Григорий Терещенко - Счастье само не приходит
- Название:Счастье само не приходит
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советский писатель
- Год:1977
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Григорий Терещенко - Счастье само не приходит краткое содержание
Первую свою книгу на родном языке кременчугский инженер Григорий Терещенко опубликовал в 1968 году. Молодой автор писал о людях, работающих на новостройках, на монтаже высоковольтных линий, о бурильщиках, о тех, кто добывает гранит, о каменотесах.
В дилогию «Гранит» входят романы «За любовь не судят» и «Счастье само не приходит». В ней писатель остается верен теме рабочего класса. Он показывает жизнь большого предприятия, его людей, полностью отдающих себя любимому делу.
За дилогию “Гранит”, как за лучшее произведение о рабочем классе, в 1978 году получил республиканскую премию.
Счастье само не приходит - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
«Так я тебя и отпущу, — усмехнулся про себя Григоренко.— Ты еще и меня многому научить должен. По правде говоря, увлекся я строительством, автоматизацией, а горные работы на второй план отошли. Лишь «Горный журнал» листаю. А главный инженер и вправду прошлым багажом живет».
— Зачем же горячиться. Докажите главному инженеру правильность расчетов, и он отменит свое решение.
— А если не отменит? Заявляю официально, тогда я взрывать не буду!
«Может, позвонить все же главному инженеру,— подумал Григоренко, — посоветовать, чтобы разрешил провести взрыв по расчетам начальника цеха. Это же экспериментальный взрыв...»
Сегодня утром Люба пришла на работу рано — двадцать минут восьмого. Управление начинало работать в восемь. Но, открыв дверь, Люба увидела в комнате нормировщицу Зою Белошапку. На столе перед ней лежало зеркальце с отбитым уголком. Неизвестно, кто принес его в планово-производственный отдел. Им пользовались все женщины. Особенно часто перед ним прихорашивались девушки.
— Здравствуйте, Зоя Степановна! — поздоровалась Люба. — Что это вы рано пришли к нам?
— Здравствуйте! — ответила Зоя и отвела глаза.
По ее встревоженному виду Люба поняла, что предстоит необычный разговор. Но о чем?
Подождав, пока Люба сняла пальто, Зоя начала:
— Любочка! Конечно, не мое это дело, ты меня извини. Но я решила поговорить с тобой, вернее — предупредить. Про тебя по комбинату нехорошие слухи поползли. Ты же девушка, а с женатым мужчиной по ресторанам ходишь, на машине вместе ездишь.
— С кем это? Не с Григоренко ли?
— В его кабинете часами просиживаешь, — словно не слыша, о чем сказала Зинченко, продолжала Зоя.
— Ну и хожу, — едва сдерживаясь, ответила Люба.— Просиживаю. По делу. Кого это так беспокоит? Кого касается?
«Кто же эти сплетни распускает? — закусила губу Люба. — Когда это я в ресторане с ним была? Не было этого! Подвозить на машине подвозил. Но он многих подвозит, если есть свободное место. Не Юлия Варфоломеевна ли такие «новости» по комбинату разносит?!»
— Ты ведь секретарь комсомольской организации — вожак нашей молодежи, — продолжала Зоя.
— Вожак, говоришь?..
— Ну, как знаешь, Любочка. Честно говоря, я сама в своих чувствах еле разобралась, а пришла уже советы давать. Ты извини, если обидела. Я хотела как лучше. Предупредить, по-хорошему...
— Нет, я не обиделась, — сказала Люба, но на глаза у нее навернулись слезы.
— Не сердись, прошу тебя! Ну, я пойду...
Зоя ушла, а Люба долго не могла прийти в себя. «Ну кому нужны такие разговоры? Долго в кабинете директора сижу!.. Никогда лишней минутки там не задерживаюсь! И только по служебным делам. Может, мне все же уйти с комбината? Промфинплан составлен и утвержден. Самое время. И Григоренко отпустит. Вот только — что я членам бюро, всем комсомольцам скажу? Что-нибудь надо придумать. Но как не хочется врать. Не трусостью ли такое называется? Услышала сплетни — и скорей убегать...»
Так и сидела в раздумье Люба, пока не стали собираться сотрудники отдела.
Григоренко вызвал Бегму в бытовку. И, даже не поздоровавшись с ним, начал сразу отчитывать:
— Вы, товарищ Бегма, идете на поводу у разболтанных людей своей бригады. Это становится нетерпимым. Пьянки, прогулы... У нас не хватает сварщиков. А ваши рабочие делают заготовки для водопровода в частных домах.
Бегма таращил глаза и молча пожимал плечами. «Не иначе как досталось в Москве директору за полированные плиты, вот он и не в духе».
— Вы в армии служили? — спросил Григоренко.
— Да...
Бегма не знал, что никакого нагоняя Григоренко в Москве не было. Начальник главка, внимательно выслушав его, сказал, что машины уже отгружаются и министерство ждет гранитные плиты во втором квартале. На строительство нового карьера отпустили не четыреста тысяч рублей, как просил комбинат, а всего сто тысяч. Денег по этой статье у главка осталось мало, значительную сумму вложили в строительство нового комбината в Сибири. Услышал Григоренко и о том, что изготовление полированных плит поручили и Карельскому комбинату, где имеется месторождение розового гранита. Григоренко сообщил, что на его комбинате есть небольшой засыпанный карьер, действовавший до войны. На нем комбинат и начнет добывать гранит для плит. Шер согласился: «Смотрите сами. Вам на месте виднее».
Ничего этого Бегма, конечно, знать не мог. Он стоял растерянный перед Григоренко и не знал, что делать.
— Вы у нас своего рода командир взвода, — продолжал отчитывать его Сергей Сергеевич. — Отвечаете не только за боевую подготовку, но и за дисциплину. А что у вас получается? Нет дисциплины, нет плана. Вам на все это наплевать. Участок пополнили новыми людьми, а толку...
— Да пришли тут разные... — начал было оправдываться Бегма.
— Что значит — разные?
— Ну, вот Лисяк, например...
— А что Лисяк?
— Драку на днях затеял.
— Прораб знает?
— Знает.
— Вызовите прораба.
Бегма вышел из бытовки и крикнул:
— Прораба сюда, к директору!
Остап Белошапка пришел сразу же.
— Что тут с Лисяком произошло? — встретил его вопросом Григоренко. — Вы разбирались? Почему мне не доложили?
— Разбирался, Сергей Сергеевич. Каменщик Конопля принес в обеденный перерыв бутылку водки. Лисяк разбил ее. Ну, и началось... Едва разняли.
Григоренко молча выслушал прораба и, словно в раздумье, произнес:
— Что же получается, товарищ Бегма? Лисяк хотел порядок навести, выступил против пьяницы, а вы говорите, что нарушил дисциплину, драку затеял.
— Мне рабочие так сказали, что Лисяк начал первый...
Но Григоренко, будто и не слышал этих слов Бегмы, продолжал рассуждать вслух:
— Значит, Лисяк нарушил «порядок», установившийся в бригаде, и кому-то не угодил. А мастер покрывает пьяниц и разгильдяев! Подчиненные скоро на нем воду возить будут. Мастер забыл, какими качествами должен обладать руководитель.
— Почему? Знаю, — хмуро отозвался Бегма.
— Знаете?.. Так вот, не наведете порядок — отстраню!
На другой день, после работы, на участке состоялось профсоюзное собрание. На него пришла и секретарь комсомольской организации Люба Зинченко. Она сидела в уголочке, листала книгу и, казалось, вовсе не слушала, что говорят выступающие.
А выступления были горячими.
Сначала мастер Бегма рассказал об итогах работы участка за прошедший месяц, отметил, что в последнее время «наблюдается тенденция к невыполнению производственных заданий», потом слегка пожурил пьяниц.
Все сидели притихшие, словно ожидали грозы. Но Бегма говорил, не называя фамилий, говорил вообще. Однако гроза разразилась. И совсем не оттуда, откуда ее ждали. После Бегмы слово взял Македон.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: