Виль Липатов - Анискин и «Фантомас»
- Название:Анискин и «Фантомас»
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Виль Липатов - Анискин и «Фантомас» краткое содержание
Анискин и «Фантомас» - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— …Стал заниматься значительно хуже, — подхватывает Анискин, — а двадцать шестого августа, то есть сегодня, в сообщничестве с учеником Виктором Матушкиным ограбил кассира сплавного участка, применив для этой цели оружие, позднее оказавшееся игрушечным пистолетом… Грабители взяли три тысячи семьсот рублей государственных денег.
Кажется, что в комнате разорвалась бомба. Обхватив голову руками, рыдая, катается по кровати мать Петьки, директор школы делает шаг к участковому, но сразу же отступает назад; Опанасенко-старший, словно протрезвев, со стоном бросается к сыну. Спокоен только один человек — Фантомас-Петька.
— Поклеп! — негромко говорит он. — Напраслина!
Усмехнувшись, Анискин подходит к мальчишкам, сделав внушительную паузу, внезапно выхватывает из кармана два коротко обрезанных капроновых чулка.
— Напраслина? — спрашивает он. — А это что?
— Нашли! — вскрикивает Витька. Анискин прячет чулки в карман..
— Товарищ директор школы-десятилетки Яков Власович, — внушительно говорит он, — будьте свидетелем, что Виктор Матушкин при виде капроновых чулок моей дочери Зинаиды закричал «Нашли!». Этим самым он признался в совершении ограбления.
— Не думал, что доживу до такого горького часа! — говорит Яков Власович, — Ученики нашей школы — грабители! Позор! Ужас!
А участковый украдкой наблюдает за Петькой, который, думая, что Анискин не замечает этого, впивается сильными пальцами в плечо товарища.
— Дурак! Слюнтяй! — шепчет он. — Если ты произнесешь еще хоть одно слово…
Слышен горький женский плач.
Кабинет Анискина. Участковый, потирая руки, садится за стол, передвигает бумажки, карандаши, чернильницу — видимо, наводит привычный порядок.
Петька и Витька сидят на двух табуретках, директор школы обращается к Анискину:
— Федор Иванович, считаете ли вы допустимым мое присутствие на дознании? Ей-богу, я не сомкну глаз, пока…
— Оставайтесь, оставайтесь, — деловито отвечает Анискин. — Ваше присутствие обязательно.
Анискин ведет себя так, словно в комнате кроме него никого нет. Опять что-то передвигает на столе, открывает ящик, достает из него стопку бумаги, взяв ученическую ручку, рассматривает на свет перо. Оно ему не нравится, и он берет другую ручку — шариковую. Наконец Анискин откидывается на спинку стула, бесстрастно поглядев на молчащих мальчишек, нарочито усталым голосом произносит:
— После того как вы, Опанасенко и Матушкин, признались в совершении ограбления кассира сплавного участка, возникает такой вопрос. Где деньги? Вот ты, Виктор Матушкин, сообщи, где находятся деньги, — уверенный в том, что мальчишка ответит, Анискин подносит к бумаге кончик шариковой ручки. — Отвечай, Виктор Матушкин, где находятся деньги.
— Ни про какие деньги мы не знаем, — отвечает за товарища Петька. — Никакого кассира мы не грабили.
Анискин от удивления роняет ручку.
— То есть как не грабили? — обиженно восклицает он. — А признаниё?
— Какое признание? Никакого признания не было!
— Как не было? Витька, я тебя спрашиваю: ты кричал «Нашли!»? Витька молчит, а Петька снисходительно улыбается.
— Вы нам голову не морочьте, товарищ участковый, — говорит он. — Вся деревня знает, что грабители были в чулках, вот Витька и обрадовался, что грабителей нашли… Так было дело, Витька?
Витька согласно кивает, а участковый все еще не верит в свое поражение. Он суетливо вскакивает из-за стола, подбежав к Витьке, заглядывает в лицо.
— Ты почему молчишь?
В ответ на это мальчишка стискивает зубы, поднимает лицо и смотрит на Анискина такими глазами, какими, наверное, смотрел в лицо смерти Галилей.
— Никого мы не грабили, ни про какие деньги не знаем! — победно заявляет Петька. — Вы еще ответите, товарищ Анискин, за клевету.
Вернувшись на свое рабочее место, Анискин несколько мгновений сидит молча, потом начинает навзрыд хохотать.
— Это что же делается, друзья-товарищи, — приговаривает он, — это что же делается?
В ночи ярко светится красный флаг на высокой буровой вышке; гудит мотор, лязгает металл, раздается негромкая гортанная песня, которую поет рабочий-азербайджанец. Прожектор освещает легкие ажурные конструкции вышки, в километре от которой величаво течет широкая Обь, пересеченная лунной полосой. На берегу пошумливают кронами три старых осокоря. Над рекой тоже слышна гортанная песня буровика. А слева — по широкому плесу — идет пассажирский пароход, освещенный огнями так, что кажется похожим на солнечную виноградную гроздь. Ночь, ночь.
В деревне тихо, где-то приглушенно лают собаки, попискивает гармонь; жена участкового сидит на крылечке спокойно, прислонившись спиной к точеной балясине, смотрит на луну. Она не меняет положения, когда скрипит калитка и муж проходит по двору. Стараясь не стучать сапогами, он садится на крыльцо, подняв голову, вместе с женой глядит на полную луну. Несколько секунд проходит в молчании, потом Глафира осуждающе произносит:
— Это же надо целый день ничего не есть! Жду его на обед — его нету, жду к ужину — его обратно нету. Это ты чего же? Не знаешь, кто кассира ограбил?
— Знать-то я знаю, — задумчиво отвечает Анискин, — да вот одного понять не могу: кто ребятишек на это дело подбил? Не могут же они сами на такое позорное дело сподвигнуться.
Глафира долго и сосредоточенно думает.
— В этом деле я с тобой согласная, — наконец говорит она. — Да и народ в деревне думает, что ребятишками взрослый жулик распоряжался… Ты кого подозреваешь?
Участковый смотрит на жену внимательно, ласково: видно, что ему хорошо сидеть на крыльце рядом с ней, слушать ее напевный по-сибирски голос.
— Подозреваю я одного человека, — вздохнув, говорит он, — да подхода к нему пока нету… Меня, мать, другое дело тревожит… Отчего это Витька с Петькой запрыгали, когда я протокол из планшетки вытащил? Чего они оба-то всполошились?
— Это какой протокол, отец? — спрашивает Глафира.
— А тот, что в районе составили на Ваську Опанасенко за хулиганство. Ребятишки, как увидели его, так воробьями запрыгали…
Глафира опять задумывается.
— Про этот протокол, отец, в деревне слух идет, что его будто тебе сплавконторская кассирша, которую ограбили, везла. Об этом Сузгиниха слышала от Маренчихи…
Анискин пораженно вскакивает.
— Ах, ах! — восклицает он. — Так это же все дело меняет. Ну, мать, за такую весть тебе надо большой подарок поднести.
Глафира улыбается.
— Ты лучше, Федор, всех карасей съешь, вот и будет мне подарок.
— Съем! — бурно радуется Анискин и осторожно обнимает жену за плечи. — Ну, мать, ты у меня просто — райотдел милиции… Мне ведь протокол на Ваську по почте прислали!
И опять утро — прозрачное, солнечное, августовское; еще стоит на дворе лето, но уже чувствуется приближение осени. Шагающий по тротуару Анискин останавливается возле какого-то палисадника, встав на цыпочки, срывает слегка пожелтевший черемуховый лист. Затем участковый идет дальше — проходит мимо школы, на воротах которой висит алое полотнище «Добро пожаловать! С новым учебным годом, ребята!». Здесь Анискин тоже останавливается, рассматривает лозунг, хмыкает, наконец идет дальше.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: