Анна Караваева - Родина

— Серафима Васильевна! Фимочка! Да взгляните же сюда!

Фима Чебакова обернулась на ходу, заметила Косякова и, ответно помахав ему, направилась в его сторону.

— Вот она, спасительница моя! — сказал Косяков, глядя на приближающуюся девушку восторженным взглядом. — Я ей готов в ножки кланяться! Неоценимую услугу мне вот эта маленькая девчоночка оказала! — с нежностью, какой Ян никогда не предполагал в Косякове, произнес сталевар. — Она для меня в Москве новейшую техническую литературу по сталеварению разыскала… Эти книги сейчас для всех нас — как попутный ветер!

Косяков шагнул вперед и протянул руки маленькой Фимочке:

— Здравствуйте, красавица моя, рад, рад вас видеть! Слышал, вы вчера из Москвы прибыли… и опять целое богатство привезли?

— Ну, до богатства еще далеко! — засмеялась Фимочка и с важным видом добавила: — Когда библиотека называется «Центральная городская», она должна быть как следует оснащена.

— Такой капитан, как вы, Фимочка, оснастит нашу библиотеку как следует. Помогли же вы нам оснастить теорией будущие наши плавки.

— Да что вы, право, Владимир Семеныч! — смутилась Фимочка. — Это же такое обыкновенное дело…

— Вы бы видели, какие опять тюки приволокла, прямо-таки на себе, наша библиотекарша! — сказала подошедшая Соня. — Вы спросите у нее, какие с ней в Москве эпопеи случались!..

— Просим, Фимочка, просим! — обрадовался Косяков. — Что же было в Москве?

— Ну что… — и Фимочка вдруг забавно фыркнула в кулачок. — Я бы ни за что не «приволокла» столько книг, если бы разные товарищи не помогли мне эти книги таскать… Купила я книг два добрых тюка, еле в трамвай с ними влезла, кто-то подсадил меня. Два моряка место уступили. «Куда это вы, девушка, столько книг везете?» Рассказала им, что и как. «Помним, помним, — говорят моряки, — письмо кленовских комсомольцев мы у себя на Балтике читали!» Они спрашивают, а я им о нашей библиотеке рассказываю, что прежде всего ее надо укомплектовать. «Где вы, — спрашивают, — остановились?» — «У моей тети, — отвечаю, — на улице Матросская тишина». Моряки смеются, шутят: «Какое замечательное название! Мы, балтийцы, все среди грома да бури живем, надо обязательно побывать нам на этой Матросской тишине!..» Ехать было далеко, а доехали незаметно: они мне о Ленинграде так интересно рассказывали, что вот взяла бы да и стала восстанавливать его! Потом о книжных покупках начали меня расспрашивать. Словом, проводили меня, даже на пятый этаж, где моя тетя живет, книги внесли, а потом кленовской нашей библиотеке пожелали всяких успехов, — такие хорошие ребята! И так вот, представьте, каждый раз кто-нибудь мне помогал: если не провожают, так на пересадочный трамвай посадят или на конечной, остановке из трамвая мои книжечки выгрузят.

— «Книжечки!» — поддразнила Соня. — Сама их чуть не тоннами таскала! Ты про генерала расскажи, Фимочка!..

— Если бы не генерал, не знаю, что и было бы! — быстро заговорила Фимочка, и яркоголубые глаза ее мгновенно выразили испуг и растерянность. — Могло произойти что-то ужасное!.. Закончила я все покупки, собралась ехать обратно. Один тетин знакомый обещал с утра заехать за мной на машине и подвезти на вокзал. Стою я на улице, среди моих тюков, радуюсь, что все так прочно увязано. Вот тут русские и западные классики, а здесь советская литература, а там научно-популярная… Воображаю, как я все это в машине расположу. Жду, жду, а машины все нет. Батюшки, уже только час остается до отхода поезда! Что делать?

Вдруг подбегает ко мне тетя, бледная, как бумага, — оказывается, знакомый только что позвонил, очень извиняется, но машины не мог достать. Ужас, ужас!.. Тетя говорит: «Поедешь завтра». Я кричу: «Нет, ни за что! Я уже телеграмму в Кленовск отправила! Невозможно!» Но как уехать? Каким образом донести столько книг до трамвайной остановки на Стромынке? Это же трагедия!.. И вдруг вижу — из-за угла выезжает чудный бежевый «зис», а там сидит генерал, всего-навсего один! Я ка-ак подскочу к машине — да за дверцу хвать! «Товарищ генерал, умоляю, остановитесь!» Генерал распахнул дверцу и сначала строго спросил: «В чем дело?» Я давай рассказывать, а земля словно горит подо мной… «Ну, садитесь! — засмеялся генерал. — Доставим вашу библиотеку по назначению!» Подвезли меня к вокзалу, и генерал приказал шоферу посадить меня в вагон. Ух, в вагоне полным-полно, и уж, кажется, даже одной ногой втиснуться некуда! Возвращаются люди на свои места, едут с ребятишками, чемоданами, узлами, сундуками… А я влезла в эту тесноту с моими тяжеленными тюками. Все на меня зашипели, закричали: нашла мол, дурочка, время с книгами возиться! «Да что вы? — говорю. — Что вы? Это же библиотека едет, поймите! Вам всем сейчас тесно и трудно в дороге, а как очутитесь дома, на другой день вашим же детям книга понадобится». Всем я мешала, все меня шпыняли — теснота же невыносимая, — а все-таки я свои тюки рассовала! У меня скоро и союзники появились — ребята! Распаковала я целую пачку книг для детей и устроила для них читальню. Ребята постарше про себя читают, а я с маленькими занялась. Матери довольны, что ребята не капризничают, и уже не дуются на меня. Так и доехала… Ах, чуть не забыла! Ян Невидла, я ведь для вас купила кое-что в магазине «Международная книга»!

— Спасибо, спасибо! — просиял Невидла, — На чешском языке?

— Конечно. Я купила для вас книгу Яна Коллара «Дочь славы», и современную, написанную до войны книгу Юлиуса Фучика «В стране, где завтра означает вчера» — очерки о Советском Союзе. Думаю, что вам будет очень приятно читать книги на родном языке?

— О, да, да! Но скоро я буду уже разговаривать на родном языке с моими товарищами, чехословацкими солдатами! — радостно выпалил Ян Невидла. — Я получил ответ от чехословацкого командования!

— Товарищи! — громко крикнул Косяков, гулко захлопав в ладоши. — Поздравим нового солдата чехословацкого войска!

Первой прибежала Маня Журавина в розовом ситцевом платье. Если бы не торжественность момента, Ян Невидла не раз повздыхал бы тайком. Но теперь даже и Маня виделась ему словно в отдалении, как одна из многих нежнолистых березок, которые, играя на ветру пушистой листвой, будто дружески кланялись восстановителям «зеленого пояса».

— Братец, дорогой! Поздравляю! — звонко воскликнула Маня, встряхивая Яна за плечи мягкими и сильными руками. — Деритесь, как лев, братец! Бейте гитлеряков, советской партизанской чести не теряйте! Ну до чего же мне жаль, что я вас в военной форме не увижу…

И Маня с шаловливо-печальным вздохом состроила Яну Невидле такие глазки, что сердце его все-таки вздрогнуло напоследок: никогда он не забудет ее.

— А ну-ка, сынок, покажи, покажи, как тебя родина отзывает! — шумно любопытствовал Василий Петрович. — Дай-ка на твои новые документы полюбоваться!