Николай Асанов - Открыватели дорог
- Название:Открыватели дорог
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Современник
- Год:1979
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Асанов - Открыватели дорог краткое содержание
В книгу известного советского писателя Николая Александровича Асанова (1906—1974) вошли повести о людях, которые открывают новые дороги в неизведанное.
Герои первой повести, давшей название сборнику, в суровых условиях уральской тайги прокладывают трассу новой железной дороги. Повесть «Богиня Победы» рассказывает о драматичной борьбе, которая развернулась в одном из научно-исследовательских институтов вокруг важного открытия в ядерной физике. «Две судьбы» — повесть о дружбе-соперничестве двух юношей из далекого уральского села.
Для прозы Н. Асанова характерны динамичный сюжет, резко очерченные характеры, непримиримость нравственных столкновении.
Открыватели дорог - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Ярослав остановился у широкого и высокого окна и принялся выстукивать ногтем свой похоронный марш теперь уже по стеклу. Стекло дребезжало жалобно и покорно. Ровно в одиннадцать — Алексей все время посматривал на часы — Марина Саввишна появилась в дверях кабинета, неприязненно оглядела посетителей, пробормотала: «Ах, пришли? Проходите!» — и уселась за свой стол, прямая, как доска. Ярослав громко сказал:
— Степень немилости старших узнается по степени презрения младших! Когда я стану директором института, я немедленно вас уволю!
— Руки коротки! — насмешливо крикнула им в спину секретарша, на мгновение забыв, что академик рядом и что при нем следует говорить шепотом. Ярослав рассмеялся, а секретарша — Алексей это видел — поглядела на него испуганно. Неужели она поверила, что когда-нибудь Чудаков будет ее начальником?
Иван Александрович восседал за огромным письменным столом, который вполне мог бы послужить фундаментом для дачного домика. Откинув на спинку тронного кресла голову в благородной голубоватой седине — молодые ученые сплетничали, что академик ежедневно моет волосы синькой, — он с интересом наблюдал за входящими. Справа от него, в боковом кресле, в свободной позе сидел Михаил Борисович, слева — заместитель.
Ярослав не удержался, шепнул:
— Ареопаг!
Кабинет был так велик, что сидящие у стола не услышали шепота, но дальнозоркий академик рассмотрел, должно быть, что губы Ярослава шевелятся. Он с усмешкой сказал:
— Поздно сговариваться!
И прозвучало это, как угроза мальчишкам, залезшим в чужой сад: «Ага, попались, получайте!»
Ярослав и Горячев приблизились к столу. Именно приблизились, а не подошли. Иван Александрович вполне благосклонно пригласил:
— Садитесь.
Они уселись у дальнего конца стола для заседаний, приставленного торцом к письменному. Очевидно, сцена приема была подготовлена заранее. У этого стола только и стояло два стула, остальные были отставлены к стене. Получилось, что им заранее приготовили места для подсудимых. Не хватало только стражей с обнаженными шашками.
Ярослав разглядел на столе перед Иваном Александровичем три их заявления, прижатые бронзовым пресс-папье, экземпляр статьи об эксперименте, который был послан академику еще без подписей, и тихонько толкнул Алексея ногой. Алексей вздрогнул.
— Ну-с, молодые люди, что это за история с бегством из науки? — спросил Иван Александрович, быстро оглядев лица «подсудимых». Возможно, весь ритуал беседы был разработан заранее, и организаторы надеялись, что «молодые люди» сразу упадут на колени. Но Ярослав спокойно улыбнулся и посоветовал:
— А вы спросите у Михаила Борисовича…
И Горячев простодушно подтвердил:
— Да, это все Михаил Борисович устроил…
Академик нахмурился, зло посмотрел на Красова. Тот выдержал взгляд, однако маска благодушия и спокойствия начала сползать с его лица.
— С Михаилом Борисовичем я еще поговорю! — грозно сказал Гиреев. — А вот вы попробуйте объяснить, на что рассчитывали, подсовывая свои заявления. Что институт развалится? Что руководство побежит к вам упрашивать: «Ах, голубчики, останьтесь!»
— Но вы же этим и занимаетесь, Иван Александрович! — холодно сказал Ярослав.
И академик словно поперхнулся.
— Смотрите, Чудаков еще иронизирует! — возвысил голос Михаил Борисович, но академик метнул такой огневой взгляд, что он сразу же умолк.
— Что же вам не понравилось в моем институте? — спросил Гиреев после паузы.
— Нам не нравится в нашем институте то, что он утерял свои старые традиции, — проговорил Алексей.
— Ого, у вас, Горячев, тоже прорезался голос? — насмешливо сказал Гиреев. — А мне вы всегда казались молчальником! Какие же традиции утеряны в в а ш е м институте? — отчетливо подчеркнул он.
— Я просмотрел все «Вестники» института со дня его создания, — угрюмо сказал Алексей, уязвленный насмешкой академика. — Тогда и вы, Иван Александрович, были молоды… Но, думаю, вас называли «молодым» без презрительной интонации! В «Вестнике» института печатались рядом студенты, аспиранты, руководители лабораторий, члены-корреспонденты и академики… И каждый из них работал на науку, а не на чужого дядю, чего с такой последовательностью добивается сегодня Михаил Борисович Красов. Лично я благодарен Михаилу Борисовичу: он когда-то пригласил меня в институт. Но вот что странно: благородные традиции заботы о науке, которые отчетливо проявились в институте в довоенные еще годы, теперь, после всех перемен в жизни, когда снова высоко ценится достоинство человека, в в а ш е м институте, Иван Александрович, забыты начисто. Ведь вот привыкли же вы, Иван Александрович, считать институт с в о и м? А Михаил Борисович пошел дальше: он считает с в о и м и чужие работы, чужие замыслы, даже чужие таланты…
— Как вы смеете! — воскликнул Красов.
— Продолжайте! — сказал академик.
— Я высказал все! — ответил Алексей.
— Нет, вам еще придется повторить ваши высказывания в другом месте! — со странной смесью угрозы и страха пробормотал заместитель Гиреева. — Вам еще покажут, как клеветать на авторитетных руководителей…
— А, да прекратите вы вашу демагогию! — сказал Гиреев, и заместитель сразу умолк. — Продолжайте, Горячев!
— Все очень просто, Иван Александрович, — с легкой усмешкой заметил Чудаков. — Мы не хотим везти на своем горбу в рай придурков от науки вроде Крохмалева или Подобнова. А они дороги нашему уважаемому Шефу как память о прошлом или как родительское благословение…
— Иван Александрович, остановите этот поток оскорблений! — вдруг тоненько, каким-то сорвавшимся голосом воскликнул Красов.
— Успокойтесь, Михаил Борисович! — Академик поднял руку. — А вы помните, молодые люди, о преемственности в науке? Крохмалев и Подобнов начали раньше вас…
— Но не сделали сами ничего! — отчетливо и безжалостно проговорил Ярослав. И так же безжалостно добавил: — Как, впрочем, и сам Михаил Борисович, пусть он меня извинит. Я из интереса только что просмотрел все последние его труды. Это всего лишь популяризация чужих идей или подпись под чужими работами, которую Михаил Борисович скромно называет «соавторством».
— Но такие группы соавторов выступают не только в нашем институте! — вторгся опять заместитель.
— И очень жаль, — спокойно возразил Чудаков. — Благодаря этому странному обычаю невозможно отличить талантливого исследователя от бездарности, а бездарность как раз этого и ищет: талант у одного, а результаты раскраиваются пополам или на четвертушки… Сколько наших работ вы подписали, Михаил Борисович? Ты не считал, Алеша?
— Тринадцать! — спокойно ответил Алексей.
— Вот видите! — насмешливо сказал Чудаков. — И все тринадцать работ были опубликованы не только в нашей печати, а и за границей, и одиннадцать из них попали в сводку лучших, опубликованную в прошлом году американским исследовательским институтом. И Михаил Борисович вправе рассчитывать на выдвижение в академики…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: