Иван Лепин - Стефан и Долбиков
- Название:Стефан и Долбиков
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Пермское книжное издательство
- Год:1989
- Город:Пермь
- ISBN:5-7625-0107-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иван Лепин - Стефан и Долбиков краткое содержание
Повести Ивана Лепина о любви, о непростых человеческих отношениях. Автор решает нравственные проблемы, поверяя своих героев высокими категориями добра, мужества, честности, благородства.
Стефан и Долбиков - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— А чего? — недоумевала Шура. — Согласна на пятьсот, раз так надо. Пенсия ведь нам идет — вот и расплатимся.
— А что самим останется? — по-матерински прикрикнула на нее Ховалкина. — Одежду-обувку мальчишкам, да и себе, на что будешь покупать? Думай хоть, что говоришь!
— Хлеба в колхозе заработаю, продам…
— Заработаешь, — криво усмехнулась Ховалкина. — Оформляйте, — обратилась она к Зотовой, — заем на сто рублей.
— На двести, — вставил Долбиков.
— На сто!
— Я тоже такого же мнения, — поддержала Ховалкину Зотова.
Долбиков махнул на них рукой:
— Сердобольные. Погляжу я на вас, как вы будете выглядеть, когда отчитываться станем.
Шура при этом наивно моргала глазами.
— Можно б и на двести, жалко, что ли?
После Заугольниковых комиссия направилась к Анисиму Горбатому, покалеченному еще в детстве неказистому мужику, отцу девяти детей. Анисим всю жизнь пастушил, готовился он и к новому сезону. Правда, деревенского схода, на котором утверждаются пастух и договор с ним, еще не было, но он должен состояться вот-вот, на днях, и Анисим готовился к нему. Как? А подбивал стариков, чтоб они словечко замолвили, когда размер оплаты будут обговаривать: пусть-де останется он довоенным. Анисим в свою очередь обещал старикам магарыч.
Когда комиссия зашла в тесную низкую хату, Анисим сидел на конике и плел кнут. Разглядев гостей, он зычным голосом вытурил детей на улицу. А жене сказал:
— Иди корову напои.
Долбиков решил действовать без предисловий, в открытую.
— Мы к тебе, Анисим Гаврилович, по поводу займа.
— Догадался, — щурясь от самокрутки, сказал Анисим. — И сколько предлагаешь?
— Пятьсот.
— О-о, да ты… — прости, господи, — ошалел? Где я их возьму?
— Заработаешь. Ты за пастьбу не только картошку да зерно берешь, но и по десятке.
— Это ведь за полгода пастьбы. А коров в деревне сейчас сколько? Аж семнадцать штук! Вот сто семьдесят рублей и заработаю. А мне своих санапалов нужно кормить.
— Зачем ты их столько настрогал?
Анисим замялся. Даже смутился, весь сжался.
— Н-не знаю… Но больше не буду.
Долбиков расхаживал по хате, заложив за спину покалеченную руку. Почувствовав власть, он спросил суровым голосом:
— Значит, на пятьсот не согласен?
— Не согласен. На пятьдесят можно.
— Хорошо. Тогда поговорим по-другому.
Долбиков подошел к лежанке, под которой в большой плетеной корзине сидела на яйцах гусыня.
— Кыш, ну-ка, слазь, — начал сгонять ее Долбиков.
Гусыня шипела, не хотела покидать гнездо. Он изловчился, схватил гусыню за шею.
— Ну-ка, слазь!
— Не трожь ее, — закричал Анисим, — яйца застудишь!
Но Долбиков не обратил внимания на этот крик, выгнал гусыню из гнезда. Затем сунул руку в теплое сено — под яйца. И через секунду вытащил ее, держа за горлышко всей пятерней четверть мутного самогона.
Зотова и Ховалкина охнули: вот так фокус!
Анисим же сник, еще пуще сжался, уронил голову на колени, выпятив горб.
Долбиков торжествующе поставил четверть на стол.
— Ну, теперь подпишешься, Анисим Гаврилович? Ты знаешь, что вашему брату бывает за самогоноварение?
Долбиков снова принялся расхаживать по хате, довольный собой, своей догадливостью.
Что делать Анисиму? Согласиться или идти в тюрьму. Может, правда, его, отца девяти детей, и пощадят, не посадят. Но вдруг не пощадят? Кто будет его санапалов кормить? Мать? Куда ей? Да она к тому же с десятым ходит.
И Анисим поднял голову.
— Пиши — пятьсот.
Долбиков ухмыльнулся. Взял четверть, вышел на крыльцо.
Раздался звон разбитого стекла.
— Гад, — процедил Анисим. — Можно было б вылить, зачем посуду бить?
На другой день комиссия навестила председателя колхоза. Хозяйки в хате не оказалось — она садила на грядке лук, и гостей встретил Стефан, возившийся с кровлей нового погреба.
Стефан велел Вовке, самому маленькому, оказавшемуся рядом, покликать мать.
Вскоре явилась Ульяна, подвязанная старым черным фартуком. Извинилась за наряд: не ждала комиссию.
Еще утром Долбиков решил сделать для председателя послабление. Двести-триста рублей с нее — вполне достаточно. Можно бы, как руководительнице, предложить ей и все пятьсот, но… Дальновидный мужик Долбиков! Зачем же обременять Ульяну? Она еще не раз пригодится. Что привезти, увезти, достать, выписать в колхозе — все с ее согласия. Так пусть она помнит его доброту! И сама, глядишь, добрей будет. Ну, и этот квартирант ее, Бездетный, тоже смекнет что к чему, и ему после совесть не позволит в случае чего не помочь Долбикову.
Когда все уселись, Долбиков веселым голосом сказал:
— Забот у председателя колхоза полон рот, а получает она, как и все колхозники, всего ничего. Что там пенсия за Илью? Так, детишкам, на молочишко. Короче: двести рублей.
Ховалкина недовольно зашевелилась.
— Председатель все-таки, что другие скажут?
— Чихали мы на других.
— За что ты так обозлился на людей? — кинула взгляд на Долбикова Ульяна. — Они вон работают, считай, за спасибо, последней копейкой с государством делятся, а ты чихаешь. — И — властно: — Подписываюсь на пятьсот рублей, чем я бедней Анисима Гавриловича? — Поглядела на Стефана. — Выживем?
— Выживем, — согласно кивнул Стефан. — А двести рублей — это мой заем. Хотя с Ульяной живу одной семьей, но, с другой стороны, я и независимый.
Долбиков понял, что дал промашку, что расчет его ублажить Ульяну и Стефана полетел вверх тормашками. Чтобы как-то выйти из неловкого положения, он подпустил в голос твердые нотки:
— Да, да, Ульяна, пятьсот рублей — тебе по плечу, я как-то не учел, что ты председатель. И Стефану двести рублей — раз плюнуть. Он у меня за день полсотни отхватил. Считай, всего четырехдневный заработок отдает…
Стефан, услышав такое о себе, стукнул кулаком по столу, побагровел:
— Я день на тебя работал как вол! Другому б на неделю хватило, что я за день сделал. А он — «отхватил». Неблагодарная ты морда, Долбиков. Ты дрых еще, когда я в то утро пришел к тебе, а вечером подвыпил да спать пошел, а я сиротам Заугольниковым еще крышу успел подладить…
Долбиков понял, что и тут опростоволосился. Встал со скамейки, залепетал:
— Я, Стефан, не хотел тебя обидеть, прости, вырвалось это у меня.
— Вырвалось. — Стефан спрятал кулаки под стол. — Хам ты был, хамом, и остался, вот что я тебе скажу.
13
В сельсовете Долбиков Ховалкину не застал. Дежурный сказал:
— Только что ушла.
Он — к ней домой.
Разгоряченный, обеспокоенный начальник станции нагнал председателя сельсовета возле ее калитки. Поравнявшись, вместо «здравствуй» выпалил:
— По какому это праву? — и придержал Ховалкину за рукав.
Ховалкина взглянула на Долбикова и изумилась его виду: в глазах — злоба, зубы сжаты, губы нервно перекошены; из-под фуражки стекали по лицу крупные капли пота.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: