратов.
Степан опять послал Ларьку. И опять ждет…
Подъехал Ларька.
— Не открыли.
— В Царицын, — сказал Степан. — Там Пронька. Саратов потом сожгем. И Самару!.. И Синбирск!! Все выжгем, в гробину, в кровь!! — Он крутился на месте, стал хватать ртом воздух. — Всех на карачки поставлю, кровь цедить буду!.. Не меня, — он рванул одежду на груди, — не меня змей сосать будет! Сам сто лет кровь лить буду!..
Ларька и Матвей схватили его за руки. Он уронил голову на грудь, долго стоял так. Поднял голову — лицо в слезах. Сказал негромко:
— В Царицын.
— Плохой ты, батька… Отдохнуть ба.
— Там отдохнем. Там нет изменников.
Теперь уже полторы сотни скачет осенней сухой степью.
Степан действительно очень плох.
На этом перегоне вечерней порой у него закружилась голова, он потерял сознание и упал с коня.
Очнулся Степан в каком-то незнакомом курене. Лежит он на широкой лежанке, с перевязанной головой. Никого нет рядом. Он хотел позвать кого-нибудь… застонал.
К нему подошел Матвей Иванов.
— Ну, слава те, господи! С того света…
— Где мы?
— На Дону на твоем родимом. — Матвей присел на лежанку. — Ну, силы у тебя!.. На трех коней.
— Ну? — спросил Степан, требовательно глядя на Матвея. — Долго я так?..
— Э-э!.. Я поседел, наверно. Долго! — Матвей оглянулся на дверь и заговорил, понизив голос, как если бы он таился кого-то: — А Волга-то, Степушка, горит. Горит, родимая! Там уж, сказывают, не тридцать, а триста тыщ поднялось. Во как! А атаманушка тут — без войска. А они там, милые, — без атамана. Я опять бога любить стал: молил его, чтоб вернул тебя. Вот — послушал. Ах, хорошо, Степушка!.. Славно! А то они понаставили там своих атаманов: много и без толку.
— А ты чего так — вроде крадисся от кого?
— На Дон тебя будут звать… — Матвей опять оглянулся на дверь. — Жена тут твоя, да Любим, да брат с Ларькой наезжают…
— Они где?
— В Кагальнике сидят. Хотели тебя туды такого, мы с дедкой не дали. Отстал от тебя Дон — и плюнь на его. Ишшо выдадут. На Волгу, батька!.. Собери всех там в кучу — зашатается Москва. Вишь, говорил я тебе: там спасение. Не верил ты все мужику-то, а он вон как поднялся!.. Ох, теперь его нелегко сбороть.
— А на Дону что?
— Корней твой одолел. Кагальник-то хотели боем взять — не дались. Бери сейчас всех оттудова — и…
— Много в Кагальнике?
Не терпелось Степану начать разговор деловой — главный.
— Ларька, говори: какие дела? Как Корнея приняли?
— Ничо, хорошо. Больше зарекся.
— Много с им приходило?
— Четыре сотни. К царю они послали. Ивана Авер-киева.
— Вот тут ему и конец, старому. Я его миловал сдуру… А он додумался: бояр на Дон звать. Чего тут без меня делали?
— В Астрахань послали, к Серку писали, к нагаям…
— Казаки как?
— На раскорячку. Корней круги созывает, плачет, что провинились перед царем…
— Через три дня пойдем в Черкасск. Я ему поплачу там…
— Братцы мои, люди добрые, — заговорил Матвей, молитвенно сложив на груди руки, — опять вить вы не то думаете. Опять вас Дон затянул. Вить война-то идет! Вить горит Волга-то! Вить там враг-то наш — на Волге! А вы опять про Корнея свово: послал он к царю, не послал он к царю… Зачем в Черкасск ехать?
— Запел! — со злостью сказал Ларька. — Чего ты суесся в чужие дела?
— Какие же они мне чужие?! Мужики-то на плотах — рази они мне чужие?
Тяжелое это воспоминание — мужики на плотах. Не по себе стало казакам.
— Помолчи, Матвей! — с досадой сказал Степан. — Не забыл я тех мужиков. Только думать надо, как лучше дело сделать. Чего мы явимся сейчас туда в три сотни? Ни себе, ни людям…
— Пошто так?
— Дон поднять надо.
— Опять за свой Дон!.. Да там триста тыщ поднялось!..
— Знаю я их, эти триста тыщ! Сегодня триста, завтра — ни одного.
— Выдь с куреня! — приказал Ларька, свирепо глядя на Матвея.
— Выдь сам! — неожиданно повысил голос Матвей. — Атаман нашелся. Степан… да рази ж ты не понимаешь, куда тебе сейчас надо? Вить что выходит-то: ты — без войска, а войско — без тебя. Да заявись ты туда — что будет-то! Все Долгорукие да Барятинские навострят лыжи. Одумайся, Степан…
— Мне нечего одумываться! — совсем зло отрезал Степан. — Чего ты меня, как дитя малое, уговариваешь? Нет войска без казаков! Иди сам воюй с мужиками с одними.
— Эхх! — только сказал Матвей.
— Все конные? — вернулся Степан к прерванному разговору.
— Почесть все.
— Три дня на уклад. Пойдем в гости к Корнею.
Ночью в землянку к Матвею пришел Ларька.
— Спишь?
— Нет, — откликнулся Матвей и сел на лежанке. — Какой тут сон…
— Собирайся, пойдем: батька зовет.
— Чего это?.. Ночью-то?
— Не знаю.
Матвей внимательно посмотрел на есаула… И страшная догадка поразила его. Но еще не верилось.
— Ты что, Лазарь?..
— Что?
— Зачем я ему понадобился ночью?
— Не знаю. — Ларька упорно не смотрел на Матвея.
— Не надо, Лазарь… Лишний грех берешь на душу.
— Одевайся! — крикнул Лазарь.
Матвей встал с лежанки, прошел в угол, где теплилась свечка, склонился к сундучку, который повсюду возил с собой. Достал из него свежую полотняную рубаху, надел… Опять склонился к сундучку. Там — кое-какое барахлишко: пара свежего белья, иконка, фуганок, стамеска, молоток — он был плотник. Это все, что он оставлял на земле. Он перебирал руками свое имущество… Не мог подняться с колен.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: