Константин Золотовский - Рыба-одеяло
- Название:Рыба-одеяло
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Детская литература
- Год:1965
- Город:Ленинград
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Константин Золотовский - Рыба-одеяло краткое содержание
В сборник «Рыба-одеяло» включены новые рассказы К. Золотовского о водолазах. Вы познакомитесь и с новыми героями – бойцами морской пехоты, разведчиками, участниками обороны полуострова Ханко и Ленинграда. Вместе с ними боролись против врагов в годы Великой Отечественной войны и советские водолазы. И даже в самые тяжелые минуты их не покидало чувство юмора.
Рыба-одеяло - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Лишь спустя двадцать лет, 9 мая 1808 года, русские смогли снова выбить шведов с полуострова.
Несколько раз гарнизону Гангута приходилось отбивать яростные вражеские нападения. Но самая беспримерная и невиданная защита полуострова произошла в июне 1941 года. После Октябрьской революции Гангут отошел к Финляндии, согласно мирному договору. А перед Великой Отечественной войной Советский Союз взял полуостров в аренду, под военно-морскую базу.
В Ленинграде, в начале улицы Пестеля, стоит часовня в стиле петровского барокко, сооруженная в честь победы при Гангуте. А через дорогу, перед белым зданием, вознеслась вверх чаша и над ней далеко видная надпись, сделанная уже после Отечественной войны: «Слава мужественным защитникам полуострова Ханко!»
2. БТК
Ханко! Я вступил на твои опаленные войной камни в начале июля 1941 года.
Как только я получил мобилизационное предписание, Балтийский флотский экипаж назначил меня в первую бригаду торпедных катеров – БТК. Находилась она на полуострове Ханко.
Всю ночь мы шли туда морем из Таллина. Наше судно тянуло за собой на буксире огромную баржу с грузом для защитников Ханко. Шныряли вражеские подводные лодки. То здесь, то там ухали в воде глубинные бомбы, которые сбрасывали сопровождавшие нас торпедные катера.
На рассвете вырос перед нами темный скалистый остров Руссари – форпост Ханко.
Гремели артиллерийские залпы неприятельских орудий. Финны обстреливали порт с многочисленных островов.
Мы высадились и побежали вдоль берега.
– Сюда! Сюда! – кричат нам «старожилы» полуострова.
Подбегаю.
– Вы в БТК? – спрашивает командир.
Не успел ответить, как рядом бухнул снаряд. Осколки зазвенели о прибрежные валуны. Ни командира, ни матросов – никого вокруг меня не видно. Собака была рядом – и той нет.
Я еще не был обстрелян и никак не мог сообразить, что же мне делать: бежать или падать? Стою, весь засыпанный песком. Даже на зубах хрустит – полный рот песку набился.
Наконец вижу, из какой-то норы неподалеку показалась чья-то голова, из-за камня – другая. Командир откуда-то выскочил, бежит ко мне:
– Почему тут остались?
– А куда мне было деться? – говорю растерянно.
– В капонир [22] Капонир – каменное укрытие от снарядов и осколков.
укрыться.
– Не знаю, где он.
– Рядом! Тоже мне, присылают офицеров. – И показал, где капонир.
Через несколько часов я уже осмотрелся. Кругом гранит, валуны и... розы.
Ханко – самая южная оконечность Финляндии. Когда-то у финнов здесь был курорт. Из леса выбегали белки, прыгали на плечи, золотые рыбки плавали в прудах. А теперь это место стало ареной ожесточенных сражений.
3. «Гангут смеется»
В бригаде торпедных катеров выходила небольшого формата матросская газета «За Родину». Так как я был немножко знаком с газетной работой, меня назначили помощником редактора. Первый номер я выпускал один. Корреспондентов совсем не было. Потом, помню, моторист, старшина второй статьи В. Светлов принес «Балладу о том, как шюцкор тысячу марок не получил». Мы вместе выправили ее и опубликовали. Вслед за ним явился отличник пулеметного расчета Погребельный со стихотворением, посвященным ханковским летчикам. А затем старшина Кузьмин – тоже со стихами: «Враг, не суйся к нам на Ханко!»
Газета имела потрясающий успех. Бойцы восхищенно смотрели на своих друзей.
– Вот здорово! Витька, ты, оказывается, поэт?
– Кузьмин! А мы и не подозревали, что ты пишешь!
Светлов и Кузьмин смущенно улыбались, довольные похвалой. Больше недостатка в корреспондентах я не испытывал. Всем хотелось напечататься в газете, да и было о чем писать. Катерники каждый день совершали подвиги, выгоняя неприятеля с островов вокруг Ханко.
Помощником у меня был бывший типографский рабочий, старшина Иван Шпульников. Он ловко вырезал на линолеуме клише по моим рисункам. Линолеум брали из финских домиков. Все полы там были им покрыты. Когда на Ханко прибыл художник Борис Пророков, то и ему очень понравился этот материал. Он был податливый под ножом, давал удивительно четкий рисунок и тончайшую линию.
Вскоре нашу газету «За Родину» объединили с газетой центральной военно-морской базы «Красный Гангут». Писали теперь уже не только о бригаде торпедных катеров, но и обо всех защитниках Ханко.
Редакция «Красного Гангута» помещалась в подвале бывшего шведского посольства. По двору, чтобы попасть туда, всегда бежали – вражеские снаряды постоянно рвались. На полуострове Ханко не было сантиметра скалистой земли, куда бы не попадал осколок. Даже крысы не находили места, где спрятаться, и жили в нашем помещении. Ложишься спать, а рядом тесак ставишь. Только уснешь, бежит эта тварь по животу. Вскакиваешь: ах, ты... и тесаком ее. Но они совсем обнаглели, не боялись и днем показываться.
Газета требовала оперативности, как и все дела на Ханко. Приходилось бывать в разных концах полуострова. То участвовал в боях отряда морской пехоты под командой капитана Гранина, чтобы дать в «Красный Гангут» самый живой материал о доблестных гранинцах. То отправлялся на Утиный Нос к замечательному артиллеристу Брагину, где у самого берега посреди гранитных скал стояли его орудия. Сразу от них тянулась поросль березок. В шутку это место бойцы называли «Парк культуры и отдыха». Только отдыхать им почти не приходилось. На батарее было всегда очень «жарко». Стоял сплошной звон от скачущих по камням осколков. Казалось, что снаряды летели беспрерывно. Брагинцы огрызались редко – берегли боеприпасы, но уж стреляли так, что начисто разносили вражеские гнезда.
То я спешил на батарею Руденко, любимого ученика капитана Гранина. Бойцы здесь били врага одинаково точно днем и ночью.
Старшина Сергеев гибкими чувствительными пальцами, даже с завязанными глазами, разбирал и собирал сложный орудийный замок.
Или я находился у прославленного капитана Жилина, который знал свою батарею, как личный пистолет. О жилинцах в «Красном Гангуте» были стихи:
«Ее снаряд, опережая гром
И молнию, несет врагу отмщенье,
Все ускоряя грозное вращенье
По линиям, нарезанным винтом...»
То с группой моряков шел для поддержки гарнизона на остров Осмуссаар, расположенный в другой части моря, возле мыса Шпитгам, откуда гитлеровцы в упор стреляли по его защитникам. А потом в газете «Красный Гангут» сообщал ханковцам о боевых делах этого далекого гарнизона.
Газета состояла из двух отделов: «Герои Гангута» и «Гангут смеется». Особой популярностью пользовался «Гангут смеется».
Однажды мне попалось письмо убитого финского резервиста Густава, и в августовском номере газеты я написал фельетон «Запах ладана».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: