Иван Шамякин - Криницы
- Название:Криницы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советский писатель
- Год:1962
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иван Шамякин - Криницы краткое содержание
В романе «Криницы» действие происходит в одном из районов Полесья после сентябрьского Пленума ЦК КПСС. Автор повествует о том, как живут и трудятся передовые люди колхозной деревни, как они участвуют в перестройке сельского хозяйства на основе исторических решений партии.
Криницы - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Через несколько дней ему сообщили, что он «побил» Старосельца и идет первым по области. Это был беспокойный день, все время мешали работать. Приезжало руководство МТС, полный «газик», даже бухгалтер, поздравляли, желали новых успехов. Главный механик Леонид Харитонович потирал от удовольствия руки, как будто сам он сделал что-то очень хорошее для себя и других.
— Ну, держись, Костянок, — говорил он. — Большая слава тебя ждет. Не подведи нас.
Алёша смущался и не знал, что отвечать на все это. Он не ожидал такого успеха, но был ему рад. Потом принесли телеграмму от Старосельца, от райкома комсомола, от брата, который в этот день был в самом далеком сельсовете зоны, позднее главный механик собственной персоной привез телеграмму от райкома партии. В полдень приехали корреспонденты областной газеты. Их было трое. Один из них снимал Алёшу, комбайн, Алёшу на комбайне, комбайн за работой, бестарки. Заметив, что Катя неравнодушна к молодому комбайнеру, снял их обоих на мостике. Другой всё расспрашивал, как Алёша добился таких результатов, какие методы труда применял, как ухаживал за машиной, кто мешал ему и кто помогал; записывал все в блокнот, морщился и вздыхал, явно недовольный скупыми Алёшиными ответами. Помогать? Помогают: своевременно подвозят воду, горючее, аккуратно разгружают бункер. А главное — брат Сергей, он каждое утро осматривает машину, поэтому не было ни одного простоя.
— Ага, брат! Чудесно! — торопливо писал корреспондент. Мешать? Что могло мешать? Машина новая, МТС под боком, это не то, что в Кравцах где-нибудь, тридцать километров от станции: испортится что, так покуда съездишь да назад вернешься — двое суток пройдет.
Третий корреспондент молчал и ничего не записывал. Слушал, улыбался, приглядывался к людям, вылущивал колоски пшеницы и жевал зернышки. Катя, всегда по литературе получавшая пятерки, тайком сообщила Алёше, что это писатель, и Алёша с любопытством следил за ним. Когда корреспонденты наконец оставили его в покое, писатель тихонько спросил:
— Признайся, любишь эту девчину? — и кивнул на повозку, на которой отъезжала Катя.
Алёшу так смутил и удивил этот неожиданный и, как ему казалось, неуместный вопрос, что он не мог и слова вымолвить, покраснел весь, до ушей, уперся взглядом в незапыленный желтый ботинок писателя.
— Будь мужчиной, Алексей! Он мотнул головой: «Нет!»
— Не любишь? Значит, любишь другую. Ведь так? — не отставал писатель.
Алёша разозлился. Что ему до этого? Зачем сует нос в чужую душу? Выложи ему, кого любишь, кого ненавидишь, а он завтра это в рассказ или — ещё хуже — в очерк. «Знаем мы вашего брата!» Однако надо же как-нибудь отвязаться от него. Алёша поднял голову и дерзко ответил:
— Люблю. А вам что до того? Писатель рассмеялся.
— Ничего. Я сам, брат, люблю, и мне приятно, что я не один такой на свете.
Под вечер к комбайну пришел Данила Платонович. Работал Алексей далеко от деревни, и его удивило появление старого учителя. Он даже растерялся и не знал, как ему быть — поздороваться прямо с мостика, не останавливая ком-байка, или остановиться? Если б Данила Платонович просто прогуливался по тропинке, Алексей, возможно, проехал бы мимо. Но учитель стоял на стерне, явно поджидая его. И Алексей остановил машину, соскочил и пошел ему навстречу, за несколько шагов снял свою замасленную кепку и, как и положено школьнику, тихо и уважительно поздоровался:
— Здравствуйте, Данила Платонович!
— Здравствуй, Алёша, добрый вечер! — Учитель взглянул на солнце и протянул руку.
Алексей смутился ещё больше: впервые здоровался так с ним Данила Платонович, к тему же учитель довольно крепко сжал его пальцы, долго не выпускал их и вниматель-но-вглядывался в лицо, как бы желая удостовериться, тот ли это Алёша Костянок, который ещё совсем недавно, года три-четыре назад, подложил под ножки стула учителя пистоны.
— Молодчина! — просто сказал Данила Платонович, переводя взгляд на комбайн и на поле. — А пшеничка — дрянь. Мохнач только хвастает.
— Шесть центнеров с гектара. Рожь была получше, — авторитетно заявил Алексей.
— Легко убирать такой хлеб, правда?
— Легко, — до наивности откровенно признался комбайнер.
— Та-ак. — Данила Платонович минуту молча осматривал машину, потом неожиданно спросил: — Ну, а про славу свою что ты думаешь?
— А ничего, — также просто и откровенно отвечал юноша, — Серьезно — ничего?
— А что ж!
— Ничего — это, конечно, не самое лучшее, однако лучше, чем задирать нос и считать себя пупом земли.
Алексея рассмешил «пуп земли», а Данила Платонович почему-то серьёзно сказал:
— До занятий, Алёша, осталось двадцать три дня.
Алёша не знал, что в этот вечер в райкоме два человека писали от его имени письмо-обращение ко всем комбайнерам области. Идея эта принадлежала Бородке. Он вызвал заведующего парткабинетом Воробьева и инструктора Шаповалова, подробно объяснил, что надо сделать.
— Написать, конечно, тепло, с чувством… Поделиться опытом работы, ухода за машиной. Само собой разумеется, отметить, какую помощь оказал комсомол, партийная организация…
Воробьев попробовал возразить:
— Пускай бы сам написал, парень девять классов окончил.
— Его дело — работать, — как всегда спокойно, но твердо возразил Бородка. — Писать — наша с вами обязанность. Завтра поедешь, Шаповалов, в Криницы, Костянок подпишет письмо.
Но письмо не было подписано.
Утро следующего дня выдалось безросное, и Алексей начал работу с восходом солнца. Сначала все шло как полагается, каждая часть машины гудела на свой, знакомый до последней нотки голос, весело пело сердце комбайнера.
Но часов в девять Петро крикнул:
— Лёша! По-моему, недомолот. Погляди.
Алексей остановил комбайн, проверил солому и мякину и увидел, что молотилка и в самом деле нечисто молотит, в колосьях остаются зерна пшеницы. Это показалось тем более странным, что пшеница была сухая и переспелая, вымолачивалась легко. Стали искать причину. Алёша отрегулировал зазоры между планками секций подбарабанья и бичами барабана — первое, что делается в таких случаях. Поработал несколько минут, проверил с Петром — снова недомолот. Более того, теперь в шуме молотилки появились какие-то незнакомые постукиванья. Алёша испугался и долго проверял, подтягивал, смазывал все, что ему казалось возможным. Увеличил число оборотов барабана. Попробовал работать на разных скоростях. Одним словом, проделал всё, чему учили его брат и книги по сельхозмашинам, которых за время учёбы Сергея набралась у них целая библиотека. Но ничто не помогало. Комбайн после всех этих регулировок стал работать ещё хуже. Алексей злился на свое невежество. «Ставишь рекорды, а машины не знаешь… Герой! И Сергея, как назло, нет».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: