Анна Караваева - Родина

Ящик был узкий, но у Сони ломило плечо от тяжести. Вдруг кто-то осторожно тронул Соню за рукав, и плечу ее стало легко.

— Что это? — тихо вскрикнула она.

— Не пугайтесь, Соня, — сказал знакомый голос, — я вам помогу.

Соня обернулась и увидела устремленные на нее, блестящие и словно греющие своим светом глаза парторга.

— Дмитрий Никитич, а я и не знала, что вы… — залепетала Соня, радостно пугаясь чего-то.

— Я ведь тоже не знал, где вы работаете, а потом услышал, как ваш голос зовет товарищей… и вот я пришел сюда…

— Но что же это будет? — растерянно спрашивала Соня, не в силах отвести взгляд от этих словно только сейчас узнанных ею прекрасных и добрых глаз. — Вы, Дмитрий Никитич, будете носить все эти ящики и тюки, а я что же…

— А вы немножко передохнете, — весело ответил Пластунов. — Не забывайте, что я старый моряк. Когда-то нас учили на корабле силе и ловкости. Куда, Настасья Васильевна, положить эти железные листы? Сюда? Прекрасно! Ох, и чего-чего только не послали нам уральцы!

Подшучивая и решительно отстраняя женщин, Пластунов носил грузы в вагон и делал это с такой сноровкой, что тетя Настя нахвалиться им не могла:

— Вот богатыря какого нам бог послал! Да только, Дмитрий Никитич, может быть, вы свою бригаду обездолили.

— Не тревожьтесь, товарищ завком, все в порядке. Бригадир наш, Петр Тимофеич Сотников, абсолютно был согласен со мной, что из нашей, сплошь мужской бригады один может пойти помочь женщинам.

— Едут, едут! — вдруг пронзительно крикнула Юля.

Все выбежали на пакгауз. Сквозь снежную пелену смутно чернели очертания двух ныряющих в сугробах машин. Первой выскочила из кабины Ксения Саввишна и тревожно закричала:

— Виталия, Виталия снимайте!

Виталия Банникова, скорчившегося на дне машины под рваным брезентом, на котором вырос целый сугроб, подхватили на руки, как ребенка, и сразу начали оттирать снегом. У него были отморожены руки. Он дрожал, белесые глаза его смотрели дико… Руки ему оттирали Ксения Саввишна и Соня.

— Руками-то я лицо закрывал… боялся нос отморозить… — бормотал Виталий, стуча зубами.

— Молчи ты, — жалостно ворчала Ксения Саввишна. — Все упрямство твое… Пока мы дорогу искали, я несколько раз вылезала из кабинки, звала: «Виталий, давай местами поменяемся!» Так нет, огрызался, кричал, что лучше на снег выскочит, чем в кабину к шоферу сядет. Характерец!

— Зачем же ты так упрямился, Виталий? — мягко упрекнула Соня.

— А я что, маленький?.. — бормотал Банников трясущимися губами. — Если бы, например, с матерью ехал, неужели бы я ее снаружи оставил, а сам бы в тепле устроился?

Подошли Чувилев и Сунцов, которых Ксения Саввишна стала громко прославлять как «спасителей».

— Не они бы, Игорь да Анатолий, так мы еще до сих пор бы плутали. Да расскажи, расскажи ты, Игорь.

— Ну-у, что тут рассказывать… — неохотно протянул Игорь Чувилев. — Ну, мы ехали позади… смотрим, Банникова машина не в ту сторону повернула. Сначала мы предположили, что они более коротким путем поехали, а потом догадались, что они заблудились, ну и поехали их разыскивать. Вот и все.

Пока пришел доктор и Виталия уложили на носилки, подошел Назарьев, запорошенный снегом, утомленный, бледный, подурневший, как после болезни.

— Вот и к «скорой помощи» пришлось прибегнуть, — не без иронии сказал он Пластунову. — Наши люди, я вижу, приложили героические усилия, чтобы разгрузить уральский эшелон… Вы теперь видите: когда нас просит город, мы приходим на помощь, а когда нам нужна помощь, тогда товарищ Соколов не показывается! Впрочем, была Павла Константиновна, «осияла» всех, и больше мы ее не видели…

— От первого до последнего слова все неверно, — быстро отпарировал Пластунов. — Павла Константиновна обещала мне, что оба они с Соколовым сделают все, чтобы добавить нам транспортных средств, чтобы все наши грузы сегодня же были перевезены на завод.

— Все очень красиво на словах, — вздрагивая от холода и морщась, проворчал Назарьев. — А на деле уже пятый час, люди измучились, намерзлись, а нужнейшие для нас грузы еще не полностью перевезены на заводскую территорию.

— Все будет в порядке, — усмехаясь, ответил Пластунов. — А вы, математик, не должны так поспешно делать выводы… Товарищи, на которых мы надеемся, люди серьезные, умеющие держать слово.

— Машины иду-ут! Машины иду-ут! — загомонили веселые голоса.

— Товарищ Соколов приехал! — хлопая в ладоши, на бегу крикнула Ольга Петровна. — Приехал нас выручать!

Соколов в дубленом, партизанских времен полушубке и бараньей шапке-ушанке крепко пожал руки парторгу и директору.

— Ну, товарищи, задали вы мне транспортную задачу! Но общими стараниями горкома и горисполкома мы достали вам восемь добрых шеститонок.

— Вот спасибо! Этого вполне достаточно, чтобы разгрузить эшелон. — Победно поблескивающие глаза Пластунова, обращенные в сторону Назарьева, казалось, говорили: «Вы теперь видите, кто оказался прав?»

— Вот когда горячее-то времечко подошло! — говорила тетя Настя в один из морозных дней в начале декабря, просматривая у себя в завкоме рапортички выполнения плана в часы утренней смены.

— Теперь, когда столько техники привалило, работать приходится, как говорится, по винтику; одно слово: монтаж! Ты, может быть, думаешь, что только вы двое ко мне с просьбами пришли? Вы одни у меня людей к себе в бригаду просите? — и она сумрачно взглянула на сидящих за тем же столом Ивана Степановича Лосева и Василия Петровича Орлова. — Вот ты, Иван Степаныч, о внутренних резервах упомянул. А где они, наши резервы? — хмуро вздохнула тетя Настя. — Фашистские злодеи сколько тысяч народу зарезали да в каторгу угнали!

Она задумалась, прикрыв пальцами усталые глаза.

— А обидно все-таки!.. — яростно тряхнув кулаком, заговорил опять Иван Степанович. — Богатимая техника прибыла, так бы в один день одним махом и пустил бы все в ход…

— Что там обида? — вскинулся Василий Петрович. — Ты расскажи, Настасья Васильевна, какая вчера у директора беседа была с колхозниками!

— Да, вчера делегации от нескольких колхозов у нас были, — с оттенком торжественности в голосе заговорила тетя Настя. — Колхозникам удалось многие сельскохозяйственные машины от немцев спрятать… Ну, известно, в лесу да в ямах металл поржавел, машины ремонтировать надо. Вот и требуют: «Открывайте скорее ремонтный цех!»

— А для открытия ремонтного цеха требуется сначала оборудование смонтировать, — досадливо вздохнул Василий Петрович.

— Потом наши гости стали расспрашивать, когда можно будет запасные части заказать, — с серьезной улыбкой продолжала тетя Настя. — Ведь до войны у нас запасные части можно было заказывать в неограниченном количестве…