Владимир Кормер - Человек плюс машина
- Название:Человек плюс машина
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Время
- Год:2009
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Кормер - Человек плюс машина краткое содержание
В. Ф. Кормер — одна из самых ярких и знаковых фигур московской жизни 1960 —1970-х годов. По образованию математик, он по призванию был писателем и философом. На поверхностный взгляд «гуляка праздный», внутренне был сосредоточен на осмыслении происходящего. В силу этих обстоятельств КГБ не оставлял его без внимания. Важная тема романов, статей и пьесы В. Кормера — деформация личности в условиях несвободы, выражающаяся не только в индивидуальной патологии («Крот истории»), но и в искажении родовых черт всех социальных слоев («Двойное сознание…») и общества в целом. Реальность отдает безумием, форсом, тем, что сегодня принято называть «достоевщиной» («Лифт»). Революции, социальные и научно-технические, привели к появлению нового типа личности, иных отношений между людьми и неожиданных реакций на происходящее («Человек плюс машина»).
Человек плюс машина - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
11
В качестве члена вышеупомянутой комиссии 17 сентября я принял участие в одной из «контрольных игр» с машиной. Играли втроем: Лелик Сорокосидис, машина и я. Ивана
Ивановича не было. Я пришел в ВЦ около пяти, и ребята сказали мне, что его уже с час как нет.
Прошедшее две недели назад обсуждение вообще плохо подействовало на Ивана Ивановича, с ним что-то случилось, он как-то сразу сдал, хотя и до того — я ведь говорил — выглядел далеко не блестяще; но тут от него уже совсем осталась лишь одна тень; «Ни то ни се, ни житель света, ни призрак мертвый», — как, краем уха я слышал, острил Эль-К. Хуже всего было, однако, на мой взгляд, то, что Иван Иванович при всей своей призрачности находился еще все время в состоянии сильнейшего, но, видимо, совершенно нецеленаправленного возбуждения. Это бросалось в глаза не только мне. Марья Григорьевна, с которой мы несколько раз за это время, правда мельком, переговорили, тоже тревожилась, что с Иваном Ивановичем что-то происходит, но толком ничего не могла сказать, потому что он, по ее словам, по-прежнему ее избегал; ребята с машины также беспокоились: «Странно, очень странно ведет себя Иван Иванович. Придет, побродит по залу, посидит задумчиво в уголке, пошепчет что-то про себя, да и уйдет среди бела дня. Куда, зачем — не отвечает. Никогда такого за ним не водилось…»
Итак, в тот день мы сидели, если можно так выразиться, втроем. Сначала было несколько человек зрителей из обслуживающего персонала, но часам к семи все разошлись. Дежурный инженер с программисткой влюбленно куковали за дальним столом, изредка выжидательно поглядывали на нас с Леликом: когда же мы наконец уйдем. Еще один дежурный спал на диване за стойками; сколько я видел его, он всегда спал, как шофер; его мощный храп перекрывал порою шум кондиционеров. Да, у отворенных дверей ВЦ в коридоре дремала еще бабка в гимнастерке ВОХРа…
Что можно сказать о сыгранной нами партии? Машина играла ровно, но без особой, я бы сказал, охоты, вяловато… Сыграли шестерную. Мы вистуем. На восьмерной села без одной, то есть шесть в гору и куча вистов. Потом сыграла две шестерных, семерную, восьмерную… Потом была неудачная распасовка: ее шесть взяток… Опять три хилые шестерные. Потом села на вистах без одной, единицу в гору, но хоть два виста… Короче, в принципе нулевая пуля — рубль девяносто шесть копеек выигрыша (расчет, конечно, символический, на что ей деньги).
А я продулся в пух и прах. Преферансист я не ахти какой, играю средне, но тут мне еще и не везло ужасно, и прикупы не шли — как куплю, так и сяду; или попадет не такой расклад, а то и такой, что при верной игре сажусь… Например, был мизер. Ловленый мизер, но им надо было угадать снос. У меня же две масти чистые, в бубнах десять, валет, в черве туз, семь. Я снес туза червей и валета бубнового. При их ходе в черву я положил семерку. Им пофартило, угадали, пошли в бубну, всучили коллектив, пять взяток. Затем опять несколько неудачных распасовок. Посадили меня и на восьмерной втемную, не сыграл у меня марьяж… В итоге — пятнадцать рублей проигрыша (хорошо только, что расчет символический, а то досталось бы мне от супруги!).
А вот Лелик — я с ним играл впервые, — вся его натура дельца и финансиста чудовищно выперла наружу, как на картине! Хотя игра и была условная, символическая, его обуял дикий азарт, играл он смело, напористо, жадно. Блефовал отчаянно. Как говорят в народе, типичный жлобский преферанс. Вистов нет, а вистует, хода нет, а все равно вистует. А уж везло ему — просто необычайно! Торгуется на трех взятках, и обязательно купит, рискованные мизеры берет… Например, нет масти и в банке валет, чужой ход, а ему приходит чудесная прокладочка в имеющуюся масть… Когда я впоследствии рассказывал о своих впечатлениях от этой игры, некоторые товарищи задавали вопрос: а не думаю ли я, что Лелик мухлевал? Нет, не думаю. Я, во всяком случае, ничего такого не заметил. Правда, он, а не я вводил данные в машину, но процедура ввода была предельно автоматизирована — по сути, достаточно было вложить карту в специальное визуально считывающее устройство и щелкнуть тумблером; считываемая карта тут же демонстрировалась на контрольном экране, на другом постоянно фиксировалась роспись пульки. Конечно, Лелик мог попутно (и незаметно для меня) вносить какие-то коррективы, нажимая еще какие-нибудь клавиши или кнопочки, но не думаю; я, повторяю, ничего подозрительного не заметил! Да и не верю я, чтобы он так хорошо знал машину… Да и она сама, помимо того, была, как мне объяснял кто-то, снабжена программой, блокирующей подобные шулерские махинации (AM — антимахинатор). Так что нет, чего не было, того не было, просто талантливый игрок, что вполне соответствовало тому, что я о нем знал , ъ
В 19 часов 38 минут игра была окончена (указываю время точно, по электронным часам на пульте, я должен был вести протокол). Я сел писать черновик этого самого протокола. Лелик удалился к себе в каморку. Склад, где хранились запасные детали и различная техническая документация, помещался прежде довольно-таки неудобно — в главном корпусе, далеко; уже летом Иван Иванович нашел возможность освободить часть машинного зала, найдя нескольким стойкам другие места; освободившееся пространство отгородили легкой переборкой и перевели склад сюда; здесь же, внутри склада, и устроили «кабинет» для Сорокосидиса — поставили ему стол и сейф, чтобы он мог без помех заниматься своей сверхсложной и ответственной бухгалтерией (бюджет наш был здорово подорван, и мы возлагали, как я уже говорил, большие надежды на хоздоговорные заказы, которые вот-вот должны были посыпаться на нас со всех сторон).
Около восьми, быть может, в самом начале девятого, в зале возникла та самая царь-девица, ленинградская конструкторша с толстою косой. От быстрого, должно быть, бега по этажам и коридорам она раскраснелась, коса ее малость подрастрепалась.
— Что вы тут натворили?! — кинула она мне прямо с порога. — Почему машина встала? Что вы здесь делаете?
— Что за ерунда?! — осадил я ее. — Мы только что окончили контрольную партию. Я являюсь членом комиссии! Игра была закончена в девятнадцать тридцать восемь, машина работала нормально. А что такое? Почему вы решили…
Выяснилось, что девица была в лабораторном корпусе, возилась с расположенным там модулем управления коммутатором. Все шло хорошо, как вдруг от главного процессора (то есть от нас, из ВЦ) стали поступать какие-то бессмысленные команды, потом пошли пачки хаотических импульсов, а затем процессор и вовсе отключился, хотя канал связи был исправен, что легко можно проверить.
Следом за нею я поспешил к пульту, тупо смотрел, как она затравленно стучит клавишами, и, чувствуя, что я и вправду виноват (кто его знает, может быть, и вправду это мы тут что-то напортили), даже давал советы, вероятно, идиотские, потому что она несколько раз дико косилась на меня.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: